Над чем сейчас работают соискатели Шнобелевской премии

Кофе-брейк
21 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть

Научный журналист Никита Максимов рассказал об исследованиях в области метеоризма селедок, гомосексуальности уток и других работах ученых, которые в будущем могут получить награду от Шнобелевского комитета.

Лобков: Как проходит Шнобелевская премия? Мне сразу вспоминается «Серебряная колоша», «Золотая малина». А там ведь участвуют серьёзные люди, даже лауреаты Нобелевской премии, как это всё смешивается?

Максимов: Устроено всё это совершенно замечательно. Снимается огромный зал в Бостоне, наподобие Большого театра, который полностью заполнен людьми. Надо признаться, что Марк Абрахамс, который всё это организует, финансирует всё на свои деньги, спонсоров там нет.

Деньги он заработал на очень смешной вещи - на разработке программного обеспечения, чтобы распознавать украденные Пентагоном наши военные тайны. В своё время Пентагон так много наворовал советских военных документов, что не смог справится, и нанял контору Марка, чтобы он написал ему программное обеспечение. Они сканировали, распознавали теперешние программы. Он заработал на этом большие деньги, а потом бросил этим заниматься. В разговоре со мной он сказал, что знает русский язык на уровне боеголовка, ракеты или ещё что-то. Поэтому вручение Марком премии нашим военным символично.

Так вот, огромный зал. Приглашаются Нобелевские лауреаты, более того, одному из зрителей даётся программка с загадкой, и тот, кто является обладателем этой программки, тот проводит вечер с Нобелевским лауреатом. Он предъявляется на сцене. Когда я был лет 7-8 лет назад на вручении премии, Нобелевский лауреат был из Англии пожилого возраста и с ужасом вглядывался со сцены в тёмный зал, кто ему достанется. В зале раздался оглушительный женский крик, и он подумал, что всё, жизнь закончилась. А оказалось, наоборот, на сцену выбежала пышногрудая блондинка. И он обрадованный провёл с ней вечер.

На этой премии вручаются призы, призы смешные и копеечные. Это всё происходит в полной секретности, как и на Нобелевской премии. Более того, Марк признаётся, что многие учёные стали специально проводить научные исследования, чтобы попасть в Шнобелевскую премию. Победителям, в моём случае, выдавали какой-то барабан и большую конфетку, леденец. Причём, номинанты сами за свои деньги приезжают на премию.

Лобков: А номинанты-то бывают? Я знаю, что Патриарх не пришёл на «Серебреную колошу».

Максимов: Бывают. В моём случае был трогательный и потрясающий момент, когда приехал из Японии изобретатель караоке. Марк сказал, что ему вручается, кажется, Премия Мира, но только он изобрёл караоке, но не запатентовал его. Оказалось, что у этого мужчины фирма по изгнанию тараканов из караоке, и он на последние свои денежки из Японии прилетел. Дальше встал весь огромный зал и стал ему аплодировать. Японец растрогался, заплакал. Плачущий японец на  сцене - это что-то  с чем-то.

Все номинанты приезжают за свои деньги, кто-то не приезжает, кто-то очень сердится, даётся одна минута на Нобелевскую лекцию. Раньше стояла дочь Марка, которая следила за тем, прошла ли минута и за тем, чтобы не было скучно. Когда лектор читал скучно, она пинала его ногой, говорила, что скучно.

Лобков: Наши отметились несколько раз. Первый, когда в 2012 году «Газпром» получил за использование мнимых чисел в бухгалтерии. Второй, когда получил Юрий Стручков, кристаллограф, за рекордную продуктивность - он публиковал 3,9 статьи в день в научных журналах. Затем получил Андрей Гейм – это единственный человек, который получил Нобелевскую и Шнобелевскую премию за левитацию лягушки.

Максимов: И теперь нынешний лауреат за импактные алмазы.

Лобков: Удивительное дело, что буквально неделю назад якутское правительство рассекретило это. На самом деле это не было секретом. Я об этом знал давно, потому что я занимался историей добычи алмазов, и знал, что есть загадочное Попигайское месторождение в Якутии, куда когда-то ударился метеорит углеродосодержащий. Локально возникло сверхвысокое давление, и что-то превратилось в алмазы. А поскольку удар был сильным, это всё распылилось на нанопыль, прошу прощения у обитателей Дома на набережной, которая и есть микрокристаллические алмазы. То есть был спроецирован процесс, который происходит в природе?

Максимов: Да.

Лобков: Вы знакомы с этой работой?

Максимов: Честно признаться, я её только сегодня посмотрел. Это нормальная работа, всё замечательно. Дело в том, что Марк вынужден при назначении премии делать каждый раз смешно. А это тяжело. Он давал премию по литературе нудистам, которые устроили на нудиском пляже библиотеку. Марк вынужден разным научным работам лавировать. Лавировать интересом к премии. Когда я ещё работал в русском NewsWeek, у нас был разговор, и у Марка была такая идея сделать такую русскую премию. И в качестве премии мы с ним придумали подарить шнурки или ботинок одного из лауреата Нобелевской премии. У Алфёрова я бы не отнял ботинок, а у Горбачёва шнурок можно попросить. И вот могла быть русская премия «Ботинок Нобелевского лауреата».

Лобков: Или мобильного телефона Жореса Алфёрова.

Максимов: Марк готов был расширять свою премию и рекламировать в разных странах.

Лобков: Насколько я помню, несколько лет назад была нашумевшая история в газете «Троицкий вариант», люди публиковали специально статью, которую делал компьютер. Они скомпилировали статью, которая не имела никакого смысла, но они её сумели пропихнуть и продать в научный журнал. Понятно, что её никто не читал. Это тянет на Шнобелевскую премию?

Максимов: Конечно, да. Насколько я помню, там история была с обложками глянцевых журналов, на которых не было никаких слов, а были буквы просто, что доказывало, что люди смотрят на картинки и слова им не нужны. Надо признаться, что люди сильно изощряются для того, чтобы попасть к Марку на премию. Например, многолетнее исследование, пукает селёдка или нет, гомосексуализм у уток. Дальше авторы, которые получили премию, оправляются с лекциями. Например, лекция про гомосексуализм у лягушек, лекция про то, как пукает селёдка. Люди вбухивают туда реальные деньги, и там проверяют, работа произошла или нет.

Лобков: Кто всё это проверяет? Неужели единственный Марк Абрахамс проверяет всё сам?

Максимов: Я ему регулярно посылаю разные перлы. Наверное, у него есть какое-то количество людей, которые ему посылают информацию, и он просматривает на первом уровне. А дальше балансирует, потому что невозможно за глупую работу в области секса давать премию. Как говорил Тимофеев-Ресовский, скучная наука наукой не является, хорошая наука всегда немного озорная и весёлая. На самом деле, это не шуточная премия, работы вполне научные.

Лобков: А показывает эта премия, что значительная часть денег, которые выделяются на исследования, тратятся каким-то неведомым образом?

Максимов: В случае с селёдкой могут заинтересоваться рыболовецкие фирмы, которые изучают, а если селёдку собрать в стадо, как она пукнет, например. У меня такое ощущение, что большая часть этих исследований - это отголоски серьёзных исследований. Был мужчина, который получил премию за изобретение какой-то особой расчёски, при этом сам он был лысым. Он вышел на сцену, и весь зал кричит, что не верит, что он мог изобрести расчёску, которая помогает не лысеть. Видимо, там какие-то фирмы косвенно участвуют. Марк рассказывал, что люди специально, за свои деньги, проводят какие-то исследования. Кто-то по дури. Премия нудистов, которые сделали библиотеку на пляже, наверное, по дури сделали.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.