Почему заморозка цен на продукты может вернуть экономику в 90-е

7 апреля, 14:24 Григорий Алексанян
4 048

В программе «Деньги. Прямая линия» проректор по стратегическому развитию РЭШ Максим Буев рассказал, как повлияет на продовольственные цены вмешательство государства в конъюнктуру рынка с целью сдерживания их роста. Буев отмечает, что создание режима подавленной инфляции усилиями государства неизбежно приведет к гиперинфляции, как только ослабнут эти механизмы искусственного регулирования, как было и в 90-е годы с уходом Госплана. 

Одна из животрепещущих тем это, безусловно, инфляция продовольственных цен, собственно, вот эта импортированная инфляция извне. Но причины ее на самом деле, их несколько, и они не столько даже связаны с накачиванием денег, с действиями ФРС, а связаны, безусловно, если мы смотрим на то, что происходило в Индии, какая была погода в Индии и в других местах, где там производят зерновые, не зерновые, масло и так далее, в результате непогоды цены стали расти. Естественно, мы как бы эту инфляцию мы принесли, она перетекла на наш рынок.

Но на самом деле, если смотреть за последние двадцать лет, цены на продовольствие, они медленно, но верно ползут вверх, почему, потому что, во-первых, мир становится богаче, мир переходит с зерновых, условно говоря…

На мясо.

На мясо. Коров надо кормить зерном, им на самом деле надо больше зерна, чем человеку, условно говоря. Поэтому, повышается спрос на зерно — повышаются цены на зерно, это раз. Плюс изменения климата, которые ведут вот к этим проблемам, как в Индии и там еще где-то. Плюс, безусловно, использование Бразилией, если мы посмотрим, вот этой истории с биотопливом, использование и выращивание культур на…

Но это же было во времена вот этих высоких цен на нефть, когда нефть стоила где-то под 150 долларов за баррель. Но сейчас же нефть дешевая, биотопливо может уже и не производиться.

Это все так, но условно как бы, если мы анализируем статистически этот шок, который появился во времена биотоплива, скажем так, он все равно имеет довольно долгую историю, он как бы подпитывает дальше инфляцию.

Но есть другие причины, связанные с конъюнктурой рынка так или иначе, там со стратегическими запасами и так далее. Так вот, конъюнктура рынка в нашем случае, в которую государство вмешалось по факту с регулированием цен тенденции, которая рыночная, это отдельный вопрос, почему государство вмешалось, но вот это очень опасная штука.

И достаточный такой, я люблю приводить этот пример, он такой как бы притянутый за уши, но по делу. В конце восьмидесятых годов во Франции была такая школа, у нее был такой пик, экономическая, экономика неравновесия она называлась. И вот это было на самом деле золотое время вот этой очень маргинальной школы, она изучала, что происходит с ценами в Советском Союзе, и как это повлияет на возможный приход к рынку.

В восьмидесятые годы вообще там с ценами было в Советском Союзе все очень… Хороший материал.

Они пытались изучать в каком равновесии находится советская экономика, которая зарегулирована Госпланом, и что с ней произойдет, когда Госплан исчезнет. И там был такой замечательный режим, который назывался подавленная инфляция, repressed inflation, и в общем их идея была такая, вот этих экономистов, что как только Госплан уйдет, все тормоза отпустит, неминуемо в странах СЭВ будет инфляция сильная, гиперинфляция даже. И в общем они оказались правы. Дальше уже там рыночные механизмы…

Ну да, дальше уже там много было всего.

И вот это регулирование цен частичное, мы видим и сейчас. И по факту, как бы если проводить аналогии с той истории, фактически государство сейчас загоняет производителей или там часть рынка в этот режим подавленной инфляции. И вот эта подавленная инфляция, она потом выйдет на поверхность, как только уберут механизмы искусственного манипулирования или там сдерживания цен на продовольствие: сахар, масло и все остальное.

Фото: Мобильный репортер / Агентство «Москва»

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа
Россия — это Европа
Россия — это Европа