Глеб Павловский: «Единая Россия» не готова к следующим выборам, даже местным

Кофе-брейк
26 мая 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Директор «Фонда эффективной политики» Глеб Павловский прокомментировал планы администрации президента по созданию структуры, которая будет заниматься политическим консультированием и выработкой региональных предвыборных стратегий. И рассказал, почему сегодня принципиальна открытость такой структуры и что должны уметь ее сотрудники.
Экс-начальник управления президента по внутренней политике Константин Костин возглавит фонд, который будет заниматься политическим консультированием и выработкой региональных предвыборных стратегий. Об этом сообщает газета «Известия» со ссылкой на неназванный источник.
По информации издания, в рамках подготовки к прямым выборам глав регионов администрация президента решила упорядочить работу политтехнологов и создать пул структур, которые будут заниматься сопровождением избирательных кампаний в регионах. Замысел чиновников заключается в том, чтобы именно администрация президента всегда выбирала, кто из политтехнологов будет сопровождать выборы в конкретном регионе.
До отмены выборов губернаторов самой крупной подобной структурой был «Фонд эффективной политики» Глеба Павловского. Сегодня он в студии ДОЖДЯ.

Павел Лобков: Глеб Олегович, здравствуйте.

Глеб Павловский: Здравствуйте.

Лобков: До этого у нас считалось, что политтехнолог как профессия умерла, потому что не было выборов. Сейчас она возрождается. Красноярск, Новгород, Белгород - такие «вкусные», «сладкие» куски: много желающих стать губернаторами. А как вы считаете, кремлевское управление сможет упорядочить и отфильтровать политтехнологов?

Павловский: Это не управление, речь идет об относительно независимой структуре, аффилированной тесно с управлением внутренней политики, но все-таки не являющейся ею. В принципе, это неплохо. Это создание какой-то предсказуемой и, надеюсь, профессиональной системы разработки и предвыборных, и вообще стратегий работы с объективной информацией. Профессия политтехнолога не умирала и раньше. Просто они были очень тесно связаны, в предыдущее время, с теми же самыми структурами администрации президента, с которыми, собственно, будут связаны и теперь.

Лобков: Вот, например, Олег Морозов: он ведь, в общем, не политтехнолог - он скорее такой политик «старой школы». Вот он возглавил управление внутренней политики Кремля. Он ведь, что называется, не из манипуляторов, насколько я понимаю - он еще и лужковского, овэровского призыва 1999 года в партии «Отечества», по-моему.

Павловский: Да, это еще старая добротная когорта людей, которые, во всяком случае, понимают различия между политикой, текущей политикой, выборами и политтехнологиями. Но это будет делать не он. Фонд, о котором идет речь, будет более мобильной структурой, и, в принципе, даже те, кто не сочувствует целям администрации, могут приветствовать то, что в администрации появится какой-то элемент предсказуемости. Потому что он будет работать с объективной информацией.

Лобков: А что, неужели раньше в администрации был элемент непредсказуемости? По-моему, вот уж где была абсолютная, что называется, застроенная вертикаль. Или это наши внешние ощущения как журналистов?

Павловский: Нет, это внешнее ощущение. Вертикаль вообще никогда не была застроена, как вы выражаетесь. Просто она какое-то время работала на совершенно других основах, чем управления, а именно: финансовой заинтересованности. Проблема в другом. Мы видели в прошлом году как перестали работать все прежние инструменты, потому что когда президент и премьер спорили о том, кому быть кандидатом - их перестала интересовать объективная информация и какая-либо разработка стратегий. Я думаю, что и сейчас фонду будет трудно «навязать» какую-то свою позицию. Но, по крайней мере, он сможет обозначать риски. Потому что в последний год в Кремле перестали взвешивать риски.

Лобков: Допустим, взять две крупных ситуации этой весны - я не говорю о протестах в Москве, а я говорю именно о выборных ситуациях - это, конечно же, Шеин и это, конечно же, Ярославль. Не говоря уже о муниципальных выборах и так далее. Длинные саги, которые имеют неизбежное освещение в новостях, неизбежно влияют на другие регионы. И люди чувствуют себя там более свободными: если в Астрахани можно, то почему, собственно, где-то еще нельзя. И эта «зараза свободомыслия» распространялась по стране. Это просчет администрации управления Константина Костина, это следствие того, что Сурков был убран, то есть, скажем так, из центра «паутины» был перемещен в вице-премьеры по инновации, или дело не в персоналиях, а в том, что эта система управления, в принципе, уже «колосс на глиняных ногах» давным-давно, и вот эти «ноги» рушатся?

Павловский: Слишком много красивых образов. Проблема просто в том, что вы имеете дело с системой, которая когда-то справлялась со своими задачами, а потом постепенно все меньше с ними справлялась, потому что все меньше представляла, чем именно она управляет. Конечно смешно описывать появление людей несогласных, протестующих и просто отвергающих авторитет, с какими-то недоработками управления внутренней политики. Это просто смешно. Но теперь и Морозову, и его управлению, и президенту придется просто иметь дело с другим набором действующих лиц, сильно другим, все более другим, я бы даже сказал. И для этого, я думаю что будет полезна такая аналитическая структура. Очень важный вопрос: будет ли она хоть сколько нибудь независимой от той же самой администрации. Потому что эксперт, советник, должен иногда говорить «нет».

Лобков: А были случаи, когда вы говорили «нет»?

Павловский: Да. Я думаю, что только поэтому я продержался там 15 лет.

Лобков: Вы можете хотя бы одну тайну приоткрыть - в каких случаях Путину и администрации президента вы говорили «нет» и не рекомендовали делать то или иное?

Павловский: Давайте я вам раскрою самую простую и известную тайну - это то, что я последний год регулярно и с исследовательскими фактами на руках показывал опасность для Путина идти кандидатом на третий срок, что это ведет к дестабилизации системы. Не просто, не к локальной дестабилизации. Вот, собственно говоря, в этом участвовали и некоторые исследователи, которые теперь работают у Дмитриева, в его центре. И вот, собственно говоря, социологию, которую они делают там аналогична социологии, которая делалась нами, и представлялась, безуспешно.

Лобков: В закрытом режиме администрации, а не в открытом, как сейчас.

Павловский: Да, в закрытом режиме. Сейчас я думаю, что это было ошибкой. Теперь, когда появляются структуры типа этого фонда, например, становится важным чтобы общество знало специалистов, которые там работают, чтобы общество могло критиковать их деятельность. Если есть аффилированные, как теперь говорят, политтехнологи - опять-таки, они должны быть известны.

Лобков: В Америке, например, это вообще практика. Там есть крайне консервативный Heritage Foundation, Nixon Foundation, там есть демократические фонды. И они, хотя бы раз в год, предоставляют общественности какие-то отчеты о своем видении расстановки политических сил в разных штатах на губернаторских выборах, на выборах сенаторов в Конгресс.

Павловский: Да. А у нас есть как бы две группы: есть закрытые аппаратные разработчики, которые неизбежно попадают в слишком сильную связь с заказчиком, и учатся говорить ему всегда «да». И есть выступающие, так сказать, политологи, которые просто «несут ахинею».

Лобков: У меня два последних вопроса. Вот сейчас появляются более-менее независимые лидеры - вот Шеин, например, или еще кто-то. Какова стратегия у власти сейчас должна быть: все-таки своего предлагать, или иметь дело с тем сильным, который вырастет сам?

Павловский: Нет, никакая власть не может слишком часто экспериментировать. Поэтому она сперва, конечно, ищет сильных среди своих. Но вообще наступает время, когда нужен анализ действительно сильных когорт. И борьба на рынке сегодня пойдет не между партиями, а между разными структурами, которые будут бороться за реально сильных кандидатов, руководителей сильных местных группировок: деловых, политических и так далее. Думаю, что такому плюрализму придется учиться даже администрации президента.

Лобков: И последний вопрос о демократизации в «Единой России», которую сегодня обсуждают - приведет ли она к возрастанию популярности этой партии? Если, действительно, будет всеобщая выборность и так далее.

Павловский: Сейчас, я думаю, партии в первую очередь нужно думать не о популярности, а о том, чтобы она не развалилась. То есть она в очень плохом состоянии, и просто не готова к следующим выборам, даже местным. Поэтому реформы - если они будут - которые будет проводить Медведев, должны создать внутреннюю структуру, чтобы там тоже появились сильные люди, которые могут сказать «нет», но выиграть при этом выбор для партии.

Лобков: Благодарю вас. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.