Главный судмедэксперт России о смерти Березовского: «повешение» возможно и при естественной смерти

Кофе-брейк
26 марта 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Тоня Самсонова поговорила с профессором судебно-медицинской экспертизы Виктором Викторовичем Колкутиным о результатах патологоанатомического вскрытия тела Бориса Березовского.
Самсонова: Сегодня пришла новость, пришли результаты патологоанатомического вскрытия тела Бориса Березовского. В результате британская полиция сказала нам, что он умер от удушья, от задушения, и нет следов насильственного сопротивления перед смертью. Что могут означать эти результаты?

Колкутин: Знаете, в такой интерпретации такие результаты достаточно  противоречивы, потому что в российской судебной медицине такого понятия как «удушье» само по себе не существует. Оно обязательно сопрягается с каким-то  дополнительным фактором, который является причиной этого удушья.

Самсонова: Извините, я поправлю сама себя, там было слово «hanging», мы посмотрели в словаре, которое переводится единственным образом как удушение, то есть через повешение.

Колкутин: Правильно, в данном случае речь идёт о повешении. Но простите меня, каждому человеку понятно, что если имело место повешение, то тело умершего должно висеть. Насколько известно, тело Березовского не висело, оно лежало, и каких-то предметов, на которых оно могло висеть, и каких-либо верёвок, ремней, цепей, которые могли его подвешивать, также обнаружены не были. Следующее, что вызывает большие сомнения в данном диагнозе – это то, что нигде не упоминается описание следов на шее, ведь при воздействии даже очень мягкого предмета на шею при повешении  остаётся странгуляционная борозда. Здесь об этом никакой речи не ведётся.

Самсонова: Вы знаете, газета «The Guardian» пишет, что бывшая жена Березовского Галина видела в субботу тело, и она видела вокруг шеи какие-то следы.

Колкутин: Опять-таки возвращаюсь к противоречию, если бы это написали патологоанатомы или эксперты, это была бы одна ценность информации, но если это видела всего лишь жена погибшего, почему это не увидели врачи и эксперты – возникает вопрос.

Самсонова: Самый главный вопрос  сейчас всё-таки – мы можем сейчас в связи с теми данными, которые сейчас обнародованы, говорить о том, что это был суицид? Или для вас версия убийства и смерти по естественным причинам остаются всё же вероятными?

Колкутин: Я хочу просто напомнить, что по российским законам наши эксперты не устанавливают род смерти, то есть мы не можем говорить, это убийство или самоубийство. Мы можем только своими действиями, своими находками наталкивать следователя на ту или иную гипотезу. Но в данном случае я понимаю, что этих гипотез так много сейчас у британской полиции, что они просто находятся в некоторой растерянности. Поэтому рождаются версии вплоть до повешения, вплоть до удушения или просто какого-то удушья, которое развилось по непонятной причине. Наверное, здесь надо вести речь о том, что исследования должны быть продолжены.

Самсонова: Вы занимались исследованиями очень большого количества резонансных смертей в России. Вы можете сказать гипотезы, которые вы бы стали проверять в порядке приоритетности, в порядке максимальной вероятности?

Колкутин: Это любой эксперт стал бы проверять в таком порядке, так наша российская школа требует: сначала – это поиск повреждений или их следов, после прохождения этого этапа, если этих следов не будет найдено, тогда поиск каких-то отравляющих веществ, которые могли воздействовать на этого человека и привести к смерти. И, наконец, третий этап, если и они не будут найдены, тогда это поиск каких-то болезненных изменений, то есть той болезни, которая внезапно, может быть, развилась, которая могла стать причиной смерти. Например, инфаркт миокарда.

Самсонова: Но если он имел место быть, могло бы вскрытие показать это удушение?

Колкутин: Вы понимаете, в чём дело, при остро-наступившей смерти есть большое количество так называемых общеасфиктических признаков. Они во многом схожи с теми, которые мы видим при удавлении руками, допустим, при удавлении петлёй, при повешении человека, при закрытии рта и носа каким-то мягким предметом. То есть организм на эти стрессовые ситуации реагирует, в общем-то, одинаково. Я повторяю: допустим, со стороны лёгких реакция, что на инфаркт миокарда, что на внешнюю асфиксию, она во многом может быть схожей.

Самсонова: То есть вопрос – это могло быть не удушение, это могло быть убийство?

Колкутин: Простите меня, но удушение – это уже убийство. Чтобы удушить, надо приложить человеку силу.  Если Вы прикладываете силу, и он умирает, значит, вы уже совершили убийство.  

Самсонова: Человек может сам себе совершить удушение сознательно?

Колкутин: Скажем так, такие случаи известны. Даже если мы отбросим банальное повешение, когда ноги человека не касаются пола и тело вертикально висит, бывают так называемые «атипичные случаи повешения», когда не полностью тело висит. Бывают даже некоторые случаи, когда человек умудряется удавить себя петлёй, то есть, находясь в сидячем положении, в лежачем положении. То есть он находит такие рычаги силы для этой петли и свободного конца верёвки или того предмета, который он накладывает себе на шею, и этого усилия иногда хватает для того, чтобы совершилось удавление петлёй. Но для этого должны быть определённые признаки, этот комплекс, он ни с чем не путается, он достаточно очевиден, он вполне прозрачен, его нельзя спрятать, но его нельзя и придумать.

Самсонова: Сейчас планируется провести ещё токсикологию и гистологию. После этих двух экспертиз можно будет с уверенностью назвать причину  смерти Березовского?

Колкутин: Экспертная профессия такова, что пока не ставишь последнюю точку в заключении, чувство уверенности всегда находится в таком колебательном состоянии. Потому что всегда может появиться какое-то новое сообщение, какие-то новые сведения, какое-то новое видение этой ситуации, которая принесёт совершенно другие объекты для исследования.

Самсонова: Есть вероятность, что мы не узнаем причину смерти Березовского?            

Колкутин: И такая вероятность есть.

Самсонова: Тогда давайте я с вами поступлю так, как я поступаю с нашими зрителями телеканала «Дождь»: они заходят на сайт телеканала и голосуют, там есть четыре варианта ответа. Как вам кажется, от чего умер Березовский? По естественным причинам – первый вариант. Второй вариант – это был суицид. И третий – это было убийство. И четвёртый – мы ждём дальнейшего расследования. Я для вас откидываю четвёртый вариант и попрошу вас сейчас, исходя из той информации, которой вы обладаете, выбрать одно из трёх. К чему вы скорее склоняетесь?

Колкутин: На сегодняшний день, если отсечь поток информации, сказать, что больше ничего не будет никогда, мы останавливаемся на том, что нам сообщили сегодня, в большей степени есть данные за то, что это смерть от заболевания.

Самсонова: Понятно, то есть, никакой детективной истории нет?

Колкутин: Это на сегодняшний день. Я не знаю, что будет завтра, какие данные появятся завтра, вдруг мы получим какие-то феноменальные исследования химии.

Самсонова: А следы на шее могут быть, даже если это было заболевание?

Колкутин: Следы на шее будут, если было удавление, если было повешение.

Самсонова: Если это было заболевание, то мы должны не верить бывшей жене Березовского, которая видела тело?

Колкутин: Бывшая жена Березовского при всём уважении не является экспертом. То, что она увидела, совершенно может не являться  той странгуляционной бороздой, которая присуща для наложения петли.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.