Лоялен, контролируем, ненадежен. Николай Сванидзе рассказал, что значит его характеристика

Кофе-брейк
18 мая 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня в «Новой газете» был опубликован внутренний документ из профильного департамента Администрации президента, где даны характеристики всем членам Общественной палаты текущего созыва и рекомендации по работе с ними. Обсудили это с Николаем Сванидзе, членом Общественной палаты.

Белоголовцев: Неожиданно случилось событие, о котором нельзя не говорить – назначение Игоря Холманских, бывшего сотрудника «Уралвагонзавода» представителем президента в УФО. Как вам кажется, почему Владимир Путин пошел на такое назначение, которое могло быть встречено только саркастической улыбкой?

Сванидзе: Во-первых, может быть, не бывает бывших сотрудников «Уралвагонзавода». А во-вторых, почему саркастической? Рабочий человек, лояльный, принципиально поддерживает Владимира Владимировича, активный общественник. Обещал приехать в Москву со своими мужиками, морду набить, кому надо. Понимаете, мы всегда любим тех, кто нас поддерживает, и не любим тех, кто нас не поддерживает. Президент ему сделал предложение.

Белоголовцев: Вам не кажется, что Путин таким образом полностью дискредитирует идею полпредства? Он назначает человека, нельзя говорить, наверное, некомпетентного совсем, потому что мы просто ничего не знаем, но человека абсолютно из ниоткуда – взял и поставил на довольно важную должность.

Сванидзе: Я думаю, что она формально важная, она статусная. Несомненно, она приятна человеку, которому ее предлагают. Но реально за долгие годы существования института полпредства я так и не понял, для чего они нужны.

Белоголовцев: Я могу вам подсказать. Мне кажется, в последнее время полпреды или сотрудники подпредства регулярно становятся губернаторами взамен выбывших.

Сванидзе: То есть как кадровый резерв какой-то. Это люди, которые вроде бы как на виду, но полпред считается статусно выше губернатора, потому что он целый куст губернаторов возглавляет. Хорошая карьера для нужного человека. Мы его поздравим с вами.

Белоголовцев: Я думаю, что большинство тех, кто нас сейчас смотрит, прочитали материал «Новой газеты», в котором ссылка на некоторый документ, судя по всему, из администрации президента, управления внутренней политики, с характеристикой на каждого члена Общественной палаты.

Сванидзе: 126 характеристик.

Белоголовцев: Попрошу вас прокомментировать характеристику под номером 33 на Николая Карловича Сванидзе, телеведущего, политического деятеля, члена совета Общественной палаты. «Активен, контролируем, ненадежен, может нарушить договоренность, но при этом не предаст факт переговоров огласке. Специальные меры не требуются».

Сванидзе: Вообще трудно комментировать характеристику на себя самого. Все реальные живые характеристики редко кому доставляют удовольствие, потому что всегда хочется о себе услышать, что ты беспощаден к врагам Рейха, великолепный спортсмен и т.д. Не готов, естественно, ни поддерживать, ни оспаривать, готов подумать, что имеется в виду.

Белоголовцев: Что имеется в виду под «контролируем»?

Сванидзе: Я думаю, могут иметься в виду две вещи. Либо имеется в виду, что я в своих действиях в достаточной мере предсказуем, иначе говоря, не совершаю каких-то абсолютно резких телодвижений – не брошусь с балкона, не позову штурмовать Кремль. Либо это характеристика рабочая, которая относится к тому, что я тружусь и получаю зарплату на государственном канале ВГТРК. Человек, который это написал, может воспринимать это как определенную гарантию контроля за теми или иными моими политическими или общественными шагами. Типа: куда он денется, он все равно на государственном канале работает и получает зарплату.

Белоголовцев: А то, что не предаст огласке факт переговоров? Разумеется, я вас не буду сейчас просить предавать огласке факт переговоров...

Сванидзе: Это бы у вас не получилось.

Белоголовцев: Собственно, мне кажется, здесь же есть некоторый намек на сотрудничество - происходящее, осуществляющееся.

Сванидзе: Конечно, были встречи. Я больше 20 лет в политической журналистике, около 20 лет на топовом уровне, я компанию возглавлял в свое время. Поэтому, естественно, у меня бывали и бывают встречи на достаточно высоком уровне в администрации президента, мне делают предложения разного порядка – творческого, рабочего, иногда даже политического. Естественно, я их не предаю огласке. Что-то меня устраивает, что-то меня устраивает постольку поскольку, и я вступаю переговоры, а что-то вызывает у меня желание категорически отказаться, что я немедленно и реализую. Но будучи человеком со своими представлениями о порядочности, если у нас с вами будут какие-то секретные разговоры, я тоже никому не скажу. Это все равно – что с приятелем, что с барышней, что с администрацией президента. Если разговоры приватные, их не нужно предавать огласке.

Белоголовцев: Я могу себе представить, что бы случилось с Общественной палатой, если бы подобный документ просочился в прессу, условно говоря, в США или Европе.

Сванидзе: Ничего бы не случилось, я думаю.

Белоголовцев: Как мне кажется, это полная дискредитация института как такового. Мы видим, что каждый из членов Общественной палаты рассматривается как потенциальный инструмент влияния и исполнения некоторых целей и задач власти.

Сванидзе: Для вас это новость только в отношении Общественной палаты? А для вас новость, что у нас существует так называемая вертикаль власти? Для вас новость, что у нас не работают институты гражданского общества, что не работают вообще институты разделения властей, государственные институты? Это все для вас новость? Вы это только из публикации на сайте «Новой газеты» узнали?

Белоголовцев: Это все-таки некоторое доказательство. Например, Михаил Блинкин, научный руководитель некоммерческого партнерства «Научно- исследовательский институт транспорта и дорожного хозяйства»: «Активен, не лоялен, связан с Высшей школой экономики, устойчивое медиа-присутствие, наладить сотрудничество».

Сванидзе: Ну и что? Он самостоятельный, уважаемый человек, я знаю Блинкина. Он действительно самостоятельный человек, со своим собственным мнением, с достоинством. Ставится задача – наладить с ним сотрудничеств. В чем проблема?

Белоголовцев: Василий Бархатов: «Общественная деятельность через профессиональную плоскость (вопросы культуры), лоялен, молод, адекватен, никогда не отказывался от просьб управления внутренней политики, перспективен. Вывод: проработать совместно профильную общественную тему».

Сванидзе: Я лично не знаком с господином Бархатовым, потому что не все члены Общественой палаты друг с другом знакомы, все-таки у нас общественная работа. Вы, наверное, не будете от меня ждать, что я с вами буду обсуждать характеристику каждого из моих коллег по Общественной палате.

Белоголовцев: Разумеется, не буду. Мне просто кажется, что когда каждый из членов Общественной палаты рассматривается как некая единица, с которой нужно наладить сотрудничество, который может продвигать интересы власти в своей области, мне кажется, после этого говорить о том, что Общественная палата выполняет какую-то задачу по формированию гражданского общества, отражает чьи-то интересы - абсурдно. Просто нужно всем сказать: Мы, Общественная палата - один из комитетов поддержки власти.

Сванидзе: Вы только что прочитали про Блинкина. Про него сказано, что он прыгает через палочку? Извините меня, про вашего покорного слугу сказано, что он прыгает через палочку? Не сказано.

Белоголовцев: Мы можем прочитать про 2-3 человек, про которых сказано, что они не лояльны. Можем проверить всех 130, из них 95% лояльны.

Сванидзе: Вы еще добавьте тех, про кого не сказано, что они лояльны.

Белоголовцев: Номер 6, Бокерия – лоялен, номер 7, Борода – лоялен, номер 8, Бухало – лоялен.

Сванидзе: Горячо любимая мной Алла Ефремовна Гебрер, президент фонда «Холокост» - про нее написано, что она лояльна. Вы знаете Аллу Ефремовну Гербер?

Белоголовцев: Да.

Сванидзе: Вы хотите сказать, что она прыгает через палочку администрации президента? Она человек своих убеждений, абсолютно твердых, своих взглядов. Слово «лоялен» достаточно многозначное. Оно может значить «вменяема». Кому она лояльна? Она лояльна делу, которому она служит всю жизнь, к этому она лояльна. Вы посмотрите на то, как выглядит Государственная дума, посмотрите на другие институты нашей государственной власти. Общественная палата, где нет этой вертикали власти...

Белоголовцев: Как же нет, если ее членам надо оказывать активную медиа-поддержку?

Сванидзе: Своим надо, своим оказывают. А мне не надо. Паше Гусеву не надо, многим еще не надо. И ничего с ними не надо делать, и нихрена с ними не сделать – работают и работают, Бог с ними.

Белоголовцев: Неужели у вас не возникает некоторое неприятное чувство, когда вы работаете вместе в органе, являетесь в каком-то роде лицом органа, где присутствуют человек 30, которым надо оказывать медиа-поддержку и продвигать их в федеральный пул комментаторов?

Сванидзе: У нас в Общественной палате разные люди – так же, как и везде. Есть люди глубоко порядочные, с огромным чувством собственного достоинства, со своей жизненной позицией, есть люди другие. Как и везде. А у вас не возникает брезгливости, что вы работаете в одном цехе – так же, как впрочем, и я – с продажными, коррумпированными журналистами, с журналистами, которые вылизывают власть? Давайте с вами уйдем из журналистики.

Белоголовцев: Я понимаю, что вы имеете в виду. Постараюсь по-другому сформулировать свою мысль. Не кажется ли вам, что наличие в Общественной палате таких людей как вы, как господин Блинкин, госпожа Гербер...

Сванидзе: И этот ряд можно продолжить.

Белоголовцев: Безусловно.

Сванидзе: И кстати, он не будет очень коротким.

Белоголовцев: При этом не более 20-30%.

Сванидзе: Не считал.

Белоголовцев: Не кажется ли вам, наличие в Общественной палате таких людей легализуют и повышают статус людей, которым нужно оказывать медиа-поддержку?

Сванидзе: Возможно. Но знаете, что я вам скажу? Плевать. Общественная палата с самого начала создавалась, к сожалению, как орган, который должен заменить все институты гражданского общества. Это невозможно.

Белоголовцев: Может, не заменить, а сымитировать?

Сванидзе: И сымитировать.

Белоголовцев: Но это же принципиально разные вещи.

Сванидзе: Да одно и то же. Невозможно заменить, только имитация может быть.

Белоголовцев: А зачем участвовать в имитации?

Сванидзе: Потому что есть возможность как-то повлиять на ситуацию. А зачем вы работаете на телеканале «Дождь»? какой рейтинг телеканала «Дождь» сравнительно с федеральными телеканалами? На что вы можете повлиять, что вы можете сделать? Вы же работаете, вы же делаете свое дело. У вас есть своя аудитория, которая вас смотрит, вам верит. Вы же понимаете, что это хорошо.

Белоголовцев: То есть Общественная палата – как возможность использовать любую площадку, которая предоставлена.

Сванидзе: Я считаю, что в нашей стране, где возможности воздействия на общество очень ограниченны, где власть попыталась подмять под себя все, что можно, нужно пользоваться любой возможностью, любой дыркой, в которую нужно пролезать, чтобы как-то эту ситуацию менять. Абсолютно в этом убежден. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.