Россия в гибридном кризисе: хуже ли сейчас, чем в 1999, что ждет миллионы безработных, и спасут ли бюджет налоги для богатых

В гостях в программе «Деньги. Прямая линия» — Валерий Вайсберг, директор аналитического департамента ИК «РЕГИОН». Поговорили о том, с чем связано падение доходов россиян на 8% до минимального значения за текущее тысячелетие, как малый и средний бизнес будет выходить из кризиса, что происходит с промышленным сектором после пандемии, насколько объективны цифры повышения уровня безработицы в стране и как долго государство сможет помогать малообеспеченным гражданам, не затрагивая ресурсы ФНБ. 

Фото: Finparty.ru / Агентство «Москва»

Добрый вечер, дорогие телезрители. Как всегда в это время на телеканале Дождь программа «Деньги. Прямая линия». Сегодня для вас проведу ее я, Григорий Алексанян, и в гостях у нас сегодня Валерий Вайсберг, директор аналитического департамента инвестиционной компании «Регион». Добрый вечер, Валерий.

Здравствуйте.

Поговорим мы о том, какие данные мы получили за это «веселое», если так можно сказать, за это «веселое» время, которое мы прожили в изоляции, в самоизоляции, в стагнации, в каком-то таком спящем режиме за первое полугодие, за весну, и что же с ними, с этими данными, делать, и как же нам жить дальше. Валерий, вот первые данные, которые пришли буквально несколько дней назад и всех очень сильно взволновали, это вот реальные доходы, реальные располагаемые доходы россиян, которые упали до минимума за это тысячелетие фактически. То есть, если так можно сказать, это самый низкий уровень, упали они на 8%, такое последний раз было где-то в 1999 году. С чем же это связано? Это действительно ли все-таки пандемия оказала такую уж прямо совсем ключевую роль или пандемия стала здесь соломинкой, которая надломила спину верблюда, что называется?

Вопрос состоит из двух частей, соответственно, ответ будет из двух. То, что вы отмечаете схожесть этих данных с теми, что были двадцать лет назад и даже больше, вот как раз и показывает, что нынешний кризис, для России по крайней мере, он гибридный, то есть это с одной стороны не похоже ни на один кризис, которые до этого был, с другой стороны, сочетающий черты тех кризисов, которые были. Вот если мы говорим про сравнение с 1999 годом, с 1998 годом, ущерб малому и среднему бизнесу сопоставимый по масштабам, колоссальный, грандиозный, да, просадка по доходам грандиозная. И действительно это во многом связано с тем, что бизнес был намеренно остановлен, карантинные ограничения, многие сферы услуг, торговли, например, автомобилями, там же сдельная оплата труда, то есть зависит от того, сколько ты продал, оклад маленький…

Работает конвейер или нет, да.

Не конвейер, здесь в данном случае все-таки речь идет о продажах, об автоцентрах, о продажах квартир, хотя продажи квартир, в принципе, так же как вот в США, удивительным образом в общем они и так плохо себя чувствовали. Но если мы говорим о доходах населения в малом и среднем бизнесе, в сервисных отраслях, очень большая доля сдельного дохода, например, те же самые рестораны, оплата труда официанта во многом состоит из чаевых, которых он не получал, потому что рестораны был закрыты. Поэтому цифры вполне ожидаемые, и более того, наверное, они не полностью отражают картину, поскольку не очень по-прежнему хорошо мы понимаем «серую» сферу, где заняты, например, мигранты, колоссальное количество людей, которые не учтены. Но тем не менее, цифры в общем-то вполне ожидаемые, действительно спровоцированные во многом пандемией.

Если вот мы опять вернемся к этому сравнению условному 1998 года, того кризиса, его удар по малому и среднему бизнесу, за двадцать лет у нас малый и средний бизнес худо-бедно, но мне кажется, что по сравнению с уровнем 1998 года стал гораздо объемнее, если так можно сказать, появилось гораздо большее количество малых предпринимателей, упростилось… Во-первых, цифровизация подарила огромное количество возможностей для малого и среднего бизнеса, то есть работа с приложениями, все эти совершенно, вот эти вещи, которые доступны нам сейчас благодаря проникновению интернета везде, собственно говоря. Насколько тогда это было ощутимее для самой экономики, чем сейчас? Или наоборот, сейчас это более, скажем так, больший ущерб мы получим, чем тогда?

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы