Шафиг Пшихачев: сажать мы не хотим, но веру защитить нужно

Кофе-брейк
23 января 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Гостем программы КОФЕ-БРЕЙК стал исполнительный директор Международной исламской миссии Шафиг Пшихачев, который участвовал сегодня в обсуждении законопроекта о наказании за оскорбление чувств верующих, внесенного в Госдуму группой депутатов.

Макеева: Насколько я понимаю, вы «за», чтоб такой закон появился.

Пшихачев: Да. Мы к этому мнению, к тому, чтобы поддержать такой законопроект, пришли очень тяжело. Пришли мы к этому, можно сказать, в последний год, полтора года. Почему? Я сам был верующим, я учился во времена существования СССР, естественно, тогда государственной идеологией был марксизм-ленинизм. Я в то время начинал уже работать, и я вспоминаю, как я скромную свою стипендию, каждую третью стипендию, из-за того, что я не учился в государственном учебном заведении, отдавал государству. Поэтому кого-то ущемлять в чём-то, зная всё это, прочувствовав всё это, и кого-то наказать очень не хочется. Но наверняка в России, и не только в России, демократия порой воспринимается, как определённая вседозволенность. Есть тонкая вещь, очень чувствительная вещь - это вероубеждение, это религиозное чувство, поэтому это в то же время святость, сакральное чувство человека, играть на этих чувствах категорически нельзя. Более того, оскорблять эти чувства, задевать с каким-то умыслом нельзя, это чревато, к величайшему сожалению, непредсказуемыми отзвуками.

Макеева: Уголовный кодекс эту тонкую сферу чувств затрагивает. Существуют статьи, которые защищают человека от оскорблений, нападок, клеветы. Существующих статей разве недостаточно, чтобы защитить и чувства верующих тоже?

Пшихачев: Оказалось, что недостаточно. Буквально недавно журналист пал от рук, по некоторым представлениям, от мусульманина, который посчитал, что его чувства были оскорблены.

Макеева: Какого вы сейчас имеете в виду журналиста?

Пшихачев: В Москве, фамилия его…

Макеева: Хорошо, возьмём, к примеру, если бы этот журналист сидел в тюрьме за оскорбление чувств верующих, он бы выжил. Вы сейчас это имеете в виду?

Пшихачев: Нет, человек должен чувствовать ответственность, не то, чтобы посадить, наказать. Да, порой можно было бы сказать, что административного наказания хватило бы на то, чтобы человек осознал, но не осознаёт же. Более того, сегодня случай в Краснодаре, где опять начались оскорбления пророка Мухаммеда, нашли надпись на заборе. Спрашивается - зачем? Человек – существо нравственное, есть святость, есть вера, которую не нужно задевать. Мы были бы рады, если бы люди прониклись  этой ответственностью. Именно исходя из того, что есть закон, что нельзя оскорблять человеческие достоинства, это не будет  происходить. Наверняка, для некоторых в человеческие достоинства не включается вероубеждение, потому что это, может быть, тяжёлое наследие  постсоветского пространства.

Макеева: Когда один человек начинает почему-то оскорблять другого, он меньше всего на тот момент думает, какую именно часть души он сейчас будет оскорблять. Человек это делает, как правило, в запале. Может быть, просто наличие статьи за хулиганство в УК достаточно?

Пшихачев: Давайте тогда обсудим последний видеоролик.

Макеева: Вы говорите про «Невинность мусульман»?

Пшихачев: Да, как я могу воспринимать, что этот человек целенаправленно не подготовил этот материал, ему это что, было необходимо?

Макеева: Ролик признан экстремистским, он запрещён без специального закона об оскорблении чувства веры, то есть существующего законодательства оказалось для этого достаточно.

Пшихачев: Да, он этот ролик порождает соблазн. И ещё один нашумевший случай - то, что произошло в Храме Христа Спасителя.

Макеева: Они же сидят, сидят без специальной статьи УК.

Пшихачев: Но это же пришлось надумать, придумать.

Макеева: А вы поддерживаете ту меру, которая была принята в отношении «Pussy Riot»?

Пшихачев: Эти девушки чувствовали свою безнаказанность, они знали, что нет такой статьи, что их невозможно наказать, поэтому они и пошли на это деяние, причём некоторые из них являются матерями. Я поддерживаю принятие этого закона.

Макеева: Это было правильно сделано?

Пшихачев: То, что они несут наказание, я это поддерживаю. Может быть, помягче нужно было, я думаю, что в дальнейшем будет смягчение наказания, но человек должен чувствовать, что он наказан.

Макеева: Я правильно понимаю, что если бы существовал сейчас такой закон, то девушкам из «Pussy Riot» мог бы быть вынесен другой приговор?

Пшихачев: Дело в другом, я уверен в том, что будь такая статья, этого случая не было бы. Они вполне грамотные девушки, они знали бы, что за такой поступок они были бы наказаны. Я могу сказать больше, в середине 90-х годов на Кавказе  ситуация разворачивалась таким образом, но оскорбления наносили в определённом регионе и мусульманам, это было на юге России. Я долго тогда тоже искал. Я хочу, чтоб зрители поняли, что во мне нет кровожадности, но человек должен чувствовать, что за его поступком может быть.

Макеева: Удивительным образом мнение нашего гостя практически дословно совпадает с тем, что говорил сегодня на заседании Совета при президенте по правам человека представитель русской православной церкви, глава Синодального информационного отдела Владимир Легойда. Он сказал собравшимся, что во введении уголовной ответственности за оскорбление чувств нет никакой кровожадности, и эта мера поможет в профилактике таких преступлений.

Пшихачев: Понимаете, когда происходит оскорбление чувств верующих, к разборкам подключаются уже и на улице, исходя из собственного соображения. Что случилось и в арабских странах, посла убили в Бенгази, в Ливии, это сразу произошло после того, как показали этот фильм. Я всегда верю в воспитание человека, в его внутреннее состояние. Да, никакими законами невозможно человека привести к идеальному состоянию.

Макеева: Особенно отсидкой в тюрьме.

Пшихачев: Согласен, это не наша цель. Сегодня Легойда сказал, что мы надеемся, что ни один человек не будет привлечён по этой статье к ответственности. Я тоже за это.

Макеева: Если нужен пример, тогда пример с «Pussy Riot»,с фильмом «Невинность мусульман» - достаточный пример.

Я хочу вас попросить прокомментировать заявление протоирея Чаплина, который фактически сегодня сказал, что свобода человека может быть ограничена, если того требует соображение нравственности. Так и сказал: «Свобода, простите, не абсолютна. Свобода может и должна быть ограничена соображениями безопасности людей, соображениями нравственности». Это что значит? Что такое соображение нравственности? Скажем, выйду я на улицу в мини-юбке, а кто-то считает, что это выглядит безнравственно. Меня что, по этому закону за это посадят? Я вам другой пример приведу. В городе Грозный полтора года назад девушек, которые ходили в мини-юбке, закидывали камнями. Я что-то не помню никаких приговоров в отношении людей, которые это делали. Но теперь я точно могу предположить, после такого закона, если  девушка себе такое позволит, то это будет абсолютно безнравственным. Вы одобряете такое развитие событий?

Пшихачев: То, что безнравственно с моей точки зрения, я живу в социуме, в обществе, поэтому …

Макеева: Кто будет решать, что нравственно, а что безнравственно?

Пшихачев: В отношении этого закона, и отец Всеволод говорил это именно в контексте того, что, ссылаясь на свободу, нельзя творить безнравственность. Что такое безнравственность? Да, законом его нельзя описать, но каждый человек понимает. Человек - существо нравственное, это говорит о том, что при создании человека, в нём есть сразу эти критерии.

Макеева: Как это в УК прописать?

Пшихачев: Его не нужно прописывать. То, что отец Всеволод сказал, в УК не прописывается, что на основе нравственных подходов надо человека наказать. Могут быть ограничения, исходя из нравственных побуждений. Это не говорит о том, что из нравственных побуждений будет прописано в УК. Человек должен понимать, что есть ограничения. Каждому верующему ни УК не нужен, ни Конституция не нужна, ничего, потому что верующий настолько себя ограничивает…

Макеева: Верующему не нужна Конституция?

Пшихачев: По большому счёту у верующего есть своя Конституция, которая намного уже. Я признаю Конституцию своего государства, но у меня столько ограничений, исходя из своей веры.

Макеева: Я правильно понимаю, вам этот закон не нужен, он нужен для других?

Пшихачев: Некоторые не гнушаются того, чтоб сыграть именно на религиозных чувствах людей.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.