Почему отключают ДОЖДЬ. Разбираются Наталья Синдеева и вице-президент Ассоциации кабельных операторов

Кофе-брейк
31 января 2014
Поддержать программу
Поделиться
Часть 1 (24:45)
Часть 2 (32:39)
Ведущие:
Лика Кремер
Теги:
СМИ, ДОЖДЬ

Комментарии

Скрыть

Отключение Телеканала ДОЖДЬ из сетки вещания кабельных операторов обсудила лично Наталья Синдеева в прямом эфире с главой Ассоциации кабельных операторов Михаилом Силиным.

Кремер: Мне хочется начать с цитаты вашей, Михаил. Вы в одном из интервью сказали: «Телеканал ДОЖДЬ находится в большом противоречии с интересами кабельных операторов». Объясните, пожалуйста, в чем это противоречие.

Силин: Вы знаете, чтобы это противоречие объяснить, нужно объяснить суть рынка платного телевидения и, может быть, даже обратиться к истории, к истории возникновения канала ДОЖДЬ и очень многих каналов, подобных каналу ДОЖДЬ не по сути вещания, своей концепции, а просто по истории возникновения. Бизнес кабельного телевидения в стране строится на тесном партнерстве телевизионных каналов и кабельных операторов. Существует ошибочное мнение, которое сейчас очень широко обсуждается в интернете в связи с приостановкой вещания, с приостановкой распространения – точнее оговорюсь, что кабельные компании являются некими операторами связи, которые вдруг взяли на себя смелость в принятии каких-то решений в отношении канала, взяли на себя функцию то ли прокуратуры, то ли Роскомнадзора, то ли кого-то. Что совершенно не соответствует действительности.

Дело все в том, что бизнес платного телевидения строится принципиально по другой схеме, чем бизнес эфирного телевидения, бесплатного телевидения. Если эфирные каналы создают какую-то концепцию, оформляют лицензию, покупают услуги связи, оплачивают их и осуществляют таким образом вещание, и оператор связи при этом полностью реализует свою функцию: получает деньги за нее, и его абсолютно не интересует в этом смысле вещательная концепция, он этим не занимаются, этим занимаются совершенно другие органы, насколько этот канал интересен, не интересен, он в любом случае получает деньги. В платном телевидении все построено не так. Наши отношения – кабельщиков, операторов спутникового телевидения – с телевизионными каналами строится на основе лицензионных соглашений. И мы являемся вашими распространителями. И в этом смысле мы выполняем функцию в чем-то очень схожую с той функцией, которую выполняете вы.

Что такое канал телевизионный? Это некий контент, это редактор, который из этого контента формирует сетку и выпускает ее вещать. Что такое кабельная компания? У нее есть тоже сотрудник, функции которого очень близки к функциям главного редактора, - это программный директор. У операторов связи программного директора нет, он им не нужен, а у кабельных компаний и компаний спутникового телевидения есть. Программный директор формирует пакет телеканалов, набирая по одному, которые будут предлагаться конечному потребителю. Его миссия такая же, как у вас, - дать потребителю некий контент.

Кремер: Я правильно понимаю, что если в этой ситуации на телеканале какая-то программа очень рейтинговая, то в интересах телеканала эту программу показывать, причем в самое рейтинговое время?

Силин: Абсолютно. Вы совершенно правы.

Кремер: Так же, как если есть рейтинговый канал, который приносит вам дополнительных покупателей пакетов, дополнительных зрителей.

Силин: Конечно. Вы абсолютно правы. Это наша цель во взаимодействии – удовлетворение потребностей…

Синдеева: Вы заинтересованы в том, чтобы канал был в вашем пакете.

Силин: Безусловно. Мы заинтересованы, чтобы было каналов больше, было больше разнообразных, и чтобы были удовлетворены самые разные спросы. Особенностью этого бизнеса является то, что в пакете кабельного оператора присутствует очень большое количество каналов, и кабельного оператора не очень интересует рейтинг каждого в отдельности канала. Каждый отдельный канал может иметь низкий рейтинг. Я сейчас вам объясню, потому что это совершенно другой рынок, другой мир. У нас в стране примерно 20, может, чуть больше каналов такого всероссийского распространения, которые делят между собой рекламный пирог, и такое количество каналов доходят до абонента. В кабельных сетях сегодня около 350 каналов. Как вы думаете, какой рейтинг может быть у каждого одного канала? Мы формируем пакеты, чтобы каждый мог найти себе хоть что-то. Когда человек приходит в интернет, у него широчайшее поле для поиска, кому интересно почитать анекдоты – читает анекдоты, кому интересно про рыбалку – про рыбалку, кому интересны новости – тот идет смотреть новости.

Кремер: Так же, как есть сайты в интернете с большей посещаемостью и с меньшей, так и есть наверняка и каналы, ради которых зритель покупает пакет.

Силин: Разные зрители покупают пакеты ради разных каналов. Конечно же, там при всем при этом есть каналы с гораздо более интересным программированием, с очень качественным контентом, с очень дорогим контентом. Таких каналов у нас в сетях очень много, конечно же, не все. Тем не менее, одной из наших миссий, как кабельных операторов, является содействие развитию телевизионных каналов платного телевидения в нашей стране. Канал возникает, когда канала возникает, он маленький и слабый, он ничего не может. Он ходит и просит у кабельных операторов: «Включите меня в свой пакет», он хочет, чтобы кто-то его распространял, он не готов платить огромные деньги за распространение. Если бы он был готов платить операторам связи за распространение, он немедленно был бы в эфире, возможно, он должен был бы конкурс выиграть…

Синдеева: Подождите, Михаил Владимирович, можно я вас буду перебивать?

Силин: Безусловно.

Синдеева: Возникают противоречия. То есть, если вдруг приходит неизвестный маленький канал и говорит, что я готов вам платить деньги и так далее, то тогда вас не очень интересует концепция этого канала, содержание и рейтинг этого канала, потому что вы получаете деньги. Правильно? И тогда вам наплевать на интересы того зрителя, для которого формируются пакеты и с которого кабельный оператор берет деньги за пакет. Более того, чем лучше у него пакет, чем эксклюзивнее набор каналов, чем разнообразнее набор каналов, тем понятно, что пакет не сразу, но потихонечку становится дороже.

Силин: Вот это очень важный момент. Сейчас мы к нему подойдем.

Синдеева: То есть кабельные операторы, улучшая качество своего пакета, понимая, что они конкурируют на этом рынке, и если у тебя есть в пакете, условно, «Discovery», а у кого-то нет, то это точно ударяет по кабельному оператору, правильно? По интересу к этому пакету?

Силин: И да, и нет. Во-первых, действительность такова ужасная, что ни один… Реалии таковы, что ни один конкретный канал не решает судьбу кабельного оператора. Их так много, они в какой-то степени взаимозаменяемы, я сейчас говорю не о вашем канале, я сейчас говорю в принципе, что, конечно же, каждый оператор хочет сделать лучше, но бывает так, что каналы отключаются. Известная история, что в нашей стране один из крупнейших операторов во многих городах не транслировал «Eurosport» - и ничего, нормально жил и развивался. Каналы постоянно отключаются.

Кремер: Когда вы говорите, что этих каналов много, вы же одновременно с этим не отрицаете, что есть каналы со своей сформировавшейся аудиторией.

Силин: Да, тем не менее, давайте вернемся. Ведь я должен вам объяснить, что за проблема с коммерческой концепцией ДОЖДЯ, как я ее вижу. Давайте я вам объясню, и тогда станет понятно, что я совершенно не отрицаю, что нам интересны каналы высокорейтинговые. Вещание канала ДОЖДЬ в нашей сети, в сети «Акадо», прошу прощения, я сейчас немножко оговорился, я представляю Ассоциацию кабельного телевидения, но прежде я возглавлял компанию, которая сейчас называется «Акадо». С какого ДОЖЬ года в сети?

Синдеева: С 2009.

Силин: С 2009 года, по всей видимости, с того дня, когда он возник.

Синдеева: Нет. После того, как вы нас выключили, а потом включили. Это мы отдельно обсудим, но это неважно. Это был 2009 год.

Силин: Первый раз когда мы его включили?

Синдеева: В 2009 году.

Силин: Наверное, практически сразу, когда он появился, да?

Синдеева: Да.

Силин: Мы с Наташей встречались, Наташа приезжала и говорила: «У нас есть замечательная идея сделать Оptimistic Channel, мы хотим сделать правильный канал». И мы это поддержали, мы запустили канал в сеть, мы дали кнопку хорошую, когда этот канал с точки зрения зрительского интереса не представлял ничего, ну совсем ничего. Это был некий стол, за которым сидели молодые люди симпатичные, ну и креативили, они обсуждали. Это было как некое такое рабочее обсуждение. Но это было нужно, вам было нужно, вам нужно было показать, что есть где вас распространять. Тогда сетей цифрового телевидения было не так много, как сейчас, где был ресурс. И мы предоставили вам такую возможность.

Ваш канал был не единственный, было очень много каналов, которые приходили к нам и начинали свою жизнь на нашей платформе. При этом совершенно понятно, что, не беря деньги с вас за деятельность, которая вам интересна, а нам пока еще нет, я думаю, что я могу сказать, что мы в какой-то степени инвестировали в некое наше будущее, наше с вами будущее, инвестировали наши акционеры, например, Юрий Припачкин. Он инвестировал свои деньги, это наша концепция, мы это делали. Какая наша была цель? Чтобы вы превратились в интересный канал, как и все остальные, кто-то превращается, кто-то – нет.

Кремер: Ваши инвестиции оправдались?

Силин: Подождите, я сейчас договорю. Для того, чтобы ваш канал, как и многие другие, которые мы запускали, стал интересен потребителю, и мы на этом могли бы зарабатывать деньги. Смотрите, что происходит дальше. У нас сейчас в стране очень сложный рынок, он очень сложно развивается. Сложно он развивается потому, что телевизионные каналы, это моя точка зрения, она не совпадает с той точкой зрения, которую Наталья изложила недавно в материале на сайте «Кабельщика», что многие телевизионные каналы вдруг начали предлагать различным компаниям кабельного, спутникового телевидения разные условия. К нам приходят и говорят, что бесплатно, к другим приходят и готовы платить, а к третьим приходят и говорят: «А вы нам должны платить». Это факт, который…

Я не очень хочу обсуждать слухи, я абсолютно точно знаю про какие-то компании, что происходит, но не могу знать коммерческих условий на других сетях. Тем не менее, к нам приходили уже в ассоциацию многие каналы, которые теряют сейчас полностью эфир ровно потому, что они, например, встали на платформу «Триколор» и платят им деньги, потому что им нужно распространение. «Триколор», получая деньги от каналов, очень сильно снижает, практически демпингует тариф, потому что у него есть источник. Конкурируя с ним, другие операторы тоже должны снижать тарифы, они просто вынуждены, потому что это конкурентный рынок. И в итоге им нечего платить телевизионным каналам. И это проблема. К сожалению, у нас сейчас рынок развивается стихийно.

Синдеева: Подождите, значит, вы сейчас подтвердили, что операторы платят каналам, которые им интересны?

Силин: Операторы платят каналам, которые интересны, но проходит какое-то время…

Синдеева: Которые интересны, которые рейтинговые и так далее, правильно я понимаю?

Кремер: Которые помогают продавать пакеты.

Силин: Подождите. Конечно, операторы кабельные платят каналам, это бесспорно. Операторы получают деньги от абонентов, часть оставляют себе, часть в качестве лицензионных отчислений платят телеканалам. Это без всякого сомнения. Но я вам просто сейчас говорю, что происходит сейчас такая вещь, что во многих случаях операторы, которые платили каким-то каналам, вот они пришли уже раскрученные, у них было все в порядке, может быть, они были даже не стартапы, они с самого начала формировали какие-то условия. И сейчас вдруг возникает ситуация, когда у каналов просто нет денег им платить. Они приходят и говорят: «Вы знаете, рыночная ситуация изменилась…»

Синдеева: Вы запутали сейчас даже меня, Михаил Владимирович, тем более Лику, наши зрители уж точно ничего не понимают. Это ровно то, почему у вас сейчас такие противоречия в вашем тексте, ровно потому, что эти противоречия есть в кабельном рынке, в котором вы очень давно, который я хотела полгода назад, объявив о том, что давайте выйдем на прозрачные условия, объясним рынку, как он должен работать, вместе, давайте попробуем научиться. Вот эти противоречия не ушли и не уходят, в том числе с вашей головы, потому что, с одной стороны, вы говорит: «Мы, конечно, платим каналам, у которых рейтинг и они интересны», с другой стороны, вы тут же говорите, что приходят каналы, которые не могут платить, и у них нет на это денег. Вы же только что сейчас это произнесли.

Силин: Нет-нет. Я сказал, что операторы не могут платить каналам.

Синдеева: Значит, вы сейчас просто ошиблись, вы сказали, что каналы не могут платить операторам.

Силин: Извините, если я оговорился. Либо говорят, что они не могут вообще распространять эти каналы, если каналы не соглашаются на снижение тарифов, либо операторы снижают отчисление каналам, и у канала возникают проблемы.

Кремер: Канал становится хуже, и страдает зритель.

Силин: Канал становится хуже, и это замкнутый круг, который говорит о том, что в стране нет общей стратегии развития рынка. И это большая проблема. Теперь давайте посмотрим, что же происходит с каналом ДОЖДЬ, снижает ли он рейтинги и что за проблема. Я предполагаю, и вы можете подтверждать, не подтверждать, это как вы хотите, что условия распространения вашего канала сильно отличаются для разных операторов. Но, что хуже того, вы хотите построить какие-то отношения, вам, очевидно, не хватает денег, потому что вы построили канал, совершенно нетипичный для платного телевидения, вы фактически берете определенную кальку с каналов эфирного телевидения, у вас огромный объем собственного производства. У вас дорогой канал, многие делают каналы гораздо дешевле, и, возможно, такой канал не может существовать в платном телевидении, я просто не знаю, тем не менее.

Кремер: Подождите, эти модели работают, они работают в других странах.

Силин: Вы знаете, может быть. У нас сейчас ARPU, извините за английскую аббревиатуру, - это средний платеж от абонента до 10 раз ниже, чем в кабельных сетях за рубежом, чем в Америке. У нас очень низкое ARPU.

Кремер: У нас страна очень большая.

Синдеева: Мы сейчас идем далеко, давайте определим, в чем проблема. Я просто хочу понять. Я не понимаю.

Силин: Проблема заключается в том, что вы говорите: «Давайте построим прозрачную схему», на самом деле - давайте. Если вы говорите, что в этом вся проблема – давайте, но когда вы предлагаете операторам какие-то условия, мы должны быть уверены, что ни один оператор, как бы он вам интересен не был, у которого мало абонентов или очень много абонентов, не получит другие условия, чтобы они были едины для всех.

Синдеева: Это вы сейчас мне говорите, телеканалу ДОЖДЬ? Это единственный телеканала на этом рынке, который… Давайте я теперь, прошу прощения, я должна это сказать. Нет, неправда. Договорите мысль, потом я выскажусь

Силин: Давайте. Вы уже не раз участвовали в конкурсе на эфирное вещание, вы хотите выйти в  эфир. Если вы уйдете в эфир, то, тем самым, наши инвестиции в продвижение вашего канала обнулятся.

Кремер: Не совсем так, потому что в ближайшие сколько-то лет мы…

Синдеева: Сейчас не про это.

Силин: Я сейчас говорю про намерения. Намерение №1. Намерение №2…

Синдеева: То есть выключение сейчас нас – это, значит, не нарушение инвестиций, которые вы сделали, не потеря?

Силин: Наташа, у нас сейчас очень большой клубок проблем. Давайте вернемся к этому, правда, времени мало, клубок проблем очень большой. Второе – вы придумали некую схему, когда вы на ваших каналах рекламируете некий контент, по крайней мере, я это видел, может, это было что-то случайное, который не присутствует на ваших каналах, но присутствует только на вашем сайте по платной подписке. Я прав или нет, или я ошибаюсь?

Синдеева: У нас был один такой пример, мы это сделали в Новый год. Конечно, дальше мы это предполагаем делать точно так же, как давать рекламу нашим коммерческим клиентам и рекламодателям.

Кремер: Но при этом, как вы сами сказали, у нас канал дорогой, и вы заинтересованы, чтобы контент в пакетах был хороший.

Силин: Да, но этот бизнес существует, вы сделали ссылку на зарубежные страны. В зарубежных странах типичной схемой взаимодействия является следующая – кабельная компания получает деньги от абонента, делает лицензионные отчисления каналу. Распространителем и канала, и рекламы является кабельная компания.

Синдеева: Неправда.

Силин: Подождите, давайте я договорю. Есть исключения, но…

Синдеева: Михаил Владимирович, ну зачем же вы сейчас дезинформируете зрителя?

Силин: Можно я договорю, а потом вы скажите, что вы знаете. Рекламные деньги делятся в какой-то пропорции, о которой договариваются участники. Более того, когда наш рынок начал свое существование, это было много-много лет назад – 90-е годы прошлого века уже, и мы заключали договоры с компаниями, с каналами, которые пришли к нам из-за рубежа, которые работали с нами по той модели, которая была типична за рубежом, это были у них типичные условия в договоре. Они все предлагали нам распространить рекламу, и у них была схема деления доходов 50/50.

Синдеева: Только сейчас же ситуация изменилась.

Силин: Вы знаете, я не знаю, где она изменилась. Я только знаю, что те инвестиции, которые мы делали, а это огромные инвестиции, и они еще не возвращены – инвестиции в строительство сетей, и они могут быть возмещены только в результате вашей с нами совместной деятельности, не вражды какой-то, не когда мы против кого-то, а только совместной. Вот эти инвестиции могут быть возмещены только в этом случае. Это означает, что мы с вами можем работать только в очень тесном партнерстве и только на основе согласованных, не навязанных нам кем-то открытых бизнес-моделей. Наташа, давайте теперь вы скажите.

Синдеева: Михаил Владимирович, так отключение нас сейчас от сетей, аргументы ваши и Припачкина были такие, что телеканала ДОЖДЬ не очень коммерчески удобен…

Силин: Давайте я скажу, чтобы люди знали в эфире информацию, которую вы не сообщаете. Во-первых, я скажу так: я не знаю, какие условия взаимоотношения канала ДОЖДЬ с операторами являются справедливыми. Известно, что вы вовсе не сейчас, вовсе не в результате того скандала, который произошел, а аж в октябре не договорились с МТС, и вещание канала ДОЖДЬ было прекращено в МТС. Правда?

Синдеева: Вы сейчас мне дадите слово, и я все расскажу.

Силин: Так вот, если мы договариваемся о неких прозрачных условиях, что у нас может быть некая отправная точка для диалога. Что произошло 29 января этого года на выставке CSTB? А произошло ровно то, что произошли переговоры менеджмента «Акадо» и менеджмента ДОЖДЯ, ДОЖДЬ предложил свои условия по распространению в сетях «Акадо»…

Синдеева: Михаил Владимирович, я вас очень люблю, правда, и очень уважаю. Зачем вы обманываете сейчас зрителей?

Силин: Расскажите.

Синдеева: После объявления Припачкина о том, что телеканал ДОЖДЬ нарушил этику, провел какой-то опрос, потом он приводил аргументы, что мы совершенно коммерчески невыгодны, потом он произносил, что мы убыточные. В течение суток «Акадо» не выходила на переговоры, они отказывались с нами встречаться, несмотря на то, что были назначены эти переговоры. И когда мы пришли на эти переговоры, следующая фраза, которая нам была произнесена: «Мы вообще не понимаем, что сейчас с вами будет, но давайте мы обсудим. Вы нам будете, наверное, платить деньги (назвали такую сумму), и тогда мы с вами готовы разговаривать». И это было не до объявления Припачкина, и не до того, как начали выключать, это было после.

Силин: Я знаю.

Синдеева: Поэтому давайте не вводить зрителя в заблуждение, пожалуйста.

Силин: Вы не участвовали в переговорах, я тоже.

Синдеева: Я просто знаю, потому что я была на связи каждую секунду. По какой-то причине, еще у нас не было никаких переговоров с компанией «Дом.ру» в этот момент, еще с кем-то, и они в это же время начинают отключать. То есть такая синхронность действий, вы хотите объяснить это…

Силин: Давайте так, вы объясните это все по-своему, я вам рассказываю. Я не участвовал в этих переговорах, что мне сообщил коммерческий директор. Что предложение ваше, какое было от канала, оно примерно соответствовало увеличению тарифа, «Акадо» платила, я согласен, что это была очень символическая цена, превратила увеличение этого тарифа в 500 раз. Правильно я говорю?

Синдеева: Вы нам, условно, платили тысячу рублей, это был условный платеж. Давайте я про это поговорю. Давайте теперь моя очередь сказать, я по порядку. Действительно, вы во многом были правы. Когда канал только входит в сетку, как правило, если это не «Магазин на диване», который очевидно коммерческий канал, и который, как правило, входя к кабельному оператору, сразу предлагает коммерческие условия, и это естественно, поскольку нормальный человек смотреть это не может, поэтому кабельный оператор берет «Магазин на диване» и получает за это деньги.

Если канал типа нашего, который не зарекомендовал себя еще, еще непонятно, что это будет за аудитория, на что похоже, канал в этот момент, как правило, если это несуществующий мэйджор на рынке, про которого все известно, который вышел на рынок, то он, как правило, в кабельную сетку входит бесплатно, что и было с телеканалом ДОЖДЬ. Мы действительно провели переговоры со многими операторами, «Акадо» был первый, который нас включил, я это подтверждаю. Когда они поверили в нас, я в этом месте ни в коем случае с вами не спорю, вы действительно проинвестировали, условно, в тот момент в некое будущее канала. Почему? Потому что никто его не знал, никто его не понимал на тот момент, но канал встал в сетку.

Прошло какое-то время, канал становится популярнее, канал становится известнее, и вдруг мы начинаем получать звонки от кабельных операторов региональных, московских: «А скажите, пожалуйста, сколько стоит ваш контент? Нам было бы очень интересно ваш контент получать». Я честно могу сказать, я в тот момент очень удивилась, потому что я тоже знала, как устроен этот рынок, он совершенно непрозрачный, у него нет совершенно никаких законов. То есть ровно следующим образом – есть каналы, которые платят, типа «Магазина на диване» кабельным операторам, есть каналы типа «Discovery», спортивные каналы, которым платят операторы, и есть каналы, которые условно бесплатные, находятся в этих сетках. Вот мы пошли по модели условно бесплатные, понимая, что мы будем зарабатывать на рекламе, и понимая, что мы еще пока не очень понимаем, насколько мы рейтинговый канал, поэтому  мы, конечно, ко всем операторам шли и говорили: «Ребята, возьмите нас, мы вас не подведем, мы будем очень хорошими». «Акадо» поверили…

Кремер: Вы согласны, что существует три модели, у вас нет возражений? Тут важно, чтобы сошлись на одном.

Силин: Они все три есть, безусловно, однако здесь есть один маленький нюанс – в платном телевидении пока что нет ни одного канала, который мог бы прожить на рекламные деньги. Это всегда некая вспомогательная модель. У нас пока так развивается рынок, что все деньги поступают к каналам, это их бюджет, но это деньги сравнительно небольшие.

Синдеева: Значит, Михаил Владимирович, ваш тезис сейчас подтверждает, что хороший, качественный канал не сможет прожить только на рекламные деньги, поэтому он должен получать платежи с оператора, и только тогда он может существовать и делать качественный контент. Значит, существует смешанная схема, о которой сейчас заявляет Волин, которую где-то уже периодически произносил Припачкин, что надо разделить каналы и сделать: либо ты канал платный, и ты присутствуешь в сетях, и тебе платят кабельные операторы, но тогда ты не имеешь права размещать рекламу, либо ты идешь по рекламной модели, но тогда тебе оператор не платит. И это ровно то, о чем сказали на той же конференции почти все игроки рынка.

И это убьет просто рынок, потому что тогда вы потеряете все качественные каналы, потому что либо они придут к вам и скажут: «Платите нам в 10 раз больше, потому что мы не можем производить качественный контент за платежи, которые вы делаете, либо мы от вас уйдем, потому что мы не сможем существовать, и мы уйдем из ваших сеток». Стратегия развития телеканала ДОЖДЬ, правда, менялась, потому что мы шли наощупь. как только мы поняли, что канал становится популярным, как только мы поняли интерес со стороны кабельных операторов, что у них зрители стали просить, зрители стали звонить и говорить: «Включите нам ДОЖДЬ», то операторы сказали: «Мы готовы». Я тогда сказала: «Окей, мы начинаем потихонечку договариваться с операторами о том, чтобы платить нам за наш контент». Все это началось с региональных операторов, это правда, так, для нас очень было важно стратегически войти в Москву и в Питер, потому что мы понимали, что это главная наша аудитория с точки зрения рекламодателей и рынка. Поэтому все московские операторы получили нас бесплатно, с региональными операторами мы стали вести переговоры об оплате и потихонечку переходили на платную смешанную модель, в которой есть и реклама, и оплата.

Полгода назад возник огромный ужасный скандал, когда один из наших операторов, которого мы очень любим, который был одним из самых больших, это компания «Дом.ру», «ЭР-Телеком» объявила о том, что она не готова продолжать дальше сотрудничать с телеканалом ДОЖДЬ на платных условиях, а они нам платили с первого дня, потому что телеканал ДОЖЬ отдал свой канал в сетку «Ростелеком» бесплатно. Это был серьезный урок телеканалу ДОЖДЬ. Мы в тот момент поняли, что эта смешанная, не очень прозрачная схема притом, по которой не только телеканал ДОЖДЬ работает, а еще многие каналы идут по той же схеме, потому что изначально на рынке не были сформулированы четкие правила. Мы поняли эту ошибку, мы осознали, что это совершенно не рыночная ситуация, она будет убивать этот рынок. Мы провели переговоры с «ЭР-Телеком», сказали: «Окей, вы правы, мы приносим свои извинения моральные, что мы вас, в том числе, подвели, что мы вашим конкурентам дали лучшие условия».

Да, еще один аргумент, который возникал среди кабельных операторов, был следующий: «Ребята, вы же платный канал, вы просите с нас деньги, и мы понимаем, почему мы вам должны платить, мы понимаем, что вы рейтинговые, мы хотим, чтобы вы были, но у вас открытый сайт, у вас открыт эфир, который идет на сайте, и ни один платный канал себе такого не позволяет». Мы тоже услышали этот аргумент, мы сказали: «Окей, мы закроем сайт, хотя это никогда не входило в наши планы, мы не предполагали, что когда-нибудь он станет закрытым». Мы сказали: «Окей, мы действительно хотим, чтобы этот рынок был прозрачным, мы готовы со всеми операторами, со всеми без исключения, перейти на форму платного сотрудничества, мы закроем интернет, дайте нам немножко времени».

Этот разговор состоялся в апреле или в мае, к сентябрю мы выполнили первое условие – мы закрыли интернет, что было очень сложно, мы получили негатив со стороны зрителей. Но мы сказали, что мы хотим прозрачный рынок, мы хотим, чтобы бизнес платного телевидения развивался, чтобы и вы богатели, и мы богатели. Потому что в противном случае качество контента и качество пакета будет ухудшаться. Мы закрыли интернет, мы об этом объявили рынку, дальше мы стали параллельно вести переговоры со всеми операторами и потихонечку бесплатных операторов переводить в платные.

Мы со всеми операторами провели эти переговоры, осталось 20% операторов, с которыми, собственно, на этой выставке CSTB мы должны были закончить эти переговоры, в их числе «Акадо» было. С МТС когда мы вышли на эти переговоры, МТС сказали: «Окей, мы готовы вам платить, но по той ставке, которую вам платит «ЭР-Телеком», по которой вам платит «Ростелеком», вот по этой ставке». Я говорю: «Послушайте, так не может быть. Если мы говорим о прозрачности рынка, вы не можете нам платить по этой ставке, потому что у «ЭР-Телеком» абонентская база около 3 миллионов, у «Ростелекома» такая же абонентская база, а у МТС на тот момент база была около 100 тысяч».

Кремер: То есть прозрачность заключается в том, что ставка пропорциональна базе распространения?

Синдеева: Да, и поэтому когда МТС запросили эти условия, мы сказали: «Мы не можем на это пойти, именно по причине, что мы объявили прозрачную картину по отношению ко всем операторам». Обсуждая со всеми операторами в переговорах, мы всем показали наши условия со всеми операторами, мы показали, сколько мы предполагаем получать с абонента. Мы ни от кого не скрывали эти условия, более того, была идея сделать публичную оферту, разместить. Мы это не сделали, потому что мы подумали, что мы со всеми операторами общаемся, все равно эти цифры показываем. Поэтому было принято решение выключить МТС, потому что если бы мы их поставили по условиям, которые мы дали для «Эр-Телекома» и «Ростелекома», то это следующий был бы шаг претензий от этих операторов – почему вы дали такие условия, неравноценные тому, что платим мы.

Соответственно, на этой выставке мы должны были провести переговоры и этот вопрос закрыть. Я выступала несколько раз с инициативой, общалась с «Кабельщиком», с Яной Бельской, которая является мотором в этом бизнесе, ну вы знаете.

Силин: Очень хорошо знаю, не знаю, почему с ней.

Синдеева: Я встретилась с каналами, с сильными менеджерами, которые работают по той же модели, когда рекламу продают и являются платными. Я сказала: «Давайте сделаем прозрачный рынок, давайте постараемся выйти к рынку и сказать: ребята, давайте приведем все - количество абонентов, рейтинг канала - и после этого обсуждаем условия». Кабельные операторы соглашаются с этим, они тоже хотят прозрачную схему, и тут же Багдасарян и компания МТС говорит: «Давайте так: давайте посмотрим рейтинги каналов, давайте привяжем, условно, рейтинг каналов в наших сетках и разделим каналы. Этот канал может быть платным, и мы будем платить, потому что у него высокий рейтинг. Эти каналы не рейтинговые совсем, но они неплохие, они улучшают нашу базу, поэтому готовы ставить их, условно, бесплатно, но мы привязываемся к рейтингу, а эти каналы, очевидно, должны нам платить деньги, потому что они не рейтинговые, потому что они портят наш пакет, давайте хоть как-то компенсировать». Я сказала: «Окей, мы согласны, мы согласны привязать к рейтингу платеж с операторов». Вот, с чем вышел телеканал ДОЖДЬ - ровно с тем, чтобы максимально сделать прозрачным этот рынок.

Соответственно, те аргументы, которые я услышала от вас и от Припачкина, они меня повергли в какой-то ужас, потому что я как раз была ровно за то, чтобы сделать и привязать к интересам вашим. Канал ДОЖДЬ в «Акадо» имеет очень высокий рейтинг, я видела несколько раз эти цифры. У меня есть, я, к сожалению, не имею права это публиковать, потому что это внутренние данные «Акадо», которые мне периодически показывают. Там мы занимаем 4-5 место среди эфирных каналов среди зрителей «Акадо». Конечно, мы для вас интересный и нужный канал, конечно, высокорейтинговый, конечно, мы должны к вам прийти с этими цифрами.

Силин: Не для вас это, а для «Акадо».

Синдеева: Извините, но вы же тоже как от «Акадо». Конечно, мы должны прийти в «Акадо» и честно сказать: «Ребята, мы имеем очень высокий рейтинг, нам все уже операторы платят, ну большинство, и конечно, мы с вами должны выйти на систему оплаты». «Акадо» говорит: «Нет, у нас никогда такого не было, никто никогда не платил», но тогда мы вынуждены будем выключаться, потому что я подведу себя по отношению к другим операторам, с которыми я договорилась. И я не нарушила ни разу этого обещания, которое дала в начале 2013 года, и все сделала для того, чтобы этот рынок стал прозрачным.

Кремер: Получается, что прозрачность стала причиной…

Силин: Я вам могу сейчас рассказать, что такое прозрачность. Прозрачно работают операторы связи, они по закону работают прозрачно. Для вещателей такого нет, это может быть ваша инициатива, к чему на самом деле мы тоже призываем. Операторы связи работают по закону прозрачно, на основе публичного договора, когда все тарифы официально объявлены на сайте каким-то образом. Когда вы приходите купить услугу связи, вам лично ничего не предлагают, вы говорите: «У вас есть услуга такая, она столько-то стоит, я ее хочу купить». Прозрачность означает объявление на сайте канала ДОЖДЬ, например, у вас 3 миллиона – такой тариф, у вас миллион абонентов – такой тариф, 100 тысяч – такой.

Синдеева: Михаил Владимирович, если я сейчас это сделаю, ровно через пять минут вывешу на сайте, что изменит в нашей сегодняшней ситуации? То есть все операторы увидят эту прозрачную схему и отлично выйдут с нами на переговоры, так, и начнут включать?

Силин: Безусловно, это будет… Наверное, это станет первым примером, когда вещатель предложит некую прозрачную схему, дав при этом гарантии, что нигде и никогда он не будет вести свою работу по-другому. Это именно то, что называется прозрачностью. Есть масса вещей, которых я могу не знать, для «Акадо» это выглядело сейчас таким образом, что это может быть предложено…

Синдеева: Михаил Владимирович, с коммерческим директором «Акадо» Назаровым мы встречаемся последние полгода.

Силин: Они мне на самом деле сказали, что это где-то с начала 2013 года идет. Я это знаю. Слушайте, я это знаю, да.

Синдеева: То есть это не было для них новостью, мы пришли договориться.

Силин: На самом деле, сегодня ситуация какая, вы говорите, что новые условия, если нет, то вы выключаете, схема понятная. Дальше, правда, есть еще один нюанс, который мы сейчас видим, что если сигнал выключается, как компания МТС, мы не можем, мы выключаем, то после этого люди выводятся на улицы. Вот у нас сейчас, правда, не около «Акадо», а около станции телевидения собираются люди. Они должны прийти в 5 часов, что они собираются там делать, я не знаю.

Кремер: Вы произнесли сейчас такое неприятное слово «выводятся». А что значит «выводятся»? Вы подозреваете, что мы кого-то вывели на улицу?

Силин: Я вам скажу что. Есть одна вещь вопиющая, у нас ситуация была обогащена некой очень серьезной проблемой, ошибкой, которая была допущена  в эфире вашего канала, очень серьезной. Но я хочу сейчас другое сказать: какая бы ни была ситуация, вещатель сказать своим пользователям, пусть даже заинтересованным, звонить своим операторам, чего-то такое, вас отключают, это несправедливо, это неправильно.

Синдеева: Как неправильно? Выключить нас, имея договор, это правильно?

Силин: Подождите. Вы только что сказали, что если не согласитесь, мы выключим. Смотрите, ситуация с выключением канала может возникать. С МТС выключили, ничего вообще-то не произошло.

Синдеева: Просто абоненты МТС пошли к вам в том числе.

Силин: Но МТС же не повесил везде плакаты: «Идите к каналу ДОЖДЬ, какой плохой, выходите».

Кремер: Ваш коллега как раз, господин Припачкин, сказал, что мы вынуждены были выключить или мы вынуждены были как-то отреагировать, потому что нам звонят. Это точно такая же манипуляция в этом смысле.

Силин: Это не манипуляция. Во-первых, я хочу, чтобы тут не было никакого недопонимания. Припачкин на круглом столе высказал свою гражданскую позицию, он ничего не выключал. Ассоциация кабельного телевидения не может ничего выключить вообще, мы не имеем возможности указывать каким-то компаниям, абсолютно нет, никогда такого не бывает. У нас совершенно другая миссия, мы занимаемся другими вещами.

Синдеева: Почему же? Он сказал: «Я готов взять на себя цензурную роль», это его фраза.

Силин: Замечательно. Ее многократно растиражировали. Наташа, это очень важный вопрос. Скажите, пожалуйста, если когда-то, когда вы пришли к нам, вот в первый раз, и захотели к нам попасть, я бы вам отказал, это цензура была бы или нет?

Синдеева: Подождите.

Кремер: Слово «цензура» - это была цитата.

Силин: Вы правы, но только понимаете, какая вещь. Это все говорится в определенном контексте, в определенном смысле.

Кремер: Но у слова «цензура» смысл довольно однозначный.

Силин: Нет, понимаете, кабельная компания не может влиять на вашу продукцию, что вы выпускаете, то вы и выпускаете. Мы вас не можем никак цензурировать, но быть или не быть распространителями того или иного канала, мы принимаем решение.

Синдеева: Михаил Владимирович, определитесь, за что выключали-то? Давайте точно определимся. Потому что Припачкин решил, что мы что-то сделали некорректно?

Силин: Припачкин не выключал ничего.

Синдеева: Обратился к кабельным операторам, что давайте отключим…

Силин: Он высказал свою гражданскую позицию, что то, что произошло… Я вам скажу свою точку зрения. Мне кажется, что то, что произошло, это совершенно недопустимо, это неправильно. Я смотрел не в прямом эфире, видел в записи извинения.

Синдеева: А программу вы видели?

Силин: Программы не видел.

Синдеева: Посмотрите, пожалуйста. Сейчас непонятно, где посмотреть, но я вам могу…

Силин: Я не смотрел, но извинения смотрел. Правда, неубедительно.

Синдеева: Вы посмотрите программу, Михаил Владимирович, чтобы знать, за что извиняться.

Силин: Я не могу оценивать ничего, я просто хочу сказать, что есть некоторые вещи, которые  в моем понимании, вообще обсуждение которых не должно происходить. Вы можете высказать, почтить память людей, высказать к этому свое отношение, но каким-то образом обсуждать - это неправильно. Но это совсем другой вопрос.

Синдеева: Да, давайте не про это. Давайте не уходить в эту плоскость, потому что мы здесь застрянем. Давайте вернемся в плоскость бизнеса и аргументов.

Силин: Давайте в плоскость бизнеса вернемся. Я считаю так, что у каждого вопроса есть история, вот ее ломать всегда очень трудно. Если у нас была с вами история, что вы распространялись по сети в определенных условиях…

Синдеева: Я была никому не известна, непопулярна. А потом стала популярной.

Силин: Не вопрос. А мы были популярными, но мы с вас не попросили. Когда вы сказали, что это типичная схема, что если канал неинтересный, он приходит и ничего не платит, вы ошибаетесь. Присутствие любого канала в нашей сети – это наши деньги, это ресурс, это коммуникации, это, в том числе, ответ на вопрос. Это, знаете, как много каналов для абонента неудобно, даже когда он начинает переключать пустые неинтересные каналы, для него это большая проблема. Поэтому неинтересных каналов в сетях вообще не должно быть, если даже что-то и присутствует, как те же телемагазины, не в интересности суть, они реально за это платят какие-то деньги. Это правильно. Тем не менее, каналы должны быть все интересные. И то, что мы пускаем каналы вообще без лицензионных платежей, это не потому даже, что мы с самого начала оценили, интересный он или не интересный, как было с каналом ДОЖДЬ. Тогда канала не было, была идея канала.

Синдеева: Это хорошо, Михаил Владимирович, спасибо вам большое.

Силин: Мы сказали: «Окей, мы готовы перейти из одной фазы в другую». Да, история подчас давит, вот сейчас у нас есть куча каналов, с которыми мы работаем, с которыми у нас завязались отношения, например, может быть, другие, которым мы сильно переплачиваем, возникла некая ситуация на рынке, и вылезти из нее чудовищно трудно.

Кремер: Но в итоге получается, что страдают зрители.

Синдеева: Зрители, которые сейчас отключаются от кабельных сетей, которые начинают бойкотировать, которые выключаются из пакетов. И сейчас начинает страдать бизнес всех операторов. Конечно, мы сейчас не можем оценить масштаб этого бедствия, сколько этих людей – 10 тысяч, 100 тысяч, но то, что они отключаются, это 100%.

Силин: Я знаю, сколько абонентов отключилось в «Акадо» - почти нисколько. Я знаю цифру абсолютно точно. Это неважно, но я, правда, знаю. Я не знаю, что будет дальше. Но это ситуация, которая действительно сложная и тяжелая, мне кажется, что из этой ситуации должен быть какой-то выход.

Кремер: Какой?

Силин: Я думаю, что то, как все это произошло, это две вещи: решение всех вопросов не через какие-то призывы к пользователям…

Синдеева: Что должен сделать телеканал ДОЖДЬ для того, чтобы «Акадо» нас включили?

Силин: Я думаю, что, во-первых, телеканал ДОЖДЬ должен сделать то, что вы предложили – предложить некие реально открытые условия прозрачные.

Синдеева: У коммерческой службы «Акадо» есть эти открытые прозрачные условия, известные всем с расчетом сетки от количества абонентов.

Силин: Смотрите, я говорю вам, как я знаю этот бизнес, этого не может быть по определению. Если вы дали «Акадо» условия, на которых вы работаете с другой компанией, и это не есть в публичной плоскости, то лично для меня это проблема, потому что это конфиденциальная информация. Она будет конфиденциальной до тех пор, пока вы ее не объявите открыто. В моем понимании, «Акадо» не знает, что вы бы ни говорили, это не публичная информация. Затем я думаю, что первый шаг, это, может быть, даже не просто что-то выложить на сайте, возможно, определенный переговорный процесс может быть в рамках Ассоциации кабельного телевидения. Я вам замечу, что Ассоциация кабельного телевидения объединяет не только операторов кабельного и спутникового телевидения, но и очень большое количество самых разных игроков: и РТРС, эфирное телевидение и большое количество системных интеграторов, и большое количество каналов. Например, МНГ является членом. Вы не являетесь – это плохо. Я думаю, что нужно сделать…

У нас есть проблема, есть канал, который обладает определенными рейтингами, я не спорю и это совершенно не отрицаю. Есть определенные проблемы с этим каналом. Мы хотели бы обсудить с вами некую стратегию не только, что у вас есть сегодня, некую стратегию развития сегодня, что вы видите. Если вы скажете, что ваша цель – ввести весь бизнес в интернет или мы хотим завтра уйти в эфир, то это одна история. Какие бы у нас ни были условия, как мы не делали, мы в это инвестируем. Любой канал, который с платной формы переходит  на бесплатную, - это страшная проблема. У нас и так эфирное телевидение страшно сильное.

Синдеева: В смысле платное, бесплатное? Михаил Владимирович, а выключать канал сейчас… Вы говорите: «Если вы вдруг завтра уйдете в эфир, мы в вас инвестировали, а вы нас бросили, от нас уходят абоненты», а вы сейчас взяли и сами, понимая, что рейтинг, что абонентам не нравится, вы нас берете и выключаете. Не понимаю.

Силин: Я вам сейчас говорю о проблемах. Вы сейчас рассматриваете только одну сторону, а я вам говорю конкретно, что если вы говорите об «Акадо», фактор выключения был связан с целым рядом событий. Был связан с этим вещанием, безусловно. Ведь вы понимаете, что то, что вещаете вы, то, что вещает каждый канал, это очень серьезно влияет на имидж оператора в том числе. Мнения реально разные. Если вы верите только в то, что есть люди, которые любят вас смотреть и хотят, чтобы вы были, а других, которым реально было крайне неприятно и оскорбительно видеть и, может быть, понимать, что вы считаете это нормальным и, возможно, в будущем программа вот такого рода, как была, то мне кажется, что здесь мы должны обсудить с вами. Вы нам должны сказать: «Вот наша некая стратегия, не только, что вы сегодня даете прозрачные условия, но и ваша стратегия»…

Синдеева: Мы это говорим полгода просто.

Силин: …стратегия как канала платного телевидения. И если мы это согласовываем и понимаем, что ваш канал интересен, мы с вами можем согласовать и рост тарифов какой-то поэтапный, безусловно, это совершенно правильно. Мы согласовываем какие-то условия, которые могут быть приемлемы для всех, и думаю, что в той ситуации, которая сложилась, в общем, нужно так, чтобы все поверили…

Синдеева: Во что поверили?

Силин: До тех пор, пока обсуждения в интернете, на вашем сайте идет, что нас обидели, что сделали то, на что не имеют права, а в действительности имеют право, мы не операторы связи, мы имеем право…

Синдеева: Все вместе, дружно и хором сделать все.

Силин: Ничего про всех вместе не говорю. То я думаю, что все обсуждения, какие мы плохие, что мы что-то сделали неправильное, прекратить…

Синдеева: То есть мы виноваты?

Силин: Дайте я договорю. И по поводу этого события, может быть, принести извинения так, чтобы в это поверили. Обращаю внимание, сейчас ссылались на некое подобное недопустимое событие, которое прошло на одном интернет-вещании ВГТРК. Почему там никаких проблем? Они ни с кем не спорят, они согласны с тем, как это оценивают, уволили всех и сказали, что это страшная ошибка…

Синдеева: Так мы-то не согласны, Михаил Владимирович. Они взяли и уволили всю редакцию, людей, которые вообще не виноваты. Это ошибка была конкретного человека, который это поставил.

Силин: Я не согласен.

Синдеева: И в чем, кстати, ошибка?

Силин: Давайте так. Я это сейчас не хочу обсуждать. Я знаю, как построен бизнес, я знаю уровень ответственности менеджеров, к примеру, компании типа нашей за какие бы то ни было ошибки, подчас это бывает увольнение в один день.

Синдеева: И у нас бывает такое, тоже бывает, но это не тот случай.

Силин: Если вы не считаете это ошибкой, это тогда проблема.

Синдеева: Михаил Владимирович, посмотрите программу.

Силин: Я не могу ее посмотреть, я не знаю, где смотреть.

Синдеева: Давайте я вам скину ссылку или мы сейчас зайдем в кабинет, чтобы вы могли точно…

Силин: Здесь не моя точка зрения важна, есть масса людей, которые видели и к нам обращались.

Синдеева: Но вы же сейчас свою точку зрения высказываете, говорите, что мы должны это сделать.

Силин: Так я же говорю, что вы не передо мной должны извиниться. Я тут вообще ни при чем. Это неправильно. Если вы будете отрицать наличие проблемы, это плохо.

Синдеева: Мы не отрицаем наличие проблемы.

Силин: Хорошо, если вы не отрицаете наличие проблемы, то, наверное, нужно сделать так, чтобы ее решить.

Синдеева: Как решить, Михаил Владимирович? Можно я резюмирую? Вот вы сказали: «Мы, Ассоциация кабельных операторов, мы придем все вместе и сядем за стол, телеканал ДОЖДЬ будет божиться, что мы всегда будем платным, мы ни в какой эфир не пойдем, стратегию не изменим». Я все это вам расскажу, вы такие все мне поверили, и завтра нас все операторы включают, я правильно понимаю? Более того, я еще круче скажу: «Представьте, что сейчас я возьму и объявлю, допустим, я скажу, что с завтрашнего дня телеканал ДОЖДЬ становится бесплатным для всех операторов, потому что мы не хотим терять аудиторию, берите все, кто хотите, включайте нас, мы принесли свои извинения» и так далее. На что это повлияет? Как быстро нас включит «Акадо»?

Силин: Наташа, вы это предложите не мне, а операторам. Я не представляю операторов.

Синдеева: Но вы же сейчас от лица операторов тоже говорите все время.

Кремер: Просто хочется услышать от вас, как от человека, который этим много лет занимается, который вице-президент Ассоциации, как вам кажется, эта проблема решаема в какие сроки?

Силин: Это от вас зависит.

Кремер: Хорошо, мы сейчас проговорили какие-то направления того, что нужно сделать. В какие сроки…

Силин: Я не знаю.

Кремер: Я не предлагаю вам дать гарантии, я предлагаю вам дать некий прогноз, вашу оценку просто как эксперта в этой ситуации.

Силин: Я думаю, что можно быстро решить, можно нет. Я не знаю.

Кремер: Быстро – это что значит?

Силин: Не знаю. Можно за неделю решить, а можно и за месяц. Вы сейчас меня просите ответить, но я не принимал решение. Вы меня так спрашиваете, как будто это я принял решение, как будто я нажал какую-то кнопку. Я этого не делал. Я говорю вам такую вещь, что общество сейчас в значительной степени дезинформировано. Есть некие обстоятельства, о которых вы говорите, и в них есть своя правда, есть обстоятельства, о которых я вам говорю, и в них тоже есть своя правда. Общество это слышит только от вас, оно это практически не слышит от нас. И эта ситуация недопустима, общество думает…

Синдеева: А про что, общество – это кто, кабельные операторы или кто?

Силин: Нет, это абоненты.

Синдеева: И что оно от вас должно слышать?

Силин: Это общество должно понимать, что мы не операторы связи, мы не цензоры, которые…

Синдеева: Так общество вам задает вопрос: «Почему вы отключили ДОЖДЬ?». Можно сказать, почему все операторы, включая «Акадо», отключили ДОЖДЬ?

Силин: Я вам сказал уже, что на этом сошлось два фактора. Конкретно с «Акадо» сошелся ряд факторов. Вот один – это с вещанием, который нанес серьезный удар по имиджу компании. Понимаете, если мы сейчас начнем говорить, что такое имидж Ассоциации… Знаете, сколько наша Ассоциация завоевывала позицию по отношению к тем организациям, с которыми мы работаем, интересы которых мы лоббируем, в том числе интересы ваши? Очень много времени. Мы должны были показать, к нам сначала относились…

Синдеева: То есть мы испортили имидж вашей Ассоциации?

Силин: В том числе. Нет, вы сейчас не испортили, пошла некая реакция. Но если бы все дальше развивалось в таком отношении, да, возможно, испортился бы. Потому что мы в том числе оказались бы, потому что мы распространяем ваш канал.

Синдеева: Михаил Владимирович, две причины. Первая – вы сказали, причина этического плана, вы считаете, что мы сделали некорректно и так далее. Это первая причина. Вторая причина – не договорились по коммерческим условиям.

Силин:  С «Акадо» - да.

Синдеева: Секундочку. Когда мы предложили «Акадо» как раз прозрачные условия…

Силин: Подождите.

Синдеева: Я могу сейчас публично сказать, Если те условия «Акадо», которые у нас есть для всех операторов, я их озвучу «Акадо» еще раз, я снимаю одну из проблем, правильно?

Силин: Давайте так: вы будете разговаривать об этом с «Акадо». Но я думаю, что правильно об этом говорить. Поскольку речь здесь идет о рынке и речь идет не об одном операторе, то правильно, может быть, сделать это на площадке Ассоциации. Это нужно, чтобы было объявлено, не сказано было, вот выйти и сказать: «Мы дали «ЭР-Телекому» такой тариф». Откуда это известно, вы не можете …

Кремер: У нас остается пару минут, мне хочется услышать какие-то итоговые слова.

Синдеева: У меня очень важный вопрос – вы за разделение каналов на платные, которым платят операторы, которые не имеют права размещать рекламу, и на бесплатные, которые размещают рекламу? Это вопрос, который начал муссироваться Волиным, и поддерживается некоторыми операторами.

Силин: Сложный вопрос, потому что он мне задается почти что персонально, просто как эксперту при том, что … Вы знаете, я не очень понимаю идею бесплатного канала. Что означает бесплатный? Бесплатный - это тот, где он сам заработал как-то, вот он вдруг приходит, он умеет как-то зарабатывать, он зарабатывает на рекламе. Он говорит: «Я буду зарабатывать на рекламе, буду вещать по вашей сети, и вы мне не будете ничего платить». Нет, мне не нравится такая схема, потому что, возможно, кабельная компания может…

Синдеева: То есть вам не нравится?

Силин: Да, но я отвечу. Бизнес платного телевидения – это наш с вами совместный бизнес.

Синдеева: Да, я тоже про это как раз.  

Силин: Да, и здесь должен работать принцип разделения доходов и там, и там. Поэтому компания, которая придет и скажет: «Мне от вас денег не нужно, потому что я зарабатываю с рекламы…»

Синдеева: То есть разделение такое, что мы должны делить рекламу еще с вами?

Силин: Конечно, может быть. Подождите, это уровень такой. Мы говорили с вами об МТС, о том же Багдасаряне, человек весьма стратегически мыслящий. Вы знаете, да, что он все каналы серьезно анализирует в том плане, сколько рекламы на них распространяется. И пока этой рекламы нисколько, и он понимает, что это не доход, это пока тренируется. Понимаете, вопрос поделиться рекламой – это уже вопрос что если мы понимаем, что канал зарабатывает очень много на рекламе, тогда как минимум мы вам скажем: «Знаете что, если вы хотите зарабатывать на рекламе, платите нам просто услугу связи, просто покупайте у нас ресурс, и будете в сети».

Синдеева: Михаил Владимирович, вы же сами в начале нашего разговора сказали, что это невозможно, потому что тогда качество канала будет ухудшаться, потому что у нас дорогой контент. Мы не можем выжить только рекламой или только вашими платежами.

Силин: Вы сейчас сказали: «Согласен ли я с такой моделью, только такая или только такая», это я вам отвечаю на вопрос: только такая или только такая. Я думаю, что это нереально. Когда мы говорим, что только на рекламе, я сразу в голове предполагаю, что это большие рекламные деньги должны быть, либо канал ничего не стоит, ноль, но, скорее всего, рекламы не будет, ноль в смысле его качества для абонента, скорее всего, рекламы не будет. Но если канал зарабатывает где-то на стороне, я могу привести элементарный пример. Вот музыкальные каналы, которые зарабатывают на СМС, они получают деньги с СМС, они делятся с нами деньгами.

Кремер: Я из вашего разговора поняла, что отсутствие внятных, прозрачных правил очень сильно усложняют и делают эту ситуацию…

Синдеева: Лика, в итоге мы пострадали от того, что мы выступили с этими прозрачными правилами. Я сейчас не говорю про причины отключения, я сейчас говорю про аргументацию, которая звучит, что вышли с идеей, что мы хотим прозрачно выйти на открытые отношения, понятные в зависимости от количества абонентов и так далее. В итоге услышали, что вы нам предложили прозрачные, а они нам не подходят.

Силин: Наташа, прозрачные предложения делаются по-другому, это делается через публичные сообщения. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.