Координатор «Остальной России»: «Я в митингах не часто участвую, больше – в похоронах»

Кофе-брейк
31 января 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Лика Кремер

Комментарии

Скрыть
Что за движение «Остальная Россия» и чего оно добивается, рассказал член оргкомитета «Остальной России» Игорь Рябов.

Кремер: Объясните, пожалуйста, что это за движение – «Остальная Россия» и откуда оно взялось?

Рябов: «Остальная Россия» - это небольшая группа граждан с будущим большим проектом.

Кремер: Сколько граждан сейчас принимает в этом участие?

Рябов: У нас оргкомитет 4 человека и так называемый совет сторонников, растет каждый день, сейчас там человек 25-30.

Кремер: Чья идея была сделать такую организацию?

Рябов: Небольшой группы граждан, которых вдохновили события 4 декабря и последующие.

Кремер: Вы полностью только этим занимаетесь? Вы где-то работаете?

Рябов: Я по профессии журналист, политолог. Руководил пресс-службами, участвовал в избирательных кампаниях. Такой вот опыт, плоть от плоти креативный класс.

Кремер: Ваше последнее место работы?

Рябов: Я год назад ушел из Объединенной судостроительной корпорации и занимался своим делом.

Кремер: Каким делом?

Рябов: Своим бизнесом, связанным с пиаром, маркетингом.

Кремер: Я почему спрашиваю. Наверное, для того, чтобы сделать какую-то организацию, нужны средства, для того чтобы иметь представительства в регионах. Кто дает вам деньги?

Рябов: Наша модель очень простая. Денег много не нужно на то, что мы сейчас делаем. А сама модель подразумевает самофинансирование граждан, которых мы пытаемся активизировать по регионам. В том числе, мы хотим привлекать большие сетевые организации, у которых тоже есть деньги, они будут помогать. Мы переговоры ведем, завтра встречаемся с «Деловой Россией».

Кремер: Какие цели у вашей организации?

Рябов: Наша цель – разбудить гражданское общество.

Кремер: Сейчас целый оргкомитет митингов «За честные выборы» будит вполне успешно гражданское общество, «Лига избирателей» будит гражданское общество. Почему бы вам к ним не присоединиться? Зачем создавать какую-то другую организацию?

Рябов: Все очень просто. У нас тревожная политическая ситуация. А наш проект – он не политический.

Кремер: «Лига избирателей» - тоже не политический проект.

Рябов: «Лига избирателей» нацелена на мониторинг президентских выборов, на политическое событие. Мы поддерживаем этот проект, конечно, как пример гражданского контроля, который мы хотим распространить везде, на все сферы. «Лиге избирателей», людям, которые пришли на Болотную, важно знать, какое мнение у остальной России. Сегодня невозможно это мнение узнать, потому что как только ты пытаешься это делать, сразу начинаются манипуляции и спекуляции этим мнением.

Кремер: Вы в интервью «Русской службе новостей» произнесли такую фразу, что у вас есть землячества, это такие гражданские группы по всей России.

Рябов: Землячества – это существующие землячества, это не наши гражданские группы.

Кремер: Но вы с ними находитесь в контакте.

Рябов: Это пример гражданских групп, которые сейчас есть в стране.

Кремер: Эти люди, по вашим словам, за Путина и против Болотной, против политики.

Рябов: У нас все очень просто. У нас частично какие-то группы за Путина и против Болотной, есть люди, которые против Путина и против Болотной, есть люди, которые придерживаются самых радикальных взглядов. Конечно, у нас есть какая-то центральная идея, мы не идем рука об руку с радикальными настроениями.

Еще раз. Мы не против Болотной и мы не за Болотную. Мы пытаемся обратить внимание, в том числе людей, которые пришли на Болотную, что существует очень много гражданской инициативы в регионах, которые сегодня никак не идут дальше их собственных маленьких групп-сообществ. Приведу пример. В Омске устроили голодовку против беспредела милиции. Что им делать, куда обращаться? Только, наверное, в милицию. Там с ними, наверное, разберутся. Нет гражданской структуры по всей России, которая бы объединяла требования граждан.

Соответственно, если бы такая структура была создана 2-3 года назад или раньше, о чем, может быть, власть должна была позаботиться, тогда бы мы сегодня знали, придет ли Россия на Болотную, или наоборот она придет на Болотную, чтобы ее разогнать. Или она придет на выборы и не допустит того, что было в некоторых избирательных округах, что стало причиной этого недовольства.

Кремер: Но для того, чтобы к вам пришли люди, чтобы они вам доверяли, вам нужны какие-то сильные, мощные лидеры. Кто эти люди?

Рябов: Нам представляется, что такие лидеры будут появляться в малых городах, потом выше путем выборной процедуры в крупных региональных центрах, потом выше путем выборной процедуры – это Общественная палата. Сегодня Общественная палата – это орган, в который президент назначает различных людей. Вопрос – какой у них статус помимо этого? Многие из них делают полезные вещи. Много примеров, не буду говорить. Но в регионах другая ситуация. Там сидят люди, которые занимают место, грубо говоря.

Такая же ровно ситуация с общественными советами при ведомствах - при региональных и федеральных. Сидят общественные советы – голоса их не слышно.

Кремер: Каким образом вы в отсутствие внятных лидеров можете помочь эти людям быть услышанными?

Рябов: Наша принципиальная идея. Мы хотим создать большую структуру гражданского контроля, которая базируется на выборной системе снизу до верху. Появляются люди в городах, формулируют свои задачи, претензии, объединяются и входят в местное самоуправление, в региональные власти, в федеральные власти, в министерства, в их представительства на местах. Сегодня есть прекрасные примеры того, как это работает. Например, экологические организации. Они влияют на принятие законов, в том числе.

Мой любимый пример – про рыболовов, которые митинговали весной, и осенью им в виде предвыборного подарка разрешили бесплатно ловить рыбу. Если бы они этой активной группой входили в группу гражданского контроля в Росрыболовстве, они бы не допустили даже появления такого закона. Теперь пришлось ходить на митинг, чего-то добиваться и получать подарок.

Кремер: Все-таки мне интересно про лидеров.

Рябов: Вам имена интересны?

Кремер: Мне интересны имена, они у меня есть, я могу их сама назвать. Допустим, Владимир Мамонтов, который вам симпатизирует, как он говорит. «Я в эту организации не вступаю, но я ей симпатизирую», - говорит. Что это за отношение такое – вроде не брезгливое, но какое-то такое «я не вступаю».

Рябов: Просто конкретно у Владимира Мамонтова свой проект.

Кремер: А что ему мешает при этом вступить в общественную организацию?

Рябов: Так это же работа. У нас оргкомитет, который занимается конкретной работой.

Кремер: То есть все, кто к вам имеет отношение, обязательно должны у вас работать?

Рябов: Необязательно, вовсе необязательно. Каждый решает норму своего отношения к процессу. Вот у Ивана Охлобыстина есть большая региональная структура…

Кремер: А Иван Охлобыстин тоже просто вам симпатизирует?

Рябов: Нет. Он у нас входит в совет сторонников, а его коллеги входят и в совет сторонников, и в оргкомитет. Максим Брусницын, представитель «Доктрины 77» входит в оргкомитет. У нас сегодня будет встреча о том, как мы эту координацию производим.

Кремер: Я говорила с Максимом Шевченко как раз про вашу организацию, и он тоже говорил какие-то, на мой взгляд, какие-то обтекаемые вещи, он говорил, что ни в каике партии и организации я вступать не буду, но я тоже симпатизирую. Вот, что это такое, у всех ваших «лидеров» отстраненное состояние?

Рябов: Он разъясняет в чем эта симпатия , он говорит, что Общественная палата себя изжила, что нужен новый общественный договор, что нужны конституционные реформы…

Кремер: Хорошо, но не вступая в вашу организацию, он не берет за это на себя ответственность…

Рябов: Когда публично люди высказывают свою точку зрения, они берут на себя какую-то ответственность, они за это выступают.

Кремер: Они оговариваются, что они при этом не вступают.

Рябов: У нас не партия.

Кремер: А что это?

Рябов: У нас группа граждан, которая придумала свою созидательную инициативу: реформировать Общественную палату, установить гражданский контроль, провести гражданский форум, которые все эти три требования выдвинет. И, наверное, самая главная функция, это громкий голос остальной России – он должен быть услышан. Потому что никто четко не понимает, что хотят граждане по России. Те же землячества, те же активисты региональные.

Кстати, те, кто нас поддерживают, они там у себя свою модификацию Болотной делают, ходят, выступают на митингах. Главное, что у людей есть гражданская позиция, четко сформулированная созидательная инициатива.

Кремер: Наверное, у них есть гражданская позиция, но нет интернета или, пока, наверное, вы еще не успели добиться такой популярности, потому что я посмотрела на вашу страничку в интернете, в Facebook, так вот там всего около 100 человек народу, который вас поддерживает.

Рябов: Мы о нашей программе заявили 26 января. И притом, наш месседж не обращен всему народу Российской Федерации. Наш месседж обращен активным гражданам…

Кремер: Так активные пользователи интернет – это очень часто активные граждане.

Рябов: Не все. Не вся Россия интернетизирована.

Кремер: То есть ваш месседж, скорее, для земств, но не для тех, кто сидит за компьютерами.

Рябов: Привожу еще пример, есть такой Сергей Михайлович Сотников, в 2010 году он спас самолет ТУ-154, который сел в Коми на аварийную пасадку. 15 лет до этого он чистил взлетную полосу, и в результате было самолету куда садиться. Так вот он очень нас поддержал, у него нет интернета, у него плохо с электронной почтой, единственное, что у него есть – факс. Факсом он нас и поддержал. И таких людей очень много.

И главная для нас проблема – это до каждого такого человека достучаться и попробовать объединить. Вот у нас появилась группа в Коми, мы просим, ребят, найдите Сергея Сотникова, вступите с ним в контакт, обозначьтесь хотя бы, заявите свои проблемы. Конечно, мы не СМИ, мы не можем сами себя производить, но мы хотим попросить, в том числе, региональные СМИ поддержать эти инициативы.

Кремер: Так это же лучший способ достучаться до людей, самый быстрый, самый дешевый – через интернет.

Рябов: Достучаться – первое. Второе – сформулировать свои созидательные инициативы, кто чем страдает, и прийти на этот гражданский форум, который мы собираем.

Кремер: Владимир Мамонтов, который вам симпатизирует, сейчас собирается начать издавать газету «Не дай бог!». Вы будете делать какие-то совместные проекты с этой газетой, обсуждали это?

Рябов: У нас простой закон нашего участия, об этом говорят все наши участники. Если это будет политический проект, все разбегутся. У нас проект гражданский. Если газета «Не дай бог!» будет гражданским проектом, тогда может быть. Если она будет политическим, с агитацией за кого-нибудь, мы в этом участвовать не будем. Но проект интересный.

Кремер: Вы на шествие 4 февраля собираетесь?

Рябов: Лично я?

Кремер: Лично вы.

Рябов: Лично я не иду. Я не на митингах, а в основном, в похоронах участвовал. Когда Сахарова хоронили, кода Гайдара хоронили. Я не большой любитель этого. Мне кажется, что в массе своей люди становятся люмпенами своей собственной идеи.

Кремер: А ваши соратники тоже так считают?

Рябов: Наши соратники разные. Кто-то решил для себя пойти.

Кремер: Те 4 человека из оргкомитета, по крайней мере.

Рябов: Не буду за них говорить. У ребят из «Доктрины 77» разные всякие идеи на эту тему. Мы вообще за митинги. Если хочется митинг проводить, то пожалуйста, нужно туда идти. Мы не про это говорим. Мы говорим о том, что проблемы гражданского общества России гораздо шире.

Кремер: Но это же способ наладить диалог.

Рябов: С кем?

Кремер: С гражданским обществом.

Рябов: Нет. Люди друг с другом налаживают диалог в той конфигурации, в которой они выбирают сами. Люди, которые придут на Сахарова и на Болотную, они в рамках этой конфигурации ведут диалог друг с другом. Это политический тренд сегодня. Но есть гораздо больше проблем и ситуаций, гражданское общество должно объединяться и решать эти проблемы. Мы к этому призываем, к этому объединению. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.