Матвей Алексеев: мат в интернете запрещать не будут, понадеются на провайдеров

Кофе-брейк
30 июля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Исполнительный директор Фонда содействия развитию технологий и инфраструктуры интернета Матвей Алексеев рассказал Юлии Таратуте, как прошел круглый стол на тему нецензурной брани в интернете, устроенный Комитетом Государственной думы по вопросам семьи, женщин и детей. 
Таратута: Вы сегодня присутствовали на пресс-конференции Елены Мизулиной, которая борется с матом в интернете. Расскажите, как все происходило, и с чем еще борется депутат Мизулина.

Алексеев: Был круглый стол, туда была приглашена часть экспертов от отрасли, от сети интернет. Основная задача, изначально мы думали, что нас хотят поставить перед фактом, что законодательно мат в сети будет запрещен, но как выяснилось на самом круглом столе, депутаты пытались прощупать, промониторить эту тему, может ли отрасль сама каким-то образом регулировать нецензурную лексику в сети, либо это надо законодательно как-то закреплять, вносить правки в 406 федеральный закон. Мы приехали и на пальцах объяснили, что все уже есть - это раз, есть фильтры, есть разного рода сервисы, которые позволяют родителям ограждать ребенка от интернета - родительский контроль, есть лицензионные соглашения.

Таратута: Кибер-няня.

Алексеев: Да, все что угодно. Прежде чем ребенок попадает в сеть, он заводит себе адрес электронной почты, без него в никакую социальную сеть не войти, а потом заходит в саму социальную сеть. На каждом этапе родители должны ставить галочку под лицензионным соглашением, где четко во многих социальных сетях - Марина Янина («Яндекс») приводила сегодня пример – и специально провели мониторинг, там везде указано, что запрещено использование ненормативной лексики. Там все это есть, просто эти шаги не замечаются. На круглом столе сегодня нами было вынесено несколько предложений, достаточно эффективных, на мой взгляд. Это создание общественного портала, где будут представлены все эти инструменты фильтров родительского контроля, а также механизмы…

Таратута: Такой депутатский политпросвет.

Алексеев: Это с нашей стороны в очередной раз, мы пришли и сказали. Не знаю, услышат нас или нет, но мы свое слово сказали.

Таратута: Если хотите придумать свежий закон, прочтите старый.

Алексеев: Да, оно уже все есть, но при этом надо сказать, что сегодня нас обвинили, что отрасль по любым вопросам, которые с ней связаны в законодательном плане, прячет голову в песок. Руслан Гаттаров сказал, что действительно прячем. Честно, юристы Mail.ru, Яндекс, Google, Рамблер, Руцентра сидят ночами периодически, пишут правки ко всему законодательству, которое у нас касается интернета. Потом с помощью Российской ассоциации электронных коммуникаций это все заносит в Госдуму. По 139, по 187 федеральному закону, по 187 - самый такой показательный - ни одной правки отрасли учтено не было.

Таратута: Понятно, что в мат в интернете существует.

Алексеев:  Он есть в обычной жизни, и он формируется с детства.

Таратута: Да-да. Меня такой вопрос интересует: депутат Мизулина считает, что мат из интернета можно убрать в принципе, потому что, наверное, ей кто-то сказал, что мат с улицы убрать сложно?

Алексеев: Сегодня мы слышали такие замечательные тезисы: что мат, оказывается, влияет на структуру ДНК. Были проведены кем-то какие-то исследования, у молодежи формируется, как сказал один человек из РАН, «из молодежи сейчас формируется новая нация, которую психологи проспали», это цитата. Благодаря сети интернет воспитывается и на мате, и на порнографии и так далее. Этого всего нет.

Таратута: А кто воспитывает? Это такое привнесенное?

Алексеев: Я не знаю, честно. Я не знаю, где проводились эти исследования. Не секрет, что кто-то может использовать интернет как оружие влияния на массы, определенные технологии существуют, но при всем при этом это достаточно ничтожная часть. Мы используем интернет как инструмент, наоборот, для образования.

Таратута: А вам объяснила депутат Мизулина, что ее заставило задуматься на эту тему?

Алексеев: Видимо, она просто зашла в интернет и увидела количество ругающихся людей матом, но это все взрослые адекватные люди. Я не знаю, что ее заставило. Честно, для меня это был шок.

Таратута: По поводу инициатив с интернетом всегда говорят, что рано боятся, что ни одна из инициатив у нас не будет доведена до победного конца, а, во-вторых, ничего никогда не закроется. Ведь Мизулина предлагала не только ликвидировать мат в интернете, но и блокировать сайты, где они обнаружены, а поскольку у нас есть механизм закрытия сайтов по IP-адресам, по решению судов…

Алексеев: На самом деле, у нас законодательство сегодня очень сильно отстает от технологий. Тот же самый реестр, в который заносятся сейчас суициды, наркоторговля и детская порнография, он работает исключительно с протоколом IPv4, ячейка уже истратилась, и сейчас новый протолок IPv6. Вот реестр с ним пока не работает, и все сайты, которые на IPv6 просто физически не могут быть внесены на него и остаются работать.

Таратута: А вы сообщили об этом тем, кто их собирается закрывать?

Алексеев: Мы, на самом деле, достаточно плотно работаем с Роскомнадзором…

Таратута: И Роскомнадзор в курсе?

Алексеев: Да. Честно признаюсь, нам это очень важно, особенно нашему фонду, мы запускаем сейчас проект доменных зон точка Москва. Мы не хотим, чтобы эти доменные зоны ассоциировались с чем-то плохим. Мы, наоборот, пытаемся сразу подогнать платформу чего-то хорошего, поэтому идеологически делаем их достаточно прозрачными и правильными и со своей стороны работаем с законодательством. Рекомендации последние Роскомнадзора, которые сейчас в ведомстве под приказом прошли, Александр Александрович Жаров подписал это, они как раз позволяют оператору выбирать метод блокировки. Не брать IP-адрес из реестра, а блокировать, например, частный URL.  Есть общий URL – это на примере, Павел Дуров, извини, VK.com - это общий URL, а VK.com\ID номер контента и так далее. То есть страница с конкретным контентом, они могут блокировать именно ее.

Таратута: Понятно, кусочек, а не целый.

Алексеев: Да, это им позволяет оградить пользователей от того, чтобы был закрыт весь сайт.

Таратута: То есть я правильно понимаю, что Роскомнадзор - это не абсолютное зло?

Алексеев: Нет, он вообще не зло. Есть закон, который нужно соблюдать, они исполнители. Им сказали, и они не имеют права его не соблюдать, ему поручили. Как дворник не виноват, что где-то грязь, ему поручили убирать, он это и убирает.

Таратута: То есть внутреннее настроение на цензурирование интернета у Роскомнадзора нет?

Алексеев: Нет. И Максим Юрьевич Ксензов сегодня дословно сказал, что он не видит смысла в законодательной блокировке нецензурной лексики. Видит смысл в том, чтобы работать с морально-этическими качествами граждан России. То, что сегодня Елена Борисовна упоминала Кэмерона - это премьер-министр Великобритании, который хочет поставить аппаратно-технические средства на операторов связи - на наш взгляд, это тоже неправильно , потому что все эти средства приведут просто к сокращению трафика и скорости работы сети.

Таратута: А поясните нашим зрителям, о чем идет речь.

Алексеев: Грубо говоря, на канал Ростелекома ставится огромный фильтр, который обрабатывает информацию. Представьте себе, что вы у себя дома на кухне в кран, из которого льется вода, поставите мельчайшую  сетку, вода у вас будет капать. То же самое будет с операторами связи, а оборудование  стоит достаточно дорого. Один из крупных операторов связи  мобильной поставил оборудование DPI - это глубокий анализ трафика, стоимость оборудования - 51 миллион долларов. Не каждый оператор связи и хостинг-провайдер может себе это позволить. Мелких операторов и хостинг-провайдеров это просто убьет.

Таратута: Что из условного цензурирования сети по-настоящему страшно, а что фантазия, на что можно не обращать внимания?

Алексеев: Самый страшный на данный момент является 187 федеральный закон - это нелицензионные фильмы и телефильмы, потому что осенью будут, по нашей информации, вноситься правки. Туда занесут такой контент, как книги и музыку. И это может быть стихийным бедствием, как снежный ком будет нарастать. Они увидят, что можно с интернета содрать денег. Когда подписывали коммюнике, Константин Эрнст сказал: «Интернет, вы не бойтесь, все будет хорошо, вас не закроют, мы вам еще денег дадим». Константин, извините, но интернет со смежными отраслями приносит ВВП страны 5%, в принципе, денег и мы вам можем дать.

Таратута: Это он, наверное, обиделся на то, что сравняли аудитории.

Алексеев: Наверное. 5% - это огромные деньги.

Таратута: Депутат Мизулина будет продвигать свою инициативу дальше или речь идет исключительно о некотором пиар фоне?

Алексеев: Насколько я понял, в ближайшее время законодательно запрещать мат и нецензурную лексику в сети не планируется. Елена Борисовна положительно отнеслась к нашим идеям по поводу создания общий порталов, где будут освещаться родительские фильтры, контроль и методики взаимодействия с людьми, которые в сети вас оскорбляют и так далее. Также мы были приглашены на парламентские слушания, которые состоятся в сентябре, уже с конкретными кейсами. Она просила нас подготовить кейсы, и что у нас уже есть. На словах мы объяснили, на Mac показали, что есть проект, где уже есть определенные механизмы контроля.

Таратута: А упоминался кейс обиды депутатов Мизулиной и Баталиной на оскорбление в сети по поводу их депутатской деятельности?

Алексеев: Этот кейс не был сказан честно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.