Весна. Дождь. Обновление

Подписка на полгода за 1800 ₽ 2880 ₽

Оформить сейчас
До конца акции осталось:
09
дней
19
часов
29
минут

Президент «Евросети» о предложении Охлобыстина вернуть статью за мужеложство: «Если я крикну: „Я против геев“, то продажи компании в России скорее вырастут»

Кофе-брейк
9 января 2014
30 747
41
Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант

Александр Малис, президент «Евросети», рассказал Павлу Лобкову о том, что он думает про открытое письмо Ивана Охлобыстина президенту России с просьбой вернуть статью «мужеложство».

Лобков: Как вообще вы это прочитали, где? Потому что это удалено почти отовсюду, я с трудом нашел какие-то скриншоты?

Малис: Я мониторил все СМИ – и электронные, и социальные медиа. Понятно, что ко мне попало все-все, где это могло выйти. Узнал сразу.

Лобков: Позвонили ему?

Малис: Позвонил.

Лобков: Что сказали?

Малис: У нас был интересный разговор. Он был в таком состоянии нервном, потому что на него очень давили активисты гей-движений, его встречали на улице, угрожали, ему писали в Twitter, писали на почты, звонили на телефон. И в какой-то момент он просто психанул.

Лобков: Ну и можно понять, конечно.

Малис: Можно понять, наверное, но мне кажется, реакция как-то раздута. Тем более, все, что он сказал, он сказал еще в середине декабря. Почему именно 2 января все началось, непонятно.

Лобков: А чем он занимался в вашей компании? Что значит креативный директор или креативный продюсер? Какой креатив он вам принес?

Малис: Он талантливый человек. И, конечно, как талантливый человек иногда пробует, где грани, как любой талантливый человек, понимает, отходит обратно. Конечно, он талантливейший сценарист, у него интересное видение. Но человек он непростой, как все талантливые люди.

Лобков: И все-таки, что он делал в вашей компании?

Малис: Много чего.

Лобков: Можете привести пример, что он придумал для «Евросети»?

Малис: Это и ребрендинг, некоторые подходы к рекламе, это некоторые подходы при общении с персоналом. Много, достаточно много всего. Не забывайте, что даже то, каким образом ведется обучение в компании, это тоже требует креативного подхода, потому что обучить 30 тысяч человек чему-либо не так просто, требуются специальные методики, что было забавно.

Лобков: То есть для вас он ценный сотрудник, и вы не хотите с ним расставаться из-за этого письма, из-за его взглядов?

Малис: Я высказывал свою позицию – если любой человек скажет: «Давайте выйдем на улицы и устроим избиение, устроим дискриминацию, давайте не брать на работу», то такой человек потеряет работу моментально. А то, что мы слышим от активистов гей-движений, что говорил Охлобыстин, это на самом деле не так. Они вырвали из контекста фразу, и звучит, конечно, неприятно.

Лобков: Почему из контекста? Существующий закон о запрете пропаганды гомосексуализма не достаточен, он не будет работать без уголовного сопровождения.

Малис: Это уже продолжение истории, и про письмо президенту…

Лобков: Это и самое главное – про письмо президенту.

Малис: Про письмо президенту мы с Иваном говорили, это просто была его избыточная реакция на то, что в течение почти двух недель его со всех сторон атаковали активисты гей-движений. Это просто нервная, защитная реакция человека.

Лобков: Меня тоже иногда атакуют разные люди, но я же не пишу президенту с просьбой, не знаю…

Малис: А кто-то пишет президенту, а кто-то не пишет президенту. Есть бабушка, которая пришла и увидела, что у нее мусор в подъезде…

Лобков: И она тут же написала президенту.

Малис: Так бывает.

Лобков: То есть философски, судя по всему, отнеслись к этому поступку?

Малис: Я считаю, что письмо неправильное, конечно, его не нужно было писать, Иван тоже так считает. Я вообще считаю, что у нас тема геев со всех сторон звучит слишком много.

Лобков: Да и президент слишком часто говорит.

Малис: Почему мы все время говорим о геях?

Лобков: Я не знаю.

Малис: Даже мы с вами говорим почему-то о геях.

Лобков: С таким информационным поводом… Вы же говорите, что он талантливый сценарист, вот он и поймал общество на крючок. Вернем 121 статью, которую отменил Борис Николаевич Ельцин, и это было крупнейшим. После чего Россия была принята в международную психиатрическую ассоциацию, после чего Россия была принята во многие другие ассоциации, куда нас не пускали именно из-за наличия этой статьи.

Малис: Статья такая, безусловно, в современном мире невозможна.

Лобков: В Индии вот вводят.

Малис: Не знаю, что происходит в Индии, надо знать бэкграунд. Я уверен, что в России такая статья невозможна. При этом мое личное мнение -  я не отношусь к гомосексуализму, как к чему-то очень сильно нормальному. Пусть меня все извинят, но при этом я, не дай Бог, чтобы какого-то гомосексуалиста, опять же – простят меня все, обидел. Я не хочу никого обижать, правда, это личное дело каждого человека, он меня не трогает и пусть делает, что хочет.

Лобков: Вот если бы я написал президенту письмо по поводу людей, которые носят кипу, вы бы обиделись.

Малис: Павел, по этому поводу масса людей пишет разные письма. Извините, у нас количество людей, которые пишут антисемитские вещи, намного больше, чем количество людей, которые пишут гомофобские вещи. Я отношусь к этому с пониманием, не все же должны любить евреев. Не убивают и слава Богу. Не все же должны любить гомосексуалистов. Главное – не трогайте и все.

Лобков: Если говорить о западном опыте, там очень жесткая корпоративная этика, там социальные сети сотрудников мониторятся под микроскопом. Например, компания MSNBC, она в принципе такая левая, и там они за запрет оружия, свободной продажи оружия. И один из сотрудников в Twitter высказался против этого запрета. На следующий день он там не работал, потому что даже его мысли, высказываемые в Twitter или Facebook должны совпадать с тем, что называется гайдлайнс.

Малис: Я согласен. На самом деле это существует и в России. Понятно, что если есть какое-то мнение корпорации, в том числе и у нас, все сотрудники в частных беседах должны высказывать это мнение. У нас нет мнения на тему гомосексуалистов кроме одного – мы понимаем, что все люди в России должны иметь одинаковые права независимо от своей сексуальной ориентации. Каждый из нас может любить гомосексуалистов, не любить, но обижать гомосексуалистов нельзя, потому что они люди, а людей вообще обижать нельзя.

Лобков: Кстати, я с вами не соглашусь, потому что при прежнем владельце – Евгении Чичваркине – там проводилась даже политика гейфрендли в компании, объявлялся, в том числе через гей-сайты набор молодых людей-геев.

Малис: Это же разное время.

Лобков: Потому что как говорил сам Евгений, я с ним разговаривал по этому поводу, зачем, потому что они лучше умеют общаться с основной клиентурой – это подростки.

Малис: Я против положительной дискриминации, так называемой. Например, компанию Apple обвинили, что у них ни одной женщины, ни одного чернокожего человека нет среди руководства. Есть страны, где положительная дискриминация, наверное, имела место, в том числе и в США.

Лобков: И в Южной Африке.

Малис: Где были такие проблемы. Мне кажется, что в России, во-первых, положительная дискриминация в принципе не нужна - у нас совсем другое общество, а с другой стороны, и мораль западная она тоже специфическая. Не забывайте, что …

Лобков: Лицемерие есть везде, да.

Малис: В Германии в 1932 году общество спасения животных всю страну заставило заботиться о домашних собачках, а через несколько лет живых людей сжигали в печах. Западное общество как маятник, оно то спасает комаров, то сжигает людей. Россия в этом отношении более консервативна.

Лобков: В этом есть тоже элемент лицемерия, но все-таки та политика Евгения Чичваркина, которая была в течение долгих лет, создания гейфрендли образа в «Евросети», она прекращена после прихода Охлобыстина?

Малис: Нет. Я не знаю про наших сотрудников, какой они ориентации сексуальной. Самое интересное – мне неинтересно, мне, правда, неинтересно. У меня есть куча друзей, я не знаю, кто из них гей, кто нет. Более того, если уж еврейскую тему подняли, среди моих друзей есть люди с антисемитскими взглядами, ну, окей. Это их проблемы, это не моя проблема. Я не думаю о геях, геи думают, что я о них думаю, а я о них не думаю.

Лобков: Так получилось, что вы связаны. Кстати говоря, по поводу западных компаний, они многие из них объявляют политику бойкота тем своим контрагентам, которые нарушают права человека. Например, нельзя покупать…

Малис: «Евросеть» никогда не нарушает прав человека.

Лобков: Нельзя покупать кровавые сьерра-леонские алмазы.

Малис: Совершенно верно.

Лобков: Вот у вас в компании работает человек, высказавший яркие гомофобские взгляды. Не было ли у вас обращений от ваших поставщиков, те же компании Apple, Nokia и других?

Малис: Пока не было. Смотрите, я очень сильно разделяю мнение и действие, потому что нужно понимать, что есть действие, это самое плохое – прийти, поймать человека и избить, например. Есть призыв, можно сказать: «Ребята, давайте соберемся и побьем кого-то», может быть, ты сам никого не побьешь, а кто-то, может быть, пойдет. Это очень опасно.

Лобков: Есть призыв сажать.

Малис: Это не призыв сажать. Все четко понимают, что никогда это пройти не сможет, не сможет в России пройти статья об уголовном наказании за гомосексуализм, я уверен. Несмотря на то, что у нас идет такой откат, всякие законы антигейские, я уверен, что такая статья в России не пройдет.

Лобков: Это понятно. Я просто говорю о том, что многие ваши контрагенты могут сказать: «Мы не будем сотрудничать с гомофобной компанией». Помните,  когда Pepsi-Cola были поддерживала крайних консерваторов, у нее очень резко понизились продажи, ей потом пришлось за счет Синди Кроуфорд свой образ опять заново восстанавливать.

Малис: Поверьте, что если я сейчас крикну, что я против геев, в России меня, скорее, поддержат, и продажи возрастут, но я не хочу говорить ни за, ни против. Я считаю, что вообще обсуждать эту тему глупо, ее не надо поднимать в Думе, ее не надо было поднимать нам с вами сейчас на телевизоре.

Лобков: Нас ваш креативный директор заставил.

Малис: Поэтому я и приехал объяснить. Я считаю, что живут люди и не надо лезть к ним в постель. У каждого есть своя совесть, у каждого есть своя религиозность, у каждого есть своя нравственность. До тех пор, пока один человек не мешает жить другому человеку, не лезь к нему.

Лобков: И последний вопрос, чтобы все точки над «i» расставить. Иван Охлобыстин продолжает работать у вас в компании?

Малис: Иван Охлобыстин продолжает работать у нас в компании. Я надеюсь, что этот инцидент будет исчерпан. Пока все, что он сделал, в том числе и извинился, я хочу напомнить - он извинился за свои высказывания, я считаю, что он может работать в нашей компании, потому что я уверен, что каждый человек имеет право высказать свое мнение, но не имеет права никого дискриминировать.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Семь заповедей Петра Павленского
Неудачные кадры военной операции ИГ
Воркута ждет. Зачем ехать в отпуск в русскую Арктику
Нештатные ситуации в прямом эфире
Шесть правил жизни Бейонсе
Самая короткая история космодрома «Восточный». Во сколько обошлось его строительство, из-за чего переносили первый запуск ракеты, и почему он так и не состоялся
Как Сталин вернулся в нашу жизнь и даже в политику
Как православный активист подрался с лидером блэк-метал группы. «Мы сделали все, чтобы это шоу уродов не состоялось»
Татьяна Москалькова: что мы знаем о новом уполномоченном по правам человека
Как в Америке борются с пережитками рабовладения, пока в России возводят памятники Сталину
Как мэрия украсила Москву к весне на 190 миллионов
Эмоции на Дожде. Самое смешное за шесть лет
Оговорки и неполадки в эфире Дождя. Самое смешное за шесть лет
Как пережить кризис? Советы Александра Аузана
Что будет, если людям начнут выплачивать деньги просто так. Опыт Намбии, Голландии, и Финляндии
Квача — самое выгодное вложение 2016 года
Переписка Владимира Путина и россиян. Главное из «Прямой линии» с президентом
Киберпреступность — угроза для человечества?
Пять стратегий из «Монополии», необходимых в реальной жизни
Уполномоченный по защите животных. Кто мог бы им стать?
Лучшие вопросы Путину 2016
Четыре совета для тех, кто хочет переехать за границу
На сколько миллионов выросли доходы Путина, Медведева, Володина и других в 2015. И что произошло с заработком обычных россиян
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Видеоблогер собрала начала и концовки сериалов и фильмов
Сколько ошибок в расследовании «России 1» о Навальном
Кто такие Бут и Ярошенко, на которых могут обменять Савченко
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
История столкновений в Нагорном Карабахе за минуту
«Вброс» против Путина: что это было
Как бегать правильно. Три совета от чемпиона мира Колина Рэя Джексона
От отставки Чурова до «компроматов» на Путина. Главные итоги марта
Скоро на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto
Эльфы и тролли против кризиса. Как они спасли экономику Исландии
Пользователи «Твиттера» проверили, можно ли упасть на банановой кожуре
У кого из друзей Путина журналисты нашли панамские офшоры
Что представляет из себя секта «Аум Сенрикё». И почему её основатель делал ставку на Россию
Как стать успешным? Шесть правил для лидеров
Скоро на Дожде фильм о Сергее Михалке и группе Brutto. Видео с репетиционной базы
Статистика российских судов за 2015 год. Скольких людей осудили, приговорили к пожизненному заключению и скольких оправдали
Восемь вопросов владельцу Московского кредитного банка Роману Авдееву
Где хотят работать россияне
Не сообщил о готовящемся преступлении — в тюрьму
Сколько музыкальных инструментов можно купить на $2 млрд.
На что хватит $2 млрд
В каких странах еще существует Нацгвардия. И что она там из себя представляет
Три анекдота от Юрия Лозы
Как ремонтируют дороги в разных городах России
Музеи, которые нужно обязательно посетить. Выбор режиссера Кирилла Серебренникова
Юрий Лоза против Led Zeppelin и Rolling stones. Как отреагировали в соцсетях
Особенности национального трудоголизма
Зачем государству война в телевизоре, и есть ли предел у пропаганды. Выводы доклада Центра Карнеги «Хотят ли русские войны» за полторы минуты
«Выживший»: человек, который пережил три теракта
Почему визит Обамы на Кубу — это действительно важно
История противостояния экс-владельцев ЮКОСа и российских властей
Все, что известно о терактах в Брюсселе за полторы минуты
Дебаты Навального и Познера. Самое интересное за минуту
Как выносили приговор Надежде Савченко
О крушении «Боинга» в Ростове-на-Дону — за минуту
Познер и Навальный играют в «Пойми меня»
Что случилось в Минкульте. И придут ли теперь за Мединским
13 вопросов бизнесмену и певцу Эмину Агаларову
Дебаты Мовчана и Титова. Самое важное за минуту
Уникальные фото питерского рок-клуба
Как женщин вербуют в ИГИЛ и сколько им платят
Чернобыль и Фукусима. Как правительства замалчивают реальную угрозу
Жив Джон Сноу или нет? Вгляделись в трейлер «Игры Престолов» повнимательнее
11 советов для успеха в бизнесе от Дональда Трампа. «Думайте о себе как о выдающемся мыслителе»
Полицейские-бомжи, блины на лопатах, 1993 возвращается. Breaking Mad с Владимиром Роменским
Итоги операции России в Сирии за полторы минуты
Дома без крыш и воды. Как живет город в Карелии в 100 км от финской границы
Роменский и шоколадная ярмарка
Российские спортсмены и мельдоний. Вся история последних допинговых скандалов за минуту
Любимый алкоголь и самая странная привычка Валерия Сюткина
Сколько стоили советские товары в пересчете на современные деньги
«Лежать на дне — это не развитие». Шесть вопросов Наталье Зубаревич
Энциклопедия цензуры на федеральных каналах. Краткое содержание
Чему можно научиться и куда устроиться в кризис
Во что вложить 4 млн рублей и другие ответы Сергея Алексашенко
Главные нестыковки в деле Савченко
Короткий месяц, но насыщенный. Главные новости февраля
Сколько людей погибает в шахтах в России
Скоро. Первый документальный фильм про Сергея Михалка и Brutto
11 вопросов новому лидеру «Правого дела»
Испытание российской модой. Как Владимир Роменский приоделся на выставке текстильной промышленности
Как не сесть за репост. Полезная памятка
Почему Медведев не увидел нового стадиона в Калининграде
«Короли госзаказа» — самые родные, таинственные и всеядные
Кому достанется «Домодедово» после дела Каменщика?
История «лайка» за минуту
В чем копить, о чем читать и что делать. Девять вопросов к Гонтмахеру
Снос города из трущоб около МГУ
14 вопросов Александру Васильеву
Как беженцы стали главной темой Берлинале
Взрыв в Анкаре. Самое важное за полторы минуты
Известные экономисты дают советы правительству
Надводный трамвай как альтернатива метро
Пять вопросов участникам «Квартета И»
Как в Москве сносят исторические здания
10 каверов на песню Дэвида Боуи Space Oddity
«Богатые русские дети» в инстаграме
Лучшие сериалы «Амедиатеки» на Дожде
«Пойми меня» с Юрием Сапрыкиным и Александром Липницким
Испытание российской едой. Завтрак по-репортерски Владимира Роменского
Пять причин стать волонтером
Как мы беднеем. Помогаем пережить кризис вместе с Рейчел и Лебовски
Три главные цитаты дня
Инструкция. Как жить с кредитами
Быть или не быть новому правительству?
17-летняя звезда рунета певица Монеточка отвечает на вопросы Дождя. «Папа говорит, что Крым не наш, я говорю, что наш»
«Сегодня снесли киоски, а завтра снесут вашу квартиру». Как Григорий Ревзин, Антон Носик, Елена Памфилова и другие в соцсетях отреагировали на снос ларьков
Белковский на Дожде. Лучшее
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Самое важное
Вторая попытка Путина, Шустера, НОДа и сотая попытка оппозиции. Итоги недели с Михаилом Фишманом
Кашин и народная диктатура. Офшоры виолончелиста, георгиевская зеленка, превращения диссидентов и Путин на космодроме
Джейн Фонда о том, как жить на полную и не бояться стареть
Величайший карманник в мире показывает, как ловко отвлекать внимание. В конце выступления вы тоже окажетесь обманутыми
Подписка на Дождь бесплатно. Наш партнер Рокетбанк готов оплатить подписку за вас
Почему ради Пасхи власти готовы отменить Первомай. Дмитрий Быков о том, как мы остались без праздника труда
«Лучше 15 человек в Думе, чем 200 тысяч на улице». Дмитрий Гудков о том, боится ли власть повторения Болотной и ждать ли фальсификаций
Легализация непадших женщин, паника в верхах и силовое спасение истории зеленкой. Белковский и Невзоров на пути от конспирологии к астрологии
Все в Россию: как мы стали одной из самых посещаемых стран в мире. Первый вице-президент туроператоров России о последних трендах внутреннего и зарубежного туризма
Леонид Парфенов: когда навязывают одно мнение, нужно напоминать, что богатство в разнообразии. О своей трилогии «Русские евреи», давлении на РБК и закрытии семейного ресторана
День Дождения. Выступление «Мумий Тролль» в Stadium Live
Почему России нужно брать пример с Саудовской Аравии. Кирилл Рогов о планах Кудрина, «Роснефти» и правительства
Зачем Билл Клинтон просил баллотироваться Дональда Трампа. И за кого голосуют Брайтон-Бич и Силиконовая долина
Защитит ли «омбудсмен в юбке» права шведских семей, кто спонсирует Белковского. И как прическа президента влияет на государственный режим
Почему мы до сих пор страдаем от крепостного права? Объясняет Александр Аузан. И как так вышло, что мы платим больше налогов, чем американцы и европейцы