Леонид Мозговой об избиении Суслова: если власти не осудят, значит это не без их участия

Кофе-брейк
15 января 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Избиение организатора спектакля «Лолита» Артема Суслова, которое произошло в ночь с 13 на 14 января в Санкт-Петербурге, в программе КОФЕ-БРЕЙК обсудили с режиссером этого спектакля, заслуженным артистом России Леонидом Мозговым.

Лобков: Вы, наверное, знаете про избиение Артёма Суслова?

Мозговой: Да, к сожалению, знаю.

Лобков: Что вы об этом знаете, и как это может быть связано с «Лолитой»?

Мозговой: Дело в том, что Артём предложил мне прочитать «Лолиту», и это не спектакль, а литературный вечер. Я уже с 1989 года читаю «Лолиту», я не режиссёр, я актёр. Режиссёром был замечательный, уже ушедший от нас, преподаватель мой по сцендвижению  Кирилл Чернозёмов. Получилось у меня довольно целомудренное произведение о не совсем обычной любви, я читал его много раз, сдавал Худсовету. Он предложил, и я согласился. Всё было нормально, пока позавчера он мне не позвонил и сказал, что он избит. Мне ситуация кажется дикой. Почему бескультурные люди правят в культурной столице, в Петербурге?

Лобков: Кстати, у меня был такой вопрос к вам, я знаю, что вы много лет играете в театрах и в фильмах,  вы должны бы знать ответ на вопрос - почему культурная столица превратилась в культурную станицу?

Мозговой: Мне трудно судить, я не политизированный человек. Ещё Набоков в своё время за это страдал, «Лолита» - это одна из лучших книг 1955 года, а до этого её запрещали и во Франции, и в Америке, до сих пор в некоторых штатах Америки она запрещена. Издательский скандал был во Франции, а потом в Америке, когда Грэм Грин назвал её лучшей книгой 1955 года, она стала общенациональным бестселлером. И у меня это не копание и не смакование каких-то вещей, которых можно назвать педофилией, нет. Во-первых, герой с самого начал сидит в тюрьме за это, он пишет мемуары в тюрьме, и погибает, вся трагедия в том, что все герои там погибают.

Лобков: Я не только о «Лолите» говорю, мы же видели, что произошло с выставкой братьев Чепменов, с другими спектаклями, мы видим, что в принципе, при всём уважении к вам, как вы говорите «бескультурным  и неграмотным людям», довольно сложно найти, что именно сегодня вы читаете «Лолиту», или что вот в этом флигеле главного штаба проходит выставка братьев Чепменов, для этого нужно иметь некую подготовку.

Мозговой: Сообщение было в интернете, и если это организовано, то это страшный сигнал, что власти должны действовать, иначе они присоединяются к этому. Если они не будут это осуждать, значит, не без их участия. Я не хочу никого обвинять, но это вопиющий случай. Артём мне позвонил, сказал, что два синяка, а посмотрел сегодня по телевидению, так у него чуть ли не сломан нос, он весь заплыл синяком. Человек, который хотел донести до интеллигентной публики Петербурга довольно интеллигентный спектакль, получил за это. Это ужасно, у меня нет слов.

Лобков: Вы думали о причинах? Почему за один год практически  принимается этот закон о запрете пропаганды гомосексуализма, формируются какие-то казачьи станицы, законодательное собрание запрещает  топот котов и становится анекдотом в глазах всей России? Как? Почему? Может, вы понимаете, в чём смысл? Почему так быстро меняется настроение людей?

Мозговой: Я боюсь, чтобы не получилось так, как мой герой в «Молохе» - Гитлер опирался на эту послушную, бескультурную  толпу, и их больше, а культурных людей всегда меньше. Они должны быть ценителями, они должны быть во главе. Это очень опасно, это так опасно, что даже представить себе трудно. Если в Петербурге, в городе трёх революций, начнётся четвёртая, это надо прекращать. Я обращаюсь  к правительству, к губернатору, чтобы они обратили внимание на этот случай. Это не частный случай, это может быть началом погромного движения против культуры.

Лобков: А для себя лично опасность вы чувствуете?

Мозговой: Я надеюсь, что ко мне не придут, всё-таки у меня уже жизнь прожита, что там со старика возьмёшь. Что мы передаём будущему поколению? Мы передаём вот эту ненависть к культуре? Это плохая религия - религия или смерть. Религия - это, прежде всего, терпение, смирение, а не борьба.

Лобков: После того, как были первые угрозы летом, вы прекратили чтение «Лолиты» и решили, что «с быдлом лучше не бороться»?

Мозговой: Получилось не так, дело в том, что я не читал лет 5 или 6, к сожалению, мой жанр литературных концертов уходит, и когда ко мне обратились, я очень обрадовался. Но мне накануне звонят, что, мол, письмо казаков. Я сказал, что я не шоумен, мне не нужны скандалы, я не могу читать на публике, которая хоть чем-то будет отвлечена от сути произведения, и я отменил.

Лобков: А теперь вы возобновите или нет?

Мозговой: Я после этого уже прочёл 2 раза в «Эрарте», и была замечательная публика, очень хорошо принимали. Это гимн обречённой любви. Набоков – гений, а у нас ещё бьют стёкла в музее Набокова. Я неправильно тогда назвал быдлом, потому что я посмотрел значение слова «быдло» - это люди, которые безропотно выполняют очень трудную работу, а здесь с большим ропотом люди выполняют эту отвратительную работу. Понимаете, начинается борьба между культурой и бескультурьем.  Людям некогда заниматься культурой, потому что во много м они ещё не обеспечены. Когда русский язык и литература уменьшается в школах, русский язык - лучший язык в мире.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.