Издатель Сергей Турко: без книжной палаты библиотеки могут остаться без книг

Кофе-брейк
10 декабря 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Главный редактор издательства «Альпина Паблишер» Сергей Турко рассказал Ренату Давлетгильдееву о том, чем может обернуться для издателей ликвидация Российской книжной палаты.

Давлетгильдеев: Я не очень хорошо понимаю функции книжной палаты. Если можно, объясни, пожалуйста.

Турко: Функций книжной палаты, я бы сказал, их три. Первая – это, по сути, единственный статистический орган, который осуществляет учет и классификацию вышедших книг. Они делают анализ рынка, которым мы пользуемся каждый год, по сути дела, это стало единственным институтом, который позволяет собирать каким-то образом эту разрозненную книжную информацию по разным участникам рынка. Она весьма полезна, в том числе и для нас.

Давлетгильдеев: В первую очередь по издательствам собирает информацию?

Турко: Да, она курирует вторую важную вещь, она курирует рассылку обязательных экземпляров. Как известно, каждый экземпляр любого тиражного издания типографиями рассылается по определенному списку в разные библиотеки, в том числе в книжный фонд, который курируется Российской книжной палатой, это называется «Архив печати», в котором более 80 миллионов единиц. По сути, это такой архив информации все, что сделала страна за очень долгие годы, это очень важно. Это идет от наших, их тиражных экземпляров, то есть, по сути, издатель финансирует эту деятельность. И третье – это стандартизация, географические указатели и всякие классификаторы, ISBN, который на каждой книге размещен в виде штрих-кода. Вот это основные функции книжной палаты.

Давлетгильдеев: То есть вся эта информация стекается к ним, они как-то ее аккумулируют и потом публикуют?

Турко: Да. Честно скажу, что детально я не в курсе, как это происходит, мы, как издатели, касаемся только тем, что мы используем классификаторы и рассылаем экземпляры. В указе говорили не про передачу функций, а про передачу в правление, насколько я помню, имущества.

Давлетгильдеев: Пока идет речь об имуществе, а потом ИТАР-ТАСС будет понимать, что делать с этими махинами. Из имущества это архив издания, где находится этот архив.

Турко: Получается, архив, эти 80 миллионов экземпляров. А что там еще? Этот архив в и есть основное имущество, потому что стандарт сложно сказать, что это имущество, это некий информационный регистр и все. Это странно.

Давлетгильдеев: На что это повлияет? Все сейчас взволновались и говорят: «Ой. Что нас ждет?». А что ждет, не очень понятно.

Турко: Я, с одной стороны, удивлен этому указу о РИА «Новостях» и о Российской книжной палате, который как будто случайно был дописан, чтобы второй раз не ходить к президенту, но совершенно не удивлен процессу разного рода реформ тех или иных, которые у нас происходят. У меня перспективы, в целом, наверное, негативные. Во-первых, это не подготовлено, заметь, все, кому переданы в управление те или иные структуры сейчас, сами удивляются, а что мы с ними будем делать, они не были готовы. Вообще в управлении, если кто-то хочет переподчинить какой-то отдел какому-то начальнику, вообще-то договариваются с другим начальником, с другой структурой. Мне не могут подчинить в издательстве, сказать, что с завтрашнего дня ты будешь курировать это подразделение. Я скажу, что я не в курсе. В плане менеджмента это абсолютно неграмотно сделано.

Давлетгильдеев: Тем не менее, говорить сейчас о том, что библиотеки лишатся книг, пока рано?

Турко: Наверное. Хотелось бы, чтобы библиотеки книг не лишились, потому что, по сути дела, главный потребитель услуг книжной палаты – это читатель, не издатель, мы поставляем.

Давлетгильдеев: Придется тратить свои деньги на то, чтобы …

Турко: 27 экземпляров от тиража…

Давлетгильдеев: Это небольшие деньги.

Турко: Для тиража в тысячу экземпляров это уже как-то. Для тиража в 3 или в 5 – это уже не так много, а если сто тысяч, то это уже неважно, что еще «Гарри Поттер» не попадет в какую-то библиотеку, это ладно. Но, наверное, с библиотеками что-то может произойти. Реформы в стране нужны постоянно, это нормальный живой организм, но примеры этих реформ, которые мы знаем все, что у нас там – полиция, ЖКХ, РАН. Я не знаю примеров хороших реформ, поэтому у меня пока перспективы пессимистичные, хотя, может быть, руководство ИТАР-ТАСС, информационного агентства, с радостью скажет: «О, у нас теперь есть книжная палата, мы теперь будем читать эти 80 миллионов книг », мне как-то сомнительно это. А зачем им это?

Давлетгильдеев: Какой-то еще регулятор рынка есть, был?

Турко: Много разных книжных союзов.

Давлетгильдеев: Но это все союзное, это не организационное учреждение.

Турко: Насколько я знаю, это единственная организация, которая функционирует в роли института, совмещая в себе функции стандартизации, объединения. Они устраивают какие-то мероприятия, просвещают людей, участвуют в разных выставках и так далее. Такого уровня я не знаю, мне кажется, что это была главная организация. Сейчас непонятно, как ИТАР-ТАСС распределится.

Давлетгильдеев: Говорили о возможном слиянии с Российской государственной библиотекой.

Турко: Да, это теоритически еще как-то близко. РГБ – один из потребителей услуг книжной палаты, там хранится один из экземпляров, они тоже занимаются классификацией, они вполне достаточно прогрессивны в последнее время. Это, наверное, было бы неплохо. Я не исключаю, что потом будут  уточнения, будет какое-то разъяснение. Потому что сейчас никто не понимает, что делать.

Давлетгильдеев: Вообще стояла перед палатой задача цифризации старых книг?

Турко: Я не знаю. Мне кажется, этим активно занималась РГБ, другие библиотеки большие, которым выделялись на это средства. Насколько я знаю, книжная палата этим не занимается.

Давлетгильдеев: Просто архив, насколько я знаю, у книжной палаты огромный, наверное, сопоставимый…

Турко: Да, мне сложно сравнивать, что больше, но архив огромный, конечно. Это, по сути дела, единственное имущество. Что еще может в книжной палате считать имуществом?

Давлетгильдеев: А какой-то доступ есть туда? То есть может обычный человек туда прийти?

Турко: Обманывать не буду – не знаю. Но я бы читателю рекомендовал пойти в РГБ. Мне кажется, это для своих, для издателей и библиотек, это я предполагаю.

Давлетгильдеев: А в издательском сообществе не начались какие-то обсуждения, что теперь делать, как нам быть?

Турко: Нет. Эта новость вчера всех удивила. Первая новость – это РИА «Новости». Мне кажется, еще не все издатели это поняли, не осознали. Мне кажется, они это осознают, когда они начнут заниматься какими-то процедурными вопросами, классификационными, когда типография будет спрашивать, что делать с экземплярами, мы их отсылаем, а они возвращаются, когда возникнут какие-то процессные вещи. Любая реформа должна быть выстроена через процесс, должны быть прописаны функции, как их примут, как их обработают. Потому что по-хорошему неважно, кто управляет, есть книжная палата или нет, важно выполнять свои функции. А все примеры реформ осуществлялись не через процессы, а просто говорят: «Вот вы теперь управляете вот этим». И что с этим делать, как, а профессиональные есть ли навыки, а нужно ли это? Зачем ИТАР-ТАСС, информационному агентству, рулить книжной палатой? Я понимаю, если госстандарты или кабинет технического регулирования – это еще понятно, потому что книжная палата занимается больше вопросом стандартизации, классификацией.

Давлетгильдеев: Я предлагаю как-то издательскому сообществу выступить с единым мнением. Есть же какой-то союз издателей.

Турко: Есть союз издателей. Попробуем делиться информацией, посредством и этой передачи на ДОЖДЕ мобилизовать какое-то мнение и узнать, что мы будем делать. По-хорошему, мне кажется, что издатели могут сами каким-то образом консолидировано в виде совета директоров как-то этой отраслью управлять. Государство пусть обеспечивает какое-то финансирование, для издателей самих это не так важно, это важно  для читателей, для библиотек, для отрасли в целом.

Давлетгильдеев: И теоритически какая-то саморегуляция возможна?

Турко: Я бы сказал так, что саморегуляция возможна всегда, и она, на мой взгляд, почти всегда лучше, чем любое государственное регулирование. Потому что государственное регулирование, как правило, не понимает, что к чему, а саморегулируемое сообщество обычно вырабатывает правила, и все будет хорошо. Чем дальше уйдет регулирование, тем в некоторых случаях лучше. Я думаю, что как-нибудь разобрались бы люди.

Давлетгильдеев: Мне кажется, что чем меньше государство вмешивается в какие-то бизнес-процессы, тем этим бизнес-процессам лучше.

Турко: Это не бизнес. Где есть социальные миссии, где сложно издателям всем, мы, по сути, уже скидываемся на книжную палату, рассылая эти экземпляры. Если сказать еще, чтобы издатели скидывались на книжную палату, это будет несправедливо, поэтому здесь логично государственное финансирование иметь. Но мне сложно представить, что сейчас расходы на книжную палату являются большой дыркой в бюджете государства, это очень странно с учетом, может быть, чтобы санно-бобслейную трассу, про которую сейчас говорят, отремонтировать. Ну, не знаю.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.