«Врачам придется думать, где достать кровь, после отмены платного донорства»

Кофе-брейк
31 января 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Мария Макеева
Теги:
Медицина

Комментарии

Скрыть

Сегодня дробно стали поступать новости о том, как аукнулся принятый летом Госдумой и вступивший в силу 21 января закон о донорстве. Он серьезно сократит денежные выплаты донорам, заменив их питанием. По замыслу авторов закона, деньги за кровь должны платить родственники пациента. Последствия закона прокомментировал Павел Трахтман, завотделением трансфузиологии Федерального научно клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева.

Макеева: Сегодня стали поступать новости о том, как аукнулся принятый летом Госдумой закон, вступивший в силу 20 января, закон о донорстве. Сообщается, что он серьёзно сокращает денежные выплаты донорам, заменяя их питанием. Раньше донор получал тысячу рублей на питание или около 3 тысяч за цельную кровь, за тромбоциты давали 5.5 тысячи. Сейчас тысячу рублей дают только при сдаче крови на выездных станциях переливания, а остальным лишь выдают горячий обед. По замыслу авторов закона, деньги за кровь должны платить родственники пациентов. Что вы скажите по поводу этого закона?

Трахтман: Я считаю, что этот закон достаточно правильный и очень своевременный.  Донорство должно быть добровольным, донорство очень близко к благотворительности. Когда благотворитель оказывает помощь ближнему, он не просит, чтобы ему дали сдачу, он не просит компенсацию за свою помощь. То же самое и донорство. Если человек хочет помочь свой кровью, своей работой, своим временем, он не должен за это получать деньги, это развращает.

Макеева: Представьте себе ситуацию, когда близкий вам человек нуждается в донорской крови. Вам всё равно, хороший ли человек сдал кровь или плохой, главное, чтобы это был здоровый человек, за деньги он сделал или бесплатно. А если при этом вы или пациент не имеет возможности заплатить за эту кровь самостоятельно, то он оказывается в очень сложном положении. Я приведу ещё дополнительный пример. Позавчера главврач Петербургской станции переливания крови Владимир Красников сказал, что закон принят слишком рано, для полноценной работы донорской службы необходимо 50 доноров на 1 000 человек, сегодня этот показатель 15 на 1 000. Мы ещё пока не научились это делать безвозмездно.

Трахтман: Дело в том, а когда мы научимся делать это безвозмездно, сколько на это нужно времени? Когда принимался этот закон, государство отвело 6 месяцев на то, чтобы работники станции переливания крови перестроили свою работу и перешли на работу с безвозмездными донорами. Эти 6 месяцев отводились, в том числе и государству, чтобы была активизирована социальная реклама, людям необходимо было объяснить, что донорство скоро будет безвозмездным.  Безвозмездных доноров нужно воспитывать, это образ жизни, это частичка культуры.

Макеева: Достаточно ли на это 6 месяцев?

Трахтман: Без сомнения, недостаточно, однако за эти 6 месяцев не было сделано вообще ничего. У нас очень небольшой опыт, наш центр работает чуть больше года. За прошедший год в нашем центре побывало около 8 000 доноров, среди них не было ни одного платного донора, и этих доноров хватало. Найти доноров не так сложно, для этого требуется приложить усилия и время. Не у каждого врача, работника станции переливания крови есть это свободное время для того, чтобы искать доноров. Это время должно оплачиваться государством, это должно быть частичкой государственной политики. Со школьной скамьи необходимо напоминать, что донорство спасает чью-то жизнь, и донорство бесплатно.

Макеева: Может быть, закон должен был подразумевать, что эти деньги будут направлены на что-то другое?

Трахтман: Без сомнения, закон, по всей видимости, это и подразумевает. Дело в том, что кроме самого закона необходимо было принятие ряда подзаконных актов, объясняющих, как пользоваться этим законом. Эти акты вступили в силу немного запоздало, они появились практически в день вступления закона в силу. Хотя это немного лукаво, но, тем не менее, появившиеся объяснения Министерства здравоохранения сохраняют практику выплат донорам. Да, появился ряд ограничений, но при небольшом лукавстве практически любой донор  и сейчас может сдавать кровь за деньги.

Макеева: Тут не то что лукавство, есть прямое заявление руководителей. Вот в одном из регионов Еврейской автономной области придумали способ, чтоб обойти закон. Там донор будет получать деньги не за кровь, а за её компоненты - за массу, плазму. Плюс ещё ко всему заместитель мэра Москвы Леонид Печатников сегодня сказал, что даже если пропагандировать бесплатное донорство, что по его словам, он готов делать сам, бесплатных доноров всё равно на всех не хватит. И в этой связи Москва обходит законы и сохраняет выплаты, как он сказал: «Доноры крови не почувствуют на себе действие этого закона». Довольно удивительно, когда власти города так игнорируют закон Госдумы.

Трахтман: Это удивительное заявление, я очень уважаю господина Печатникова как профессионала, мне приходилось видеть ещё, как он работает врачом. Он немного лукавит, когда говорит, что не хватит - хватит. Весь вопрос в том, как пропагандировать бесплатное донорство. Мы очень тесно сотрудничаем с волонтёрским движением, в первую очередь с фондом «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой. Они прилагают довольно большие усилия для того, чтобы безадресно, без указания клиники рекрутировать бесплатных доноров. Их труд абсолютно оправдан, они справляются со своей задачей. Очень многие клиники обращаются к ним за помощью. Не было ни одного случая, чтобы мы обратились к ним, чтобы на следующий день не пришёл поток доноров, готовый добровольно и бесплатно сдать кровь и помочь ближнему.

Макеева: Тут что получается, социальные сети, благотворительные фонды действуют на людей в больших городах. И тут как раз всё было бы, может, ничего, а что мы имеем? Власти Москвы сохраняют выплаты донорам, а вот в регионах, где, я предположу, для людей это способ заработка, власти не будут ничего такого делать, и там будут серьёзные проблемы.

Трахтман: Вы правы, такие проблемы возникнут. Не нужно очень далеко ходить, достаточно посмотреть то, что происходило в Москве и в области. Ещё совсем недавно стоимость донорства была примерно в 3 раза выше, чем в области. С того дня, как это произошло, в области исчезли доноры, и люди поехали сдавать кровь в Москву. Это не должно становиться бизнесом, государство должно бороться с тем, чтобы донорство было единственным способом заработка. Это не способ заработать на жизнь, это немного напоминает проституцию, торговлю своим телом.

Макеева: Это же не от хороший жизни происходит, и осуждать этих людей я не возьмусь. А вы?

Трахтман: Я возьмусь осуждать этих людей, потому желание помочь не должно быть оплачено.

Макеева: Понимаете, сколько пациентов может пострадать, пока эта ситуация изменится?

Трахтман: Служба крови в нашей стране, по счастью, одна из наиболее мощных и прекрасно организованных медицинских служб. С гордостью можно сказать, что и оснащение, и принципы работы Службы крови в России практически ничем не уступают западной медицине, вообще по всей России. У нас очень строгие стандарты работы, и если люди не нарушают закон и работают в соответствии с предъявляемыми требованиями, то компонент крови, заготовленный на Ямале или во Владивостоке, абсолютно одинаковый.

Макеева: Вы сделали эту оговорку…

Трахтман: Если люди нарушают закон, они не должны работать в медицине.

Макеева: Мне тут, прежде всего, жалко не тех, кто сдаёт, а тех, кто является пациентом. Люди оказались заложниками этой ситуации. Мы получаем закон, что мы должны быть теперь высоко моральными людьми и должны сдавать кровь бесплатно.

Трахтман: Вы абсолютно правы, драматизм ситуации заключается в том, что хотели как лучше, специально было отведено 6 месяцев до момента вступления этого закона в силу, чтобы работа Службы крови, ориентированная только на платных доноров, изменилась, не все это сделали.

Макеева: Теперь врачи должны ходить и искать доноров?

Трахтман: Да, совершенно правильно, и, к сожалению, это так, мы должны думать и о пациентах. Это часть моей работы, чтобы наши пациенты, а в нашей клинике, в основном, лечатся дети, их родители и лечащие врачи не задумывались о том, есть ли кровь или нет. Это является моей работой, думать, где взять кровь. Это сложно, это долго, это требует очень много усилий, но это возможно. У нас новая клиника, мы заработали с нуля, у нас нет практически  детей из Москвы, соответственно, нет родственников, друзей, которые готовы прийти и сдать кровь, в течение года у нас не было ни одного платного донора.

Макеева: Как вы популяризируете донорство? Лично вы что делаете?

Трахтман: Например, я выступаю на телеканале «Дождь», мы много работаем и со СМИ, мы работаем с пациентами, мы работаем с донорами, которые к нам приходят. Мы ездим с лекциями, это часть нашей работы: выступать в учебных заведениях и объяснять, что донорство крови – это не только способ заработать отгул, чтобы отработать пропущенную лекцию, это ещё и способ проявить свою гражданскую позицию, это способ проявить неравнодушие, это способ помочь ближнему.

Макеева: Я ещё спрошу про деньги. Эти средства, которые выделялись донорам, может быть, вам это известно, куда-то были направлены?

Трахтман: Я об этом ничего не знаю. Но я очень хочу думать, что эти действительно большие деньги будут направлены на популяризацию  донорства. В этом была суть закона, и для этого он должен был быть принят. Куда эти деньги пойдут, по правде, сказать сложно, но вы, как житель Москвы, можете себе ответить, часто ли вам приходится сталкиваться с социальной рекламой на улицах города. Часто вы видите рекламу «Пойди и сдай кровь»?

Макеева: Честно говоря, я не аудитория для таких рекламных объявлений. Люди, которые этого не делали, или сдавали кровь за деньги, им сейчас хоть 20 реклам покажи, но они не пойдут сдавать. В вашей клинике всё хорошо, а в клинике, где всё плохо, поступил пациент, и ему говорят, что у них нет крови - его действия? Что вы посоветуете?

Трахтман: Для этого существует централизованная служба крови. Если в одном учреждении крови нет, так написано в законе, лечебное учреждение вправе, более того - обязано обратиться в другое, где кровь есть, и получить её безвозмездно. Больницы автоматически обязаны оказывать друг другу поддержку.

Макеева: Вы, может быть, сейчас намерены объединиться с коллегами?

Трахтман: Мы вынуждены это делать, это часть нашей работы, позиция нашего учреждения и моя лично, как руководителя, я считаю, что донорство должно быть безвозмездным. Я абсолютно уверен в правоте своих слов. Да, это даёт большие неудобства, очень просто заплатить деньги и получить всё, что ты хочешь, но не всё в жизни можно купить. Да, это требует времени, но если этого не делать, это никогда не появится. Весь мир прошёл через это, весь мир справился, нет ни одной страны в мире, где существует понятие платного донорства. Донор сдаёт кровь за деньги только в случаях, если его кровь используется для нужд фармацевтической промышленности, если из крови делаются препараты, которые в дальнейшем продаются, то этот донор получает деньги. Если донор сдаёт кровь для нужд неизвестного пациента, то он сдаёт её бесплатно, это происходит даже в самых небогатых странах.

Макеева: К сожалению, я не могу ни чем парировать, но я хочу напомнить нашим зрителям, что столичные власти не с такой надеждой смотрят на граждан, как мой собеседник. Московские власти решили всё-таки сохранить выплаты донорам. Но это будут выплаты от Москвы, а не из федерального бюджета, и в ряде регионов тоже таким образом среагировали на эту инициативу депутатов Госдумы, которая вызвала большой переполох, теперь этот закон вступил в силу.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.