«Все, про что мы говорим — смешно». Максим Буев о контроле «Яндекса», управлении как в СССР и боязни власти за места

Экономист Максим Буев о том, как Россия откатывается к СССР
14 октября, 21:04 Лев Пархоменко
10 612

Гостем нового выпуска программы «Деньги. Прямая линия» стал проректор по стратегическому развитию Российской экономической школы Максим Буев. Он рассказал, может ли государство разрушить бизнес «Яндекса», почему криптовалютам Дурова и Цукерберга тяжело запуститься, как Счетная палата критикует прогнозы правительства России и за что вручили Нобелевскую премию по экономике в 2019 году.

Всем добрый вечер. Это программа «Деньги. Прямая линия», как всегда по понедельникам в эфире телеканала Дождь. Меня зовут Лев Пархоменко. Это та самая программа, в которой мы обсуждаем все последние важные новости из мира экономики и финансов, и экономической науки, вот сегодня об этом тоже поговорим. Я очень рад, что у нас сегодня в гостях проректор по стратегическому развитию РЭШ, Российской экономической школы, Максим Буев. Максим, добрый вечер, спасибо, что пришли.

Добрый вечер.

Ну, что, про экономическую теорию как раз начнем, хотя она не про теорию, а про практику. Так нам удачно повезло, что сегодня вручили Нобелевскую премию по экономике за 2019 год, получили ее экономисты Абхиджит Банерджи, Эстер Дюфло и Майкл Кремер. Все правильно?

Да, все верно.

Получили они ее за вклад в борьбу с бедностью, хотя насколько я понимаю, там бедность это такое некоторое широкое в этом смысле понятие, а на самом деле про некую методологию полевых исследований для разных больших государственных программ, направленных среди прочего, в том числе, на борьбу с бедностью, но и в области образования, здравоохранения и так далее. Как-то я почитал там сегодня разные комментарии по этому поводу, и всюду говорят, как это сложно, провести полевое исследование, то есть сравнить что-то некое физическое, одну школу с другой, когда речь идет о программах образования, когда это касается миллионов людей, если мы говорим о большой стране. Давайте попробуем нашим зрителям немножко обрисовать, действительно все-таки в чем сложность, и как все-таки удается решить этот вопрос нобелевским лауреатам.

Спасибо. Я бы начал даже с того, что на мой взгляд, есть другая прелесть этой премии, потому что их исследование, лауреатов, из экономики развития сделало такую тему в экономике, которая перестала быть депрессивной, она стала быть очень интересной. Допустим, двадцать лет назад, если ты поступал на западную какую-нибудь программу по программе development economic, все бы говорили, ну, программа, наверное, хорошая, но на самом деле депрессивный topic, методы какие-то не те и так далее. Так вот за последние двадцать лет все настолько изменилось, и благодаря в основном вот трем лауреатам. Что касается методов, то здесь можно в каком-то смысле цинично сказать, что вот эти методы стало возможным применять как раз именно в развивающемся мире просто потому, что они дешевле. Чтобы организовать эксперимент, вынести его из лаборатории и применить, действительно посмотреть на школы, посмотреть на группы людей различные, посмотреть, какие выводы из этого эксперимента следуют для экономических политик, проще простого это сделать, естественно, в развивающемся мире.

Я так понимаю, что речь там об Африке, Индии.

Начиналось, если мы говорим про Кремера, это начиналось с Кении, если я не ошибаюсь, Дюфло и Банерджи, они потом часть того, что делал Кремер, они перенесли на Индию.

То есть, правильно ли я понимаю, они пытались замерить фактический результат, эффект, точнее, от каких-то разных программ развития в социальном секторе?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа