«Ожидаю худшего, знаю этих людей». Член «Солидарности» Денис Юдин отказался давать показания

Кофе-брейк
16 ноября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
После допроса он пришел в студию ДОЖДЯ и рассказал об обысках, проходивших у него после возбуждения уголовного дела об антипутинском баннере.
Давлетгильдеев: Расскажите, что происходило сегодня.

Юдин: Сегодня ничего не было интересного за исключением того, что в кабинете, мне показалось, присутствовал один из известных генералов по другому делу. То, что касается нашего дела, допрос продлился минимальное количество времени, потому как мы с адвокатом согласовали, что на этом этапе дела любые сведения, которые мы предоставляем, могут быть использованы во вред мне. Поэтому мы, пользуясь тем правом, которое даровано Конституцией, которая пока ещё соблюдается, о даче показаний против меня, отказались, поэтому там только анкетные данные

Давлетгильдеев: Вы упомянули генерала.

Юдин: Это забавный просто эпизод - допрос проходил в комнате, где, видимо, работает два дознавателя. Там был один из генералов, который мне на лицо очень знаком, он весьма известный, я подозреваю, что Куликов, но это просто такое совпадение событий.

Давлетгильдеев: А вы проходите как подозреваемый?

Юдин: Нет, мой статус сейчас определён из тех бумаг, которые мне показали, а допрашивался я в качестве свидетеля.

Давлетгильдеев: Расскажите поподробнее про отпечатки пальцев. Могли ли они быть на баннере или нет?

Юдин: Мне сначала дознаватель говорил, что якобы отпечатки пальцев обнаружены на чердаке, судя по тем бумагам, что предоставили, они обнаружили их на скотче, который наклеен на баннер. Я не знаю, как это прокомментировать, мы тем самым подменяем работу дознавателя, поэтому я сейчас не задумываюсь, как они могли там оказаться, оказались ли там они вовсе. Я пока связываю то, что события, которые в качестве действия, произошли в сентябре месяце, уголовное дело не возбуждалось, и только лишь когда 2 ноября перед посадкой под арест я отдал отпечатки пальцев, 7 ноября возникла необходимость завести уголовное дело. Я это связываю с тем, что появились мои данные, появилась возможность делать какое-то дело, которое явно направлено мне в ущерб.

Давлетгильдеев: А расскажите, что было вчера?

Юдин: Всё происходило достаточно обыденно. Там, где производился обыск, я проживаю. Это очень небольшая комната в коммунальной квартире, поэтому обыск происходил в очень стеснённых условиях, тем более, что так получилось, что комната забита различными вещами. В комнате остались только два оперативных сотрудника-дознавателя, я со своим адвокатом, и двое понятых из соседей. Все остальные лица удалились за дверь.

Мне перед началом обыска дознаватель предложил добровольно выдать предметы, которые могли быть использованы при изготовлении этого баннера. Я постарался у неё уточнить, что она имеет в виду, насколько я понял с её слов, они не совсем понимали, что они искали. Их интересовали какие-то виды ткани, я показал два вида баннеров, которые остались от предыдущих акций. Оба вида они решили приобщить. Далее их интересовали различные шнуры и канаты, те бечёвки, которые я нашёл, я предоставил дознавателю. Из курьёзов: то, что у меня было изъято ещё во время обыска - это пластиковый шест, на котором обычно во время массовых мероприятий носят флаги. Была изъята тетрадка с записями, когда я занимался лет 10 назад с ребёнком математикой.

Что самое неприятное, целью обыска, скорее всего, было именно это - у меня изъяли мой личный компьютер, мой личный мобильный телефон, из-за этого я несколько скован в коммуникациях, в использовании данных, тем более, что у меня на компьютере, например, были доказательства по административным делам, по которым я привлекаюсь, но ещё судов не было. Я теперь в недоумении, как я смогу эти доказательства предоставлять в судах.

Давлетгильдеев: А что это за дела?

Юдин: Например, я рассчитываю, что меня пригласят в суд по моему задержанию 31 октября на Триумфальной площади, когда я не понимал, что от меня требуют полицейские, которые просто требовали, чтоб я ушёл с того места, где я стоял, я ничего не производил, и меня задержали. Весь диалог у меня был записан на диктофон, а запись была перемещена на компьютер. Как я теперь смогу её предоставить в суд, я не знаю. Адвокат мне сказал, что, скорее всего, я её не смогу предоставить, раз она изъята.

Давлетгильдеев: А потребовать назад?

Юдин: Это невозможно. Это или очень сложно или просто не предусматривается.

Давлетгильдеев: А они могут всё стереть с компьютера?

Юдин: Я не исключаю такой возможности, я никогда не сталкивался с такой ситуацией, я не советовался с людьми, у которых такие изъятия происходили. Я ожидаю самого худшего, потому что, как мне представили, что здесь работает Центр противодействия по экстремизму, а мы хорошо знаем о методах людей, которые там работают, о их моральных качествах, поэтому я ожидаю чего-угодно.

Давлетгильдеев: Какая статья сейчас?

Юдин: Насколько я помню, это часть 1, пункт б, статьи 213, это статья «Хулиганство». Это пока не против меня, потому что я пока по этому делу прохожу в качестве свидетеля.

Давлетгильдеев: Вы единственный, кто по этому делу проходит?

Юдин: Статус свидетеля не предполагает, что я могу познакомиться, тем более на этом этапе, поэтому то, что собрано дознавателем, я пока в полном неведении. Я даже не могу сейчас познакомиться с экспертизой, которая бы показала соответствие моих отпечатков пальцев с тем, что найдено.

Давлетгильдеев: Ваш адвокат Вадим Кобзев может задействовать эти данные экспертизы?

Юдин: Я боюсь, что на этом этапе нет, на том этапе, когда производство дела будет готово .

Давлетгильдеев: А с Вадимом Кобзевым вы сотрудничаете только по этому делу?

Юдин: Только по этому делу. Мне оперативно предложили пригласить Вадима через «Росузник», и я был очень признателен этой организации, что она помогла и поддержала меня в эти нелёгкие моменты, когда я испытываю давления со стороны правоохранительных органов.

Давлетгильдеев: Сейчас что будет дальше происходить?

Юдин: Что удивило моего адвоката, в том числе - это то что, несмотря на то, что я свидетель, дознаватель очень хотела со мной встречаться регулярно. Она обязала меня прийти к ней на допрос примерно через неделю - в понедельник 26 ноября. Не совсем понятно, чем он будет отличаться от первого, может быть, дознаватель будет иметь какие-то дополнительные материалы. В любо случае, мы явимся на допрос с тем, чтобы выполнить свои обязательства.

Давлетгильдеев: Давайте поговорим о предыдущем деле, когда вы просидели 15 суток.

Юдин: Это происходило, как помните, 27 числа, когда была серия одиночных пикетов. А уже после их завершения из-за того, что были задержанылюди известные Навальный, Яшин, Пархоменко, Удальцов и доставлены в Басманный отдел полиции, туда пришли активисты, мои друзья и соратники, которые хотели поддержать этих задержанных, выяснить, что им вменяется, потому что многие были свидетелями их задержания. Как я неоднократно имел возможность убедиться, полиция не заинтересована в том, чтобы собрать как можно больше свидетельств по правонарушению и справедливо исследовать доказательства, которые может предоставить свидетель. Там был установлен кордон, там не было возможности свободно пройти в отдел полиции, чтобы представиться, дать какие-то показания.

 Я туда прибыл, попытался войти, меня не впустили, я стал терпеливо ждать, когда это будет возможно. У меня было несколько причин там появиться, во-первых, я неоднократно бывал в этом отделе полиции и оставлял заявления о противоправном действии, когда я туда доставлялся, надо было узнать, какое их движение, раз уж я рядом оказался. Во-вторых, я неоднократно участвую в административных делах по гражданским активистам и политическим в качестве защитника, и однажды знакомым Ильи я оказывал юридическую помощь. Поэтому я мог рассчитывать, что появившись там, в отделе полиции, кто-то из задержанных мог бы воспользоваться моими услугами и привлечь меня к делу в качестве защиты.

Вместо этого второй полк полиции, как они выражаются, осуществил зачистку тротуара, несмотря на то, что в суде они заявили, что целью было освободить тротуар для пешеходов, а я был не на велосипеде, не на машине. Они требовали, чтобы я почему-то ушёл, когда я удивился и сказал, что это незаконно, они решили меня задержать. После чего они обвинили меня, что я не подчинялся их законным требованиям, и я получил максимальный срок ареста от судьи Мустафиной, которая видела все мои действия на видео, но недрогнувшей рукой вынесла такое постановление.

Давлетгильдеев: Как-то оспорить его можно?

Юдин: Я его тут же оспорил, но апелляционная инстанция в лице председателя Басманного суда Салоповой, по-моему, ещё раз утвердила это постановление, что для меня лишний раз подтвердило верность поговорки - «Басманное правосудие».

Давлетгильдеев: Вы как-то связываете то дело и новое?

Юдин: Я связываю с тем, что я был вынужден, согласно недавно вступившему в силу закону был обязан пройти дактилоскопическое освидетельствование, и после этого пальцы появились в распоряжении сотрудников МВД, после чего было неожиданно возбуждено уголовное дело. Только такая связь. Я несколько удивлён, потому как в картотеке мои отпечатки пальцев должны были быть достаточно давно. Лет 8 назад я обращался в связи с кражей своей квартиры, и тогда в качестве одной из мер по расследованию живущих, в том числе и у меня, были сняты отпечатки пальцев. Такое ощущение, что раньше сотрудники МВД моими отпечатками не располагали.

Давлетгильдеев: На следующем допросе вы также не будете давать показания?

Юдин: Я бы не был столь категоричен, всё покажет неделя, могут произойти совершенно разные события, но если ничего не изменится, то и у нас нет никаких оснований изменить свою позицию.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.