Кто сделал Цискаридзе ректором Вагановской академии? Балетный критик «Коммерсанта» о скандальном назначении

Кофе-брейк
5 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Балетный обозреватель ИД «Коммерсант» Татьяна Кузнецова рассказала Юлии Таратуте о том, как Николай Цискаридзе оказался на должности ректора Академии русского балета имени Вагановой.

Таратута: Надо сказать, что сейчас балет – это высокая политика. Скандал вокруг Академии имени Вагановой, руководителем будто бы назначен Николай Цискаридзе, коллектив против, он выступает, идет на уступки или не идет. Что, по-вашему, произошло? Почему Цискаридзе, который оказался безработным, оказался именно в этой академии?

Кузнецова: Николай Цискаридзе, оказавшись безработным, довольно ясно очертил круг должностей, которые его интересуют. Интересовал его Мариинский театр, Большой театр и Вагановская академия, почему не московская, мне неизвестно. Большой театр довольно решительно отказался от такой чести. Предпринятый в сентябре рывок, марш-бросок на Большой театр напоролся на достаточно стойкое сопротивление гендиректора Урина. Марш-бросок проходил под предлогом прощального бенефиса Николая Цискаридзе с публикой. Цискаридзе встретился с Мединским, они обсудили эту тему, после чего Мединский позвонил Урину, встретил у Урина, который очень умный руководитель, полное взаимопонимание, после чего Урин три раза встречался с Николаем Цискаридзе – обсуждали тему бенефисов.

Таратута: Речь идет о том, что претензии на Большой театр у Цискаридзе ограничивались выступлениями или все-таки он хотел реванша должностного?

Кузнецова: Если они ограничивались только выступлениями, этот альянс Урин и Цискаридзе состоялся бы, поскольку Урин предложил не один бенефис, а три – два спектакля «Щелкунчика», один спектакль «Жизели», сколько угодно репетировать, любые партнерши, любые залы.

Таратута: В качестве отступного.

Кузнецова: Он считал, что такой артист популярный, как Цискаридзе, имеет права попрощаться со своими зрителями. Николай Цискаридзе на эти предложения точного ответа не дал. В свою очередь он выдвинул, мне это известно из достаточно достоверных источников, предложение, чтобы его зачислили на срочный трудовой договор как раз такой, который истек 30 июня.

Таратута: То есть буквальный реванш.

Кузнецова: Это пока не худрук Большого театра, не гендиректор Большого театра, на что он претендовал ранее, а пока срочный трудовой договор с Большим театром. Эту позицию Владимир Урин удержал. Он сказал, что срочный трудовой договор при теперешнем моральном состоянии коллектива был бы несвоевременным. Таким образом, Большой театр…

Таратута: Отказался от услуг Николая Цискаридзе.

Кузнецова: И сам Николай Цискаридзе в октябре-месяце довольно раздосадованный, судя по этой реплике, сказал в кругу студентов Юридической академии, где он числится студентом, что танцевать он имеет возможность, но не хочет, танцевать нужно тогда, когда этого хочешь. Так что можно считать из полученного сообщения, что танцевать Николаю Цискаридзе больше не хочется.

Таратута: Давайте перейдем ко второму пункту.

Кузнецова: Остались Мариинский театр и Академия имени Вагановой. Валерий Гергиев не очень всегда хочет, чтобы во главе Мариинского театра стояла достаточно сильная, харизматичная личность. Достаточно упомянуть Махарбека Вазиева, который руководил Мариинским театром почти 15 лет и привел балетную труппу к таким достижениям, как реставрация «Спящей красавицы», как балета «Форсайт» и так далее, он держал на должности заведующего труппы. И теперешний руководитель Мариинки – всего-навсего исполняющий обязанности руководителя труппы.

Таратута: Практически ясно, что допустить в балетные худруки Николая Цискаридзе Гергиев не мог, невозможно себе это просто представить.

Кузнецова: Видимо, он не рассматривал такую возможность. Осталось Вагановское училище. При этом надо сказать, что в том же сентябре Валерий Гергиев написал письмо Владимиру Путину, копия его имеется во многих редакциях, в нашей тоже, с предложением в целях улучшения балетного и музыкального образования укрупнить профильное заведение, в частности в Петербурге. А именно – слить воедино Мариинский театр, академию Вагановой, Консерваторию санкт-петербургскую и Институт истории и искусств российский. Распоряжение Путина и Министерства культуры состояло в том, чтобы проанализировать это предложение.

Министерство культуры проанализировало, заручившись поддержкой Минфина и Минэкономразвития, вынесло вердикт, что в таком виде это предложение выглядит несвоевременным и нецелесообразным. Попутно это письмо получило огласку, все театральные деятели выступили против, не только представители заинтересованных четырех организаций, но и Калягин от имени Союза театральных деятелей, многие музыканты. Эта идея объединения четырех институций повисла в воздухе. То, что Минкультуры отказало, не значит, что аппаратный ход это предложение уже застопорил.

Советник резидента по культуре Владимир Толстой собрал собрание видных деятелей музыкального и балетного искусства в сфере образования. На Старой площади состоялось заседание, на котором присутствовали Вера Дорофеева впоследствии уволенная, Башмет, Валерий Гергиев. На этом заседании Валерий Гергиев обвинил училище – в смысле академию в том, что подготовка учеников не соответствует его ожиданиям. Это обвинение встретило довольно решительный отпор, и подтвердить это обвинение совершенно нечем. Поскольку все выпускники Вагановской академии устраиваются, и практически все современные примы балерины очень многих европейских театров – это Вагановская академия. Это и Вена, это и Мюнхен, это и Большой театр, не говоря о самой Мариинке. Таким образом, говорить о том, что качество образования снижается, как-то голословно.

Вера Дорофеева на этом заседании прямо обвинила Валерия Гергиева в том, что он заинтересован в захвате площадей академии. Откуда это обвинение? Объясняю: в Мариинке-2, в этом свежепостроенном прекрасном здании оказалось, что всего один балетный репетиционный зал, а ведь Мариинку-2 построили для того, чтобы поставить на реконструкцию историческое здание. Когда оно закроется на реконструкцию, где работать труппе, которая опять-таки по требованию Валерия Гергиева была расширена для того, чтобы быть занятой сразу на двух площадках одновременно. Мы не говорим о том, что тот переход, о котором так много говорили, между двумя театрами, благодаря которому артисты могли, не выходя на улицу, бегать от спектакля к спектаклю, оказался перекрыт. Потому что по проекту он упирался в несущую стену здания исторического, поэтому перехода нет, и артисты бегают из одного здания в другое прямо по улице. Летом это ничего, но зимой, конечно, гораздо труднее. Но, оставив один зал на почти трехсотчеловечную труппу, это значит, оставить балетную труппу просто без репетиций. Конечно, в таких обстоятельствах новые репетиционные залы, где бы они ни были, нужны, как вода в пустыне.

Таратута: Верно ли я понимаю, что ситуация такова: Валерий Гергиев, которому не нужен был Николай Цискаридзе во главе балетной труппы, но нужны были репетиционные залы Академии имени Вагановой, устроил совершенно блестящую операцию, понимая, что у Николая Цискаридзе есть влиятельные кураторы, мы называли сегодня Сергея Чемезова и его супругу Катерину, с которой дружит Николай Цискаридзе, операция была такая, лицом ее стал Владимир Мединский. Цискаридзе приходит в Вагановскую академию…

Кузнецова: Что удовлетворяет всех. Цискаридзе получает то, что он хотел Гергиев, возможно, получает залы. Уже после этого назначения во всех интервью Николай Цискаридзе очень аккуратно обходит тему независимости. В момент назначения на пресс-конференции Вера Дорофеева прямо сказала при Мединском и Цискаридзе: «Мое увольнение, мой уход – она написала заявление об уходе – это плата  за независимость академии».

Таратута: Это важная история. Это плата за независимость академии? Условно говоря, маэстро получает репетиционные залы или все-таки речь идет об объединении?

Кузнецова: Независимость имелась в виду полная автономия школы. Эти залы нужны самой академии, потому что в отличие от исторических времен, на которые все любят очень ссылаться, количество учеников невероятно увеличилось. Кроме того, когда школа стала академией, прибавились еще академические курсы педагогов, балетмейстеров. Залы нужны самой школе. Независимость имелась в виду, что артисты не будут репетировать в стенах академии.

Таратута: Меня просто интересует, это первый шаг по поглощению, по рейдерскому захвату? Да простят меня деятели искусства. 

Кузнецова: Как сказать…

Таратута: Или речь идет о том, что нужны залы, и Мариинка их получит?

Кузнецова: В своих интервью уже после назначения Николай Цискаридзе говорит, что оба заведения государственные, и если сверху прикажут, как он может противодействовать. И поясняет, что исторически артисты занимались в школе, что тоже правда. Но, как я уже говорила, было гораздо меньше школьников и гораздо меньше артистов. Я еще я хочу сказать, что вся эта история не зависит от теперешних протестов, потому что 1 ноября в интервью газете «Известия» советник президента по культуре Владимир Толстой открытым текстом сказал, что идею объединения четырех организаций будет решать Владимир Путин во второй половине ноября. Вот если он решит, что они объединяются, то уже ни о какой самостоятельности школы речи быть не может. Поскольку они будут объединены под одним руководством, и понятно чьим.

Таратута: Я вас как раз хотела спросить, не может ли так случиться, что маэстро Гергиев, который так рассчитывает на лояльность Цискаридзе, которому он, очевидно, помог устроиться на это место…

Кузнецова: Я думаю, что он помог, я думаю, что  это параллельно шло.

Таратута: На самом деле, это закавыченная история, это мы очень условно рассказываем сюжет. Я говорю о том, что он будет также дружески настроен.

Кузнецова: Я думаю, что Николай Цискаридзе будет вести себя достаточно лояльно на этом посту, он же получил, что хотел. Кроме того, я убеждена, что Николаю Цискаридзе власти города будут помогать, например, училище может получить какие-то дополнительные… Вот уже глава города сказал, что рассмотрит вопрос об общежитии для иногородних педагогов, которые учатся, ну студенты-педагоги, которые учатся в училище. Помогут увеличить бюджет, как-то помочь еще, но не в этом дело. Вопрос в том, что все начиналось с объединения. Эту идею завернули на уровне Минкульта, Минфина, Минэкономразвития. И сам Гергиев, дав огромное интервью РИА «Новости» не так давно, уже как-то отступился от этой идеи, по крайней мере, для публики, поскольку она не популярна. Он сказал, что это переврал министр культуры, что письма вроде бы не существовало, что речь шла только об улучшении балетного образования и сближении театра и школы. После чего это письмо тут же оказалось в редакциях всех газет.

Но самое интересное – зачем тогда Путину, если на всех уровнях эту идею заблокировали, ну не Путину, а советнику его по культуре, говорить о том, что будет решать Путин. Означает ли это, что он просто проштампует это решение нижестоящих органов? Едва ли. Если Путин берет на себя третейское судейство, значит, он, вероятно, собирается вынести решение, которое противоречит тем нижестоящим организациям. То есть, возможно, он выскажется за объединение. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.