РЖД не бережет памятники культуры, несмотря на патриотизм Владимира Якунина

Кофе-брейк
29 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Активисты общественного движения «Архнадзор» обнаружили исчезновение трех памятников архитектуры, входивших в состав ансамбля Московской окружной железной дороги.

Речь идет о трех выявленных объектах культурного наследия – Путевой казарме, входящей в состав построек станции «Лефортово» (шоссе Энтузиастов, 42а); жилом доме станции «Андроновка» (Андроновское шоссе, 18) и части веерного паровозного депо «Лихоборы» (Михалковская улица, 59).

Обсудили эту тему с Юрием Егоровым, координатором «Архнадзора».

Давлетгильдеев: А сейчас, как вы уже поняли, время нашей постоянной рубрики «Кофе-брейк». Кофе наготове и наш сегодняшний гость - Юрий Егоров, координатор движения «Архнадзор». Здравствуйте, Юрий, Спасибо, что доехали к нам.

Егоров: Здравствуйте.

Давлетгильдеев: Ну и говорим мы о вот такой интересной теме, которая сегодня всплыла, но насколько я понимаю, развивается достаточно давно. Как удалось обнаружить активистам «Архнадзора», уже три памятника в рамках Московской окружной железной дороги уничтожены. И вот сообщаете в частности, например, о путевой казарме, которая входит в состав построек станции «Лефортово», о жилом доме станции «Андроновка» и о части Веерного паровозного депо «Лихоборы».

Егоров: Да, совершенно верно.

Давлетгильдеев: Как все это произошло? Как вам удалось это все, собственно, заметить и в чем причина такого отношения к памятникам?

Егоров: Давайте начнем с того, как все это произошло. Причины у всех трех сносах, совершенно разные. Ну и, в общем, и в целом, связано это таким достаточно свободным отношением Российских железных дорог к своим памятникам и к своей истории. Ну не секрет, что движение «Архнадзор» существует уже три с лишним года. Все это время мы занимаемся мониторингом города. И в том числе, конечно, не оставляем без внимания транспортные объекты. И в рамках одного из таких вот осмотров, мы занялись Московской окружной железной дорогой. Надо сказать, что это один из не многих дошедших до нас практически полностью, архитектурных железнодорожных ансамблей. Раньше их было огромное количество, практически любое железнодорожное направление было единым архитектурным комплексом. Сейчас их осталось, 4-5 вряд ли сильно больше. один из этих ансамблей, окружная, собственно, поэтому такая ценность, и поэтому такое вот бережное к ней отношение должно быть.

Давлетгильдеев: Ну вот чтобы мы понимали, какие годы постройки?

Егоров: Годы постройки с 1903-по 1908-й, строилась она для разгрузки московского железнодорожного узла. То есть для того, чтобы не было необходимости перегружать грузы с одного вокзала на телеге везти через весь город грузить обратно на поезда, потому что грузопотоки, естественно, возросли в разы по сравнению с даже, там предыдущим десятилетием 19-го века. Для этого была создана Московская окружная железная дорога. Строилась она под руководством и при участии лучших инженеров своего времени. Это и мостостроители Белелюбский, мостостроитель Проскуряков, архитектор Померанцев, кое-где даже отметился Федор Шехтель, это просто звезда модерна.

Давлетгильдеев: Сейчас все это планомерно уничтожается, потому что так удобнее руководству компании РДЖ.

Егоров: Где-то так удобнее, где это просто, не знаю, элементарная бесхозяйственность и незнание своей собственной истории. И конечно не знание того, что здание находится под государственной охраной.

Давлетгильдеев: Давайте посмотрим фотографии, которые, собственно, насколько я понимаю, вы и сделали.

Егоров: Да-да.

Давлетгильдеев: Это, насколько я понимаю, постановление.

Егоров: Мы, естественно, обращались в Департамент культурного наследия Москвы. Вот это как раз станция «Лефортово», информационный щит. На строящемся новоделе, который признан заменить снесенный памятник. На самом деле, те, кто снес и строит заново это здание, вот оно, так выглядит новодельное здание, глубоко заблуждаются в том, что это позволит им избежать, как говорится, возмездия. Так как снос памятника это уголовная статья 243-я. А строить они могут что угодно, где угодно и как угодно, им это не зачтется.

Давлетгильдеев: А вот это что?

Егоров: А это вот собственно то место, где была эта казарма. Если мы посмотрим, кран с черной стрелой стоит, вот он стоит именно на месте снесенного памятника.

Давлетгильдеев: Наш корреспондент сегодня съездил туда с камерой, снял видео. Если у нас есть возможность сейчас это видео посмотреть, давайте посмотрим. Да, вот так вот это сейчас выглядит на месте путевой казармы. Это возле станции «Лефортово» все происходит.

Егоров: Да. Она относится к станции «Лефортово».

Давлетгильдеев: И там сейчас вообще ничего не осталось, там какое-то активное строительство идет.

Егоров: Да. Там строится отрезов четвертого транспортного кольца. Надо сказать, что строители знали о том, что здание памятник. Они пытались согласовать в Департаменте вот именно его снос в одном месте, воссоздание в другом. Процесс этот не был доведен до конца. поэтому Департамент, согласно их ответу, обратился в ГУВД города Москвы с просьбой возбудить уголовное дело по факту сноса выверенного объекта культурного наследия.

Давлетгильдеев: Вот, собственно, как закрыли новодел.

Егоров: Да-да.

Давлетгильдеев: Таким классическим традиционным…

Егоров: Чтобы не видели.

Давлетгильдеев: Чтобы мы не видели ничего.

Егоров: Ну, опять же, все то же самое как обычно. Спрятать с глаз долой.

Давлетгильдеев: Да, понятно. Схема похожа. Конечно, удивляет то, как было снесено. Потому что, как вы пишите, еще до Нового года за пару дней, здание было целым…

Егоров: Да. 30 декабря один из наших активистов проезжая мимо, он там достаточно часто бывает, как раз отметил, что все в порядке, а мы на станцию «Лефортово» приехали в следующий раз 7 января, и…

Давлетгильдеев: То есть прошла неделя.

Егоров: Прошла неделя, причем неделя праздничная. То есть самое хорошее время для сносов. Как раз все скандальные сносы вот в какие-то длительные праздники и производятся. Никого из чиновников нет, пресса в основном вся на каникулах, какие-то дежурные журналисты дежурные съемочные группы остаются, конечно, но их слишком мало.

Давлетгильдеев: Большая часть газет вообще не выходит.

Егоров: Да, большей части газет вообще нет. Самое время чтобы что-то такое снести.

Давлетгильдеев: Вот вы сейчас поднимаете эту волну общественного обсуждения, как считаете, там удастся чего-то добиться?

Егоров: Во-первых, мы требуем выявить тех, кто непосредственно виноват в этом сносе, и применить к ним все санкции, которые прописаны в законе, в Уголовном кодексе в том числе.

Давлетгильдеев: Здесь же проблема какая? Что если бы это был какой-то мелкий частный застройщик, какой-то мелкий частный предприниматель, который все это сделал. Хорошо. А здесь огромная государственная махина, компания РЖД, которая фактически как министерство.

Егоров: Ну а какая разница. Все-таки нет у меня такого ощущения, что это однозначно РЖД. Да, здание находилось в их собственности, но снести мог и Мостотрест, который строит вот эту развязку на шоссе Энтузиастов. Но и потом, извините, какая разница, большая компания, маленькая компания какая-нибудь или вообще частное лицо. Закон он должен быть одинаков для всех. Не важно кто снес, не важны его масштабы. Важно, чтобы впредь у него такого желания не возникало.

Давлетгильдеев: Нет, понимаем, что закон должен быть одинаков для всех, но на практике-то видим, что далеко не одинаков. То есть получается, что в принципе, РЖД. Компания РЖД может стать даже вашим союзником в этом деле, если удастся выяснить, что за этим стоят строители…

Егоров: Вполне может быть. Нет, что касается компании РЖД, где-то мне попадалась информация, что там буквально они сдают это здание, получают этот новодел. То есть они меняют то же на то же, просто немножко в другом месте. Я думаю, что РЖД достаточно без разницы, здесь будет стоять это здание или в 700 метрах дальше.

Давлетгильдеев: Сегодня мы пытались тоже дозвониться до пресс-службы РЖД, они пока не смогли нам предоставить комментарии, оперативные комментарии. Просто потому что, видимо, не очень в курсе того, что происходит, еще до конца не разобрались.

Егоров: Вероятно, да.

Давлетгильдеев: Ну да, когда там просто опускается все ниже и ниже по…

Егоров: Компания большая, они, честно говоря, этим и известны, что они действительно реагируют достаточно медленно.

Давлетгильдеев: А вообще, по опыту вашей работы с РЖД, насколько они трепетно относятся к тем памятникам архитектуры, которые есть у них на балансе?

Егоров: Вы знаете, отношение какое-то немножко странное. То есть с одной стороны вроде как Якунин он и патриот, и консерватор, и патриотическое воспитание вот этого фонда «Андрея Первозванного», фонд «Национального согласия». Это все на самом деле очень хорошие вещи. И при этом он руководит РЖД в недрах которой происходит такие безобразия. К сожалению, можно сказать, что эти сносы это не единственное что мы потеряли. И угрозы продолжаются. Например, до сих пор не решен окончательно вопрос с так называемым круговым депо на Ленинградском вокзале. Вроде когда в каких-то ведомственных изданиях РЖД проскакивала информация, в «Октябрьской магистрали», это их собственная газета, буквально в первом выпуске за этот год. Прошла информация, что круговое депо сносить не будут, но где документ, где официальное высказывание? То есть да, есть какие-то отрывочные заметки, это хорошо. Но хотелось что-то более конкретное услышать. Кроме того, вот снесенная почти год назад «Веерная». Тоже заявленный объект на охрану. Постоянно какие-то не понятные совершенно шевеления еще на одном памятнике уже по другому направлению, это станция Подмосковная на Рижском направлении. Тоже постоянно какие-то шевеления идут. Что-то какие-то попытки, какие-то совершенно не ясные активности. К сожалению, этого много. Если выйти за пределы Москвы, то же самое. Снесенный вокзал в Акуловке, это федеральный памятник от Константина Андреевича, смахнули как нечего делать в ночь с субботы на воскресенье, кстати говоря.

Давлетгильдеев: И построили, видимо, какую-то типовую коробку.

Егоров: Пока еще ничего не построили.

Давлетгильдеев: Вообще ничего не построили.

Егоров: Да. Это сносы в каких-либо других областях России, на самом деле примером достаточно много. И при всем при этом надо понимать, что это наследие, это не только собственность РДЖ, которая, что хочу, то и делаю, это наше достояние, наше, я имею в виду, всю Россию. То есть не важно, живем мы в Москве или где-то в другом городе. Это наше достояние, это наша история. Это да, это история нашего транспорта, через который развивалась, в том числе и наша страна. И к этому надо соответствующим образом относиться.

Давлетгильдеев: Ну что же, будем надеяться на то, что соответствующим образом будут к этому относиться и наши власти, и соответственно руководство компании РЖД.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.