Полицейского уволили за поддержку Навального: выступи я за правительство, меня бы вряд ли выгнали с работы за 35 дней до пенсии

Кофе-брейк
8 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сотрудник полиции в городе Березники Пермского края был уволен из органов внутренних дел из-за фотографии с плакатом в поддержку оппозиционера Алексея Навального. По словам бывшего полицейского, его уволили с формулировкой «за проступок, порочащий честь сотрудника ОВД». Это произошло в июне 2013 года после того, как фотография, размещенная в сообществе «Дело против Навального – дело против нас» в Facebook, «попала на глаза к некоему высокому руководству». Файзулин отметил, что на момент увольнения ему оставалось 35 дней до получения права на выход на пенсию по выслуге лет. Полицейский обжаловал увольнение, однако накануне Свердловский районный суд Перми отказал ему в удовлетворении исковых требований.
Казнин: Артем, вы уже подали апелляцию?

Файзуллин: Нет, апелляцию я не подал. Я ее пока подать не могу, потому что еще не имею на руках решения суда в окончательной форме, как это формулируется в законе. Вчера мне была оглашена резолютивная часть, а после того, как я получу решение суда, очевидно, это будет в следующий понедельник, с этого момента потечет месячный срок на апелляционное обжалование. Обжаловать я обязательно буду в Пермском краевом суде это решение.

Казнин: Сейчас вы безработный?

Файзуллин: Да, на данный момент я безработный.

Казнин: Вы давно в блоге своем пишите посты на политические темы, просто не говорили, где вы работаете.

Файзуллин: Да, я принципиально всегда, пока находился на службе, пока являлся сотрудником органов внутренних дел, понимая, какие с этим связаны обстоятельства и проблемы, никогда не указывал свою профессиональную принадлежность. Указывал образование, говорил, что я юрист, выступал в личном качестве. Как сотрудник внутренних дел никогда себя не позиционировал в блоге, хотя пишу достаточно давно и считаю, что во внеслужебное время выступаю в личном качестве, право на это имею.

Казнин: У вас были из-за этого проблемы с руководством, например?

Файзуллин: Не считая последней истории увольнения, два раза в ходе своей служебной деятельности я имел вызовы на высокий ковер. Первый раз это произошло в середине двухтысячных, где-то 2006 год. Я точно помню, что это было связано с подписью, которую я оставил в интернете в поддержку Михаила Ходорковского. Вот тогда, по-моему, я указал, что я сотрудник правоохранительных органов и сделал это принципиально с тем, что и среди сотрудников органов внутренних дел, сотрудников правоохранительных органов тоже есть люди, которые критически относятся к ситуации с Ходорковским.

Казнин: А второй раз?

Файзуллин: Второй раз это было связано с какими-то местными нашими городскими событиями. Я даже уже не скажу точно, по-моему, приближались выборы в Городскую Думу, здесь возникла местная тематика с определенной возможностью  некоторых политических конфликтов и столкновений. Я высказался на эту тему, что возникает интересное время, и надо будет вновь проявлять активность. Я еще сделать ничего не успел, ничего написать по сути происходящих событий, как меня сразу же тяганули. Сказал мне высокий руководитель, что, мол, ты сейчас пишешь, что начнешь какую-то активность, давай это дело бросай. Самое интересное, что действительно на тех выборах в Городскую Думу «Справедливая Россия» сняла свой список в пользу «Единой России», была такая история. Фактически той борьбы, которая могла бы быть, ее и не было. Формально начальник мог так и подумать, что он меня приструнил, и я активность свою приостановил, хотя это было просто связано с тем, что не о чем было писать.

Казнин: А как вы сочетали активную протестную позицию и службу в ОВД? Наверное, вокруг вас тоже было много такого, о чем нельзя было молчать.

Файзуллин: Я работал, как называется это в полиции – в милиции, на земле. Это самая низовая работа, я работал по общеуголовным делам, по сути, это работа в интересах простых людей, в интересах пострадавших от преступления. С политикой как-то здесь в Березниках сталкиваться по роду профессиональной деятельности не приходилось, а в личных беседах с коллегами я не скрывал своих убеждений.

Я не знаю, как в Москве с этим делом, у нас я ни разу не натыкался на то, что, обсуждая какую-то тему с коллегой в личном общении, даже в стенках ОВД, чтобы мне кто-то сказал: ты давай молчи, об этом здесь говорить нельзя. Нет, мы достаточно свободно все обсуждали. Я, естественно, не занимался расклейкой листовок, какой-то активной агитацией в стенах родного управления, но в личном общении взглядов никогда не скрывал. Это никогда никаких вопросов не вызвало ни у кого.

Казнин: Я имел в виду немного другое. Вы же знаете, что происходило в Казани, в отделе полиции «Дальний». Стереотип о том, что в полицейских участках где-то в глубинке творится беззаконье и несправедливость. Вот это было или нет? Я сейчас спрашиваю о вашей профессиональной деятельности, а не о политических взглядах.

Файзуллин: Хотите – верьте, хотите – нет, но я лично с такими моментами не сталкивался. Старожилы мне рассказывали всякие страшные истории, но придя на службу в конце 90-ых, в течении 2000-х годов, у меня было ощущение, что те времена, когда был беспредел распространен, они остались в тех временах. Когда я начал работать, вроде этого не было. Мне приходилось работать и в совместных экипажах с сотрудниками ГАИ, в общественном сознании это коррупционноемкие подразделения, но я никогда не сталкивался со случаями, когда на моих глазах творилось беззаконье, взяточничество, еще что-то. Ни с чем таким серьезным, правда, не сталкивался.

Может быть, еще дело в том, что экспертно-криминалистическая деятельность достаточно специфическая, это во многом кабинетная работа, я там не бегал по кабинетам сотрудников уголовного розыска, не смотрел, что там творится. Но насколько я знаю этих ребят, они достаточно умные, чтобы таких вещей не допускать. Каких-то выходящих за пределы понимания в плане психического здоровья людей то, что произошло в «Дальнем», у нас такого не было и нет, на мой взгляд.

Казнин: Вы не скрывали свои политические взгляды. В городе Березники знают, кто такой Навальный, чем он занимается?

Файзуллин: Я боюсь, что не очень большое количество Березников знают, кто такой Навальный и чем он занимается.

Казнин: 150 тысяч населения города.

Файзуллин: Да, по последней переписи между 140 и 150 тысячами.

Казнин: А как в суде объяснили то, что не удовлетворили вашу жалобу? За что вас уволили?

Файзуллин: Судья зачитал только резолютивную часть, всю мотивацию я увижу уже в решении окончательном. Уволен я за нарушение ряда пунктов закона, которые требуют от сотрудника полиции «соблюдать нейтральность, не оказывать предпочтения политическим взглядам, частным религиозным организациям и гражданам», и пункт, запрещающий публично высказывать мнения, осуждения и оценки о деятельности органов государственной власти, должностных лиц, политических партий и прочее. Я оспариваю оба этих пункта на том основании, что не оказывать предпочтение, на мой взгляд, это вообще какой-то нелепый пункт.

Если понимать его сколько угодно расширительно, получается, что я не могу одобрительно высказаться даже о собственной супруге в служебное время, поскольку она является гражданской России. Говоря, что она лучше других женщин, получается, что я уже выказываю ей предпочтение. Что же касается публичного высказывания, суждений органов государственной власти, я пытался на суде задать этот вопрос, но судья его отвел. У меня почему-то есть ощущение такое, что если бы я стоял с плакатом в поддержку каких-то решений или какой-то деятельности президента или правительства, что-то мне кажется, что меня бы не уволили, хотя формально это было бы тоже публичным выражением суждений, оценки мнений органов государственной власти.

Казнин: Даже если бы вы стояли с плакатом в поддержку Коммунистической партии или «Справедливой России», вас бы тоже, скорее всего, не уволили бы. 35 дней до пенсии, какая у вас должна была быть пенсия?

Файзуллин: Я даже не готов ответить на этот вопрос, я, правда, не знаю. Я вообще не собирался увольняться, я собирался продолжать и дальше работать. Тем не менее, этот ключевой день подошел бы, и я бы имел этот тыл, но этого тыла мне не дали за 35 дней до пенсии.

Казнин: Тогда нескромный вопрос: какая зарплата у капитана полиции города Березники?

Файзуллин: У капитана полиции, экспертов-криминалистов в городе Березники зарплата с моей выслугой с учетом почти 20 лет составляла 49 тысяч рублей, между 48 и 49, иногда чуть больше.

Казнин: Вы не боитесь, что публичность, которую вы придали своему случаю, может помешать вам добиться справедливости?

Файзуллин: Как я написал в своем тексте, который сейчас широко пошел по интернету, я пытался провести этот эксперимент в условиях общественной тишины, отсутствия общественного внимания огромного, огласки, сыграть вчистую, пройти суд, упирая на чисто юридические моменты, даже не создавая возможности для судьи вообще подумать о том, что это связано с какими-то политическими моментами. Думал, вдруг так произойдет, что судья тоже, грубо говоря, не будет знать, кто такой Навальный, и эти политические сигналы не пройдут, потому что это никому не будет нужно, никто даже не заметит, и я получу желаемое для меня решение.

Просчитался я или нет, но этот эксперимент, чтобы попытаться выиграть процесс в условиях отсутствия общественного внимания к этому делу, оказался, очевидно, неудачным. Судья вынес такое решение, которое вынес. Давайте попробуем пройти апелляционную инстанцию уже в условиях общественного мнения, возможно, это ни к чему не приведет. Попробуем так.

Казнин: У вас есть надежда устроиться на работу куда-то в другое место?

Файзуллин: Надежда умирает последней, надежда есть, хотя есть ряд «доброжелателей», которые намекают на то, что очень сильно я испортил себе послужной список, условно говоря, очень сильно себе испортил биографию, и вроде кроме как охранником в магазине стоять, и то не факт, меня никто в Березниках и не возьмет. Я думаю, что если кому-то очень сильно захочется, то, конечно, в нашем небольшом городе, применяя определенные рычаги административные, наверное, можно сделать так, что я на работу не устроюсь. Не знаю, нужно ли это кому-то, идти до такой степени, чтобы прямо выжить меня из этого города, уничтожить абсолютно. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.