Основатель Марсианского общества Роберт Зубрин: программа полета на Марс может улучшить отношения между США и Россией

Кофе-брейк
22 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Юлия Таратута

Комментарии

Скрыть
Американский инженер, основатель Марсианского общества Роберт Зубрин рассказал Юлии Таратуте, возможны ли на Марсе условия дли жизни и заселения его людьми.
Таратута: Роберт – вы основатель Марсианского общества, вы – сторонник теории терраформирования Марса. Если я верно понимаю, речь идет о том, что вы верите в то, что когда-то на планете Марс будут созданы условия для жизни. Верите ли вы в это или это наши подозрения?

Зубрин: Да, это планы на будущее. В наше время мы можем отправить первую экспедицию на Марс. Мы гораздо более подготовлены сейчас отправить людей на Марс, чем когда мы отправили людей на Луну. Мы видим человеческие поселения через 20-30 лет на Марсе. Если вы спрашиваете, могут ли люди лететь на Марс и жить там, я говорю, что да, потому что когда-то на Марсе была вода, тепло и есть условия для жизни. Мы должны создать фотосинтез, чтобы производить растения на Марсе, и сейчас мы занимаемся этими проектами. Как только мы посадим растения на Марсе, появится кислород, есть вода в почве на Марсе и все условия для жизни.

Таратута: Вы только что перед эфиром читали мне русские стихи, я знаю про то, что вы знаете все про саквояж, чемодан, собачонку, которая подросла в пути. Но знаете ли вы такие строки из советской песни «И на Марсе будут яблони цвести»?

Зубрин: Я слышал, да.

Таратута: Так что будет с яблонями или это дело очень далекое?

Зубрин: В будущем – да. Большие вещи приходят от маленьких. В наше время самая основная задача, чтобы люди попали на Марс. Я верю, что Америка и Россия смогут это сделать вместе.

Таратута: Я не ослышалась, что вы говорите о человеческих поселениях на Марсе в перспективе 20-30 лет?

Зубрин: Скорее всего, но мы не хотим планировать на 20-30 лет, потому что это ставит нас под ответственность. Мы принимаем сейчас задачи, которые мы можем сейчас потянуть, поэтому это первые полеты на Марс людей. Если ты хочешь сделать, надо ставить реальные задачи, иначе ты никогда их не выполнишь.

Таратута: Но верно ли я понимаю, что через 20-30 лет или в более далекой перспективе вы видите людей, которые живут вместе с детьми,  выращивают растения, яблони и груши? Мы говорим про что-то подобное?

Зубрин: Да. Первые люди, которые полетят на Марс, это займет шесть месяцев, чтобы полететь на Марс, потом они проведут там полтора года, и шесть месяцев на обратный путь. Как только мы найдем лучшее место на Марсе для поселения людей, мы будем его развивать.

Таратута: То есть там тоже есть, как в мегаполисе, элитные районы, не элитные районы?

Зубрин: Я не понимаю.

Таратута: На самом деле, вопрос заключается в том, что должно произойти на Марсе, чтобы люди смогли там оказаться?

Зубрин: Все ресурсы, которые нужны людям для жизни, есть на Марсе, просто их нужно развить. Нам просто так же нужно развить технологии на Земле, чтобы использовать их на Красной планете. Даже если это будет очень сложно, но когда вы путешествуете в новое место, вы сможете составлять свои правила, свое общество. В этом как раз-таки изюминка. Вот почему пилигримы перебрались в Америку. Это гораздо было сложнее…

Таратута: Чем нам попасть на Марс?

Зубрин: Да. Это новая психология свободы, то есть миграция, так же, как и в старые времена пилигримы перебрались в Америку, сейчас мы пытаемся сделать, чтобы люди перебрались на Марс.

Таратута: Если я верно понимаю, вы также занимаетесь разработкой ракеты, которая будет переправлять людей на Марс. Расскажите об этом проекте.

Зубрин: Нам нужна ракета с такой же силой, как «Энергия» или «Сатурн-5». Мы знаем, как это построить, но сейчас это находится в процессе разработки.

Таратута: А какие-нибудь детали забавные, просто проекты. Сейчас так много космических тем в кинематографии, вы наверняка можете поделиться вашими художественными проектами.

Зубрин: Ракета – это просто настоящая инженерия.

Таратута: Один из ваших проектов – это проект колонизации Марса. Что это значит в переводе с научного языка на обывательский?

Зубрин: Марсианское сообщество – это международное сообщество, мы в 40 странах, и скоро оно будет в России. Если люди заинтересованы, им надо посетить сайт marssociety.org. Мы делаем три вещи. Первое – рассказать  в целом о проекте, второе – подключить политиков сюда, чтобы они приняли эту цель. И третье – это модули марсианских экспедиций в пустыни, в Арктику. Мы уже отправили нескольких людей, несколько экспедиций, где люди в течение года живут и испытывают примерно такие же условия, как если бы они жили на Марсе, выполняют эксперименты различные. Если вы слышали о «Марсе-500», когда люди просто сидели в одной комнате, то в нашем случае люди живут либо в пустыне, либо на Арктике. Они проводят различные работы, такие как починка различных машин, эксперименты научные. Именно это нас подводит ближе к цели полета на Марс.

Таратута: Роберт, а как вы пришли к Марсу?

Зубрин: Спутник. Мне было пять лет, когда запустили первый спутник. Многие взрослые в Америке были расстроены по поводу спутника, но я был счастлив, потому что я уже в то время читал научную фантастику. И спутник сказал мне, что истории о космосе будут скоро реальными. Я хотел быть частью этого, поэтому я обучился на инженера и оказался в космической отрасли.

Таратута: Вас называли в детстве фантазером, мечтателем, человеком не от мира сего? Были ли вы похожи на остальных детей или вы казались своим друзьям мечтателем, человеком, который думает о заоблачных вещах?

Зубрин: Да, я отличался от других детей. Но нас было много таких в Америке в то время, кто так же мечтал о космосе. Также программа «Аполонн» создала очень много ажиотажа в 50-ых годах в Америке. Сразу удвоилось количество ученых, инженеров, докторов. Благодаря этому был экономический взлет в науке в Америке. Многие, кто начал этим заниматься вместе со мной, в итоге оказались связаны с программированием. Я один из немногих, кто оказался в космической отрасли. Если мы сейчас создадим такой же ажиотаж, как когда-то «Аполонн», то мы сможем производить большое количество хороших ученых, докторов, инженеров, что хорошо повлияет на экономику, чтобы каждый школьник мечтал стать инженером, ученым, доктором.

Таратута: Все советское время космическая сфера и соревнования в космической сфере было главным соревнованием между Советским союзом и Америкой. Как сейчас обстоят дела?

Зубрин: Я считаю, что соревнования были полезны, потому что за счет этого создалась космическая отрасль. Мы можем соревноваться, мы также можем вместе работать, но я вижу соревнования как кооперацию двух государств.

Таратута: Но на вашей ракете первыми полетят американцы?

Зубрин: Если американцы будут единственными участвовать в этой программе, то тогда да. Но я надеюсь, что мы сможем сделать это вместе, и чтобы русские были с нами. Я хочу верить, что будущие поселенцы на Марсе будут читать Марка Твена и Пушкина.

Таратута: В Москве недавно в прокат вышел фильм «Гравитация», это большое событие для любого московского зрителя. Смотрели ли вы этот фильм?

Зубрин: Я видел этот фильм. Я считаю, что там потрясающие эффекты, графика, Сандра Буллок была хороша, немножко был слабый сценарий. Там были идеи о космосе, с которыми я согласен.

Таратута: А что там правда, а что нет?

Зубрин: Были технические ошибки, вещи, которые технически невозможны.

Таратута: Например?

Зубрин: В одной сцене, где Джордж Клуни улетает, и она летит за ним и ищет его.  В реальности, если бы она двигалась быстрее него, она бы его поймала. И они бы смогли вернуться вдвоем, быстрее, но они бы вернулись вдвоем.

Таратута: А когда Джордж Клуни оказывается в кабине у Сандры Буллок, вы поверили, что он действительно появился или сразу поняли, что это фантастический трюк режиссера и видение?

Зубрин: Мне было понятно, что это сон. Было возможно, что она видела такой сон, но в реальности это невозможно.

Таратута: Могут ли люди в космосе шутить или это невозможно?

Зубрин: Конечно. Когда у нас экспедиция в Арктике, мы тестируем, каких людей ты хотел бы видеть рядом с собой на станции в космосе. Разных хотят, но всегда все хотят людей с чувством юмора. Если ты потеряешь свое чувство юмора по дороге к Марсу, то тебе нет дороги назад. Я хотел бы кое-что добавить. Причина, почему я здесь, сейчас у нас охлажденные отношения между Россией и Америкой. Я хочу, чтобы это изменилось, я думаю, что программа полета к Марсу поможет нашими взаимоотношениями между друзьями. Россия и Америка должны быть друзьями. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.