Геннадий Гудков об аресте Удальцова: не ожидал от власти такой глупости

Кофе-брейк
17 октября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков назвал политической расправой задержания лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова, о котором только что стало известно. Гудков, лишившийся мандата после участия в акциях протеста, стал гостем программы КОФЕ-БРЕЙК. Он напомнил о своей работе в КГБ и сказал, что действия в отношении Удальцова противоречат тому, чему учат учебники по оперативной работе.

Белоголовцев: Прямо сейчас начинается «Кофе-брейк», посвященный новостям, которые пришли буквально совсем недавно: Сергей Удальцов задержан на 48 часов после допроса в Следственном комитете. Я напомню, он подозревается в организации массовых беспорядков. Следственное дело было возбуждено сегодня утром. В целом, ко всем этим событиям привел показ фильма «Анатомия протеста - 2» на телеканале НТВ. Прямо сейчас будем обсуждать все последние новости, связанные с Сергеем Удальцовым и, кстати, с двумя его соратниками, один из которых тоже уже задержан на 48 часов, о втором пока неизвестно. Рядом со мной Геннадий Гудков…

Гудков: Это не я задержан на 48 часов.

Белоголовцев: Нет, не вы, Геннадий. Геннадий Гудков - бывший депутат Государственной думы, российский политик. Геннадий, спасибо большое, что пришли. Первый вопрос следующий: ожидали ли вы, что Удальцов будет сразу же сегодня задержан?

Гудков: Нет, не ожидал. Такой глупости я не ожидал от наших правоохранительных органов. Но последнее время, видимо, остатки разума покидают, к сожалению, наши государственные системы. И мы видим действия, которые не укладываются ни в одну нормальную схему, скажем, даже из учебника по оперативно-следственной практике. Все, что сегодня происходит - это какой-то театр абсурда. Страдают живые люди.

Белоголовцев: Скажите, пожалуйста, вам, как человеку недалекому от силовых, близкому…

Гудков: В хорошем смысле недалекому, да?

Белоголовцев: Я, разумеется, закончил фразу. Хочу задать следующий вопрос. Если кадры, показанные в «Анатомии протеста - 2» абсолютно реальные, если это не монтаж, если действительно разговор, который кто-то видел и все слышали, реально имел место, является ли это основанием для возбуждения уголовного дела и задержания Удальцова?

Гудков: Нет. У нас слова, если они не призывают к вооруженному свержению власти, если они не разжигают рознь, если они не являются публичными призывами к каким-то противоправным действиям, слова и разговоры не являются основанием для уголовного преследования, задержания, арестов. Однозначно.

Белоголовцев: Что должны были найти сегодня в квартире Удальцова для того, чтобы задержание было юридической направленности?

Гудков: Можно я на пальцах просто объясняю?

Белоголовцев: Давайте.

Гудков: Чего у нас не то. Вот вы можете представить, я - бывший сотрудник спецслужб. Вот все, что, допустим, там велось по Удальцову, понятно, что это без санкции суда и следствия, суда и прокуратуры, но это называется «дело оперативной разработки». Дела оперативной разработки заканчиваются либо профилактикой, потому что это уже достоверные данные о подготовке или возможном даже вовлечении их в преступную деятельность, либо должно заканчиваться уголовным делом. Вот два варианта. Есть ДОР – дело оперативной разработки. Что делают сотрудники? Они уже начинают на время ДОРа, если там появляется доказательства оперативные, а там может быть негласный обыск, и техническая съемка и так далее…

Белоголовцев: Сегодня утром возбуждено уголовное дело.

Гудков: Подождите. Это не имеет значения. В ходе этого ДОРа мы получаем улики, которые свидетельствуют о противоправной деятельности, о преступной деятельности. Мы идем к следователю, мы идем к прокурору, мы идем к судье, получаем санкции и мы с вами одномоментно, тайно, неожиданно, скрытно, проводим действие для того, чтобы легализовать преступные связи, уликовые материалы, оружие, взрывчатку, списки, пароли, явки, явочные квартиры и так далее, и тому подобное. Вот что мы делаем. Мы этим самым закрепляем процессуальным методом то, что мы получили оперативным путем.

Удальцов, предположим, говорил, что будет свергать Путина, а мы должны доказать, что у него есть планы как свергать, где, кто, чего, куда пошло оружие, куда пошли деньги, куда пошли связи. И мы, когда накрываем всю эту сеть преступную, предположим, мы с вами легализуем все эти улики и после этого я могу выйти с разрешением начальства и сказать: пресечена преступная деятельность, разоблачен государственный заговор.

Что мы видим? Спецслужбы в апреле или мае сняли человека, похожего на грузина, который разговаривает с человеком, похожим на Удальцова. Ну, хорошо, пусть это ДОР идет. Дальше чего? Дальше выходит кто-то у нас на экран, и говорит: ай-яй-яй, он негодяй, мерзавец, предатель и шпион. Ну, как бы так сказать, представляете, если мы ищем шпиона, кто-то вышел? А вот у нас сотрудник МИДа какой-то шпион и мы его в этом подозреваем. Что делает шпион? Уничтожают блокноты, пароли, явки, ложится на дно, всех свидетелей убирает, в хорошем смысле этого слова, даже выезжают люди. У нас Удальцов три недели пикируется со своими обвинителями. Если он не дурак, и если он действительно к чему-то был причастен, он должен все спрятать, ликвидировать, утопить в пруду где-нибудь в глубоком, ликвидировать все, что уличает и какие-то противоправные замыслы. И через три недели возбужденные телевизором единороссы пишут заявление, прокуроры и следователь заводят дело. Приходят к нему утром, через три недели после пикировки публичной и чего-то пытаются найти, представляете?

Нужно предложить три вещи. Либо Удальцов и его товарищи полные идиоты, и они просто ждут не дождутся, когда придут следователи и зафиксируют их приготовления к свержению силовыми методами нашей законной, так называемой, власти. Второе – сговор. Сотрудники ФСБ симпатизируют Удальцову и говорят: Сережа, мы тебе даем три недели, сливай все концы, убирай всех людей из страны, чтобы никто на тебя ничего. Через три недели мы тебя арестуем. Ну, предположить сговор в этом плане, также, наверное, это гораздо тяжелее, чем даже представить, что Владимир Владимирович пришел на протестный митинг и выступил с речью, критикующей свою собственную политику. Третий вариант - это абсолютный непрофессионализм, преступный непрофессионализм. То есть люди взяли и дали преступной организации уничтожить все следы своего преступления, этих всех намерений. Тогда значит, нам нужно судить следователей, прокуроров, начальников снимать, министров и так далее. Не умеете работать, ребята - уходите. И вариант четвертый, самый вероятный и совершенно очевидный - мы хотим устроить очередную публичную порку, политическую расправу, акция устрашения, некую такую политическую пугалку для всех тех, кто сейчас за этим следит. Но опять таки, Россию опускаем ниже плинтуса. Всем понятно, что законности нет никакой. Всем понятно, что это чушь собачья, но у нас там человека, который не прячется, никуда не бежит, шесть человек в масках, выволакивают из дома и куда-то ведут. Ребят, да он все время по повесткам у вас являлся. Вы чего дурака валяете?

Белоголовцев: Смотрите, высказывалась версия о том, что ключевые фигуры всей вот этой истории на самом деле не Удальцов, а ближайшие сподвижники Удальцова, которые могут подтвердить, что действительно встреча была, что на ней обсуждалось и так далее, потому что Удальцов был на этой встрече не один и, соответственно…

Гудков: Ну и почему тогда они за три недели не уехали из страны? Или они завербованы контрразведкой?

Белоголовцев: Подождите, если бы они за три недели уехали из страны, они бы косвенно подтвердили, что им, ну там, как минимум, есть что скрывать.

Гудков: Слушайте, вы вот подкалываете или всерьез?

Белоголовцев: Я всерьез.

Гудков: Потому что если всерьез, люди спокойно уехали, которых мы с вами фамилии не знаем.

Белоголовцев: Ну, подождите, сегодня…

Гудков: Уехали бы и все. У нас есть один Удальцов. У нас кто арестован, задержан? - Удальцов.

Белоголовцев: Нет, подождите. У нас как минимум, задержан сподвижник Удальцова - Развозжаев.

Гудков: Развозжаева вы знали до этого вот случая сегодняшнего?

Белоголовцев: Не, ну я о нем слышал…

Гудков: И я не знал.

Белоголовцев: Нет, подождите. Я о нем слышал. Сегодня проходили три обыска - у Лебедева, Развозжаева и Удальцова.

Гудков: А вот у меня вопрос, что искали? То, что за три недели не успели спрятать? Если, предположим, они…

Белоголовцев: Понятно, что практической необходимости в обысках не было, и здесь ни у кого не было иллюзии.

Гудков: Конечно, никакой, абсолютно.

Белоголовцев: Насколько вам, опять-таки, как бывшему сотруднику спецслужб, кажется реалистичной версия о том, что Развозжаев и Лебедев, которые, судя по всему, присутствовали при разговоре, если там показанное в эфире НТВ действительно правда…

Гудков: И которые за 35 тысяч долларов в месяц могли свергнуть власть, да?

Белоголовцев: Нет. Собственно, там Лебедев и Развозжаев, условно…

Гудков: Это даже, если бы это было не так грустно, это было бы очень смешно, на самом деле. Апрельская запись, после того, как уже были все лагеря молодежные, после того, как они все состоялись, разошлись, после того, как были всякие акции «Белый поток», после того, как состоялся митинг 15 сентября. Прозрело следствие, прозрели спецслужбы, прозрели и прокуроры и говорят: елки-зеленые, а ведь Удальцов-то враг. Вот более маразматической... Вот я все время говорю, что власть, когда она теряет адекватность, в стране наступает процесс, который называется «маразм крепчал». Вот более маразматической ситуации, чем то, что сейчас происходит, вот этот какой-то фарс вокруг Удальцова… Кстати говоря, ему сейчас многие оппозиционеры завидуют: как же, Серегу опять задержали, опять он герой! Теперь уже никто не докажет, никто не поверит, что НТВ какую-то правду говорило. Это специальные провокации: нужно было его арестовать, опять он герой, он мученик и власть его таким сделает. И уже сделала. И теперь вот этот весь пропагандистский эффект, на который они рассчитывали… Сегодня только бабушки на завалинках верят вот в эти сказки НТВ, которое там давно уже продалось режиму. Ни один нормальный человек трезвомыслящий, просто соображающий немножко, он уже абсолютно в эту ложь не верит, и все, что они хотели сделать, огромные силы журналистов, там подглядывающие устройства спецслужб, контакт с белорусским КГБ наших спецслужб, то, что не наши сделали, а сделали белорусы…

Белоголовцев: Вы думаете, белорусы? Рассматривалась версия, что украинцы.

Гудков: Какая разница? Я думаю, что белорусы. В Минске же это все было. Минск - это вообще Белоруссия, я так понимаю, до вчерашнего дня.

Белоголовцев: Вроде как в Минске.

Гудков: Вроде как в Минске. Понятно, что это в гостиничном номере: видно, что это прокол через обои, либо это плюсовой номер какой…

Белоголовцев: «Плюсовой» - что это?

Гудков: Плюсовые номера - это жаргон спецслужб - эти номера оборудованы специальной техникой в стационарном режиме, либо сверление, когда там дырочка делается и наблюдается картинка. Качество не очень, но для оперативной съемки вполне достаточно. Поэтому совершенно понятно, что вот эта вся растянутая на полгода история, когда спецслужбы еще полгода назад что-то знали, но решили сейчас это сделать, когда осенью прозревшее население вдруг обалдеет от очередной лжи НТВ и скажет: елки-зеленые, что у нас творится, а мы это не знали! Это все в апреле происходило.

Белоголовцев: Вы не допускаете версию, что условный разговор произошел в апреле, а сейчас у спецслужб есть некоторый козырь, который просто пока не демонстрируется и, условно говоря, будет продемонстрирован в суде, что в апреле случилось вот это, а например, - я сейчас так, как бы занимаюсь гипотетикой - условного 10 октября мы нашли там транш денег, который обсуждался тогда в апреле?

Гудков: Транш денег не образует состав уголовного преступления. Можно предположить, что люди из окружения Удальцова могли схимичить и что-то взять у доверчивых грузин, кто велосипед купил, кто мопед, кто чего. Эта версия вызывает больше доверия, нежели подготовка государственного переворота. Если государственный переворот, если заговор, если целью свержения власти насильственным путем - да вы что! - это государственное преступление. Это значит, что весь аппарат должен работать. Вы представляете, утечка информации идет до начала действия за три недели? Вообще надо всех разгонять, просто за непрофессионализм.

Белоголовцев: Вот здесь просто сейчас уточнение к нашему разговору. «Левый фронт» заявил о задержании всех трех членов организации. Удальцов, Лебедев и Развозжаев - все трое задержаны на 48 часов. Смотрите, я снова уточняю, потому что, просто не до конца понимаю, возможно, в юриспруденции…

Гудков: Пожалуйста, пожалуйста.

Белоголовцев: То есть, если встреча с некоторым грузином, как Удальцов сам говорил, вроде встречался с некоторым грузином по имени Георгий, она, например, была…

Гудков: Была. Предположим, была.

Белоголовцев: Она была в плюсовом номере.

Гудков: В плюсовом номере в Минске.

Белоголовцев: Там что-то грузин предлагал.

Гудков: Что-то грузин предлагает.

Белоголовцев: С чем-то Удальцов соглашался, с чем-то не соглашался. И, например…

Гудков: На пленке там в основном говорит грузин. Человек, похожий на грузина.

Белоголовцев: Да. Потом, например, некоторые люди из окружения Удальцова, пусть будет не сам Удальцов, может быть нечистоплотные, может быть встречаются с этим…

Гудков: Может быть, очень идейные.

Белоголовцев: Может быть. Берут у него деньги на что-то, на там, не знаю, на организацию протестной деятельности…

Гудков: И что?

Белоголовцев: Допустим, это не является наказуемой деятельностью.

Гудков: Не является. Абсолютно, не является.

Белоголовцев: Почему?

Гудков: Потому что это не образует состава уголовного преступления. Состав уголовного преступления образует призывы к свержению, деятельность, направленная… Деятельность - не болобольство, а деятельность, направленная на реализацию этих планов. Должны создаваться боевые дружины, должно закупаться оружие, должна быть система связи, пароли, взаимодействие, тренировочные лагеря. Должны четко быть планы прописаны, что мы в час Х окружаем Кремль, идем…

Белоголовцев: Организация массовых беспорядков, например.

Гудков: Каких?

Белоголовцев: Если Следственному комитету удастся... Не знаю. Которые, может быть, планировались кем-то?

Гудков: Слушайте, я видел начало этих «массовых беспорядков». И мне журналисты сказали, что вот эти молодые люди, деятельность которых совершенно четко организована по заранее утвержденному плану, вообще вышли из-за спины сотрудников МВД. Вот я им тогда не поверил. А сейчас я вижу, что ни одному еще человеку не предъявлено обвинение в том, что они, договорившись заранее, решили прорвать оцепление ОМОНа, спровоцировав какие-то столкновения, добившись вот какого-то негативного результата. Но даже и это не массовые беспорядки. Массовые беспорядки - это нападение, вооруженное и невооруженное, это поджог машин, это призывы к каким-то там экстремистским действиям и так далее, и тому подобное. Это не массовые беспорядки. Даже то, что было - толкались с ОМОНом, и пытались прорвать окружение - это не были массовыми беспорядками в классическом понимании этого слова, в том, в котором нам дает расшифровку статья Уголовного кодекса. Даже здесь невозможно обвинить в организации массовых беспорядков, потому что они не состоялись.

Белоголовцев: Как вам кажется, будут ли в Следственном комитете и дальше пытаться связывать вот то, что сейчас происходит вокруг Удальцова с так называемым делом 6 мая? Будут ли эти дела идти в связке?

Гудков: А вот, меня простите, пожалуйста, а к какому месту можно пришить рукав вот этой «Анатомии протеста - 2»?

Белоголовцев: В смысле?

Гудков: Вот если мы говорим о беспорядках 6 мая, а материал у нас основывается на встрече в конце апреля в Минске, то как это между собой связано? Вот даже то, что сказал человек, похожий на грузина…

Белоголовцев: Март, апрель, май.

Гудков: Какой март, апрель, май? Речь идет об апрельской встрече.

Белоголовцев: Апрель перед маем.

Гудков: И чего?

Белоголовцев: И соответственно, будут ли с вашей точки зрения, пытаться связать два этих дня?

Гудков: То есть вы считаете, что грузинские спецслужбы…

Белоголовцев: Нет, я так не считаю. Я просто спрашиваю ваше мнение по этому поводу.

Гудков: Я только понимаю, что Следственный комитет хочет хоть чем-то оправдать свои действия. Не получилось обвинить в госизмене, в шпионаже, подготовке вооруженного какого-то там восстания и призыва к свержению власти, давайте обвиним, в 6 мая. 6 мая Удальцова вызывали… Я не являюсь его адвокатом, но, тем не менее, я знаю, что его вызывали повесткой раз 5-6. Он добросовестно ходил к следователю, о чем-то они там с ним беседовали, какие-то вопросы уточняли. То, что Удальцов сам лично не принимал в этом участие, это я могу засвидетельствовать как свидетель. Могу вам подтвердить под присягой, что это так оно и было. Что касается организации, ну, пожалуйста, давайте, вот показывайте, доказывайте. Причем здесь грузины, причем здесь 35 тысяч долларов на свержение власти в России? Это вообще ни при чем. Это все, знаете, разнопланово, как вот по мнению работа: ну хоть чего-нибудь, ну, хоть чего-нибудь. О, болгарский уголовник чего-то написал. Слава тебе, Господи! Хоть какое-то основание есть.

Белоголовцев: Ваш прогноз по поводу того, как будет развиваться ситуация дальше? Сейчас на 48 часов Удальцов задержан. Выйдет он после этого или суд выдаст санкцию на арест?

Гудков: Я считаю, что это абсолютно необоснованно задержание. Я хотел бы видеть тогда обвинительное заключение. То есть власть должна будет, следствие должно будет предъявить либо по истечению его срока обвинительное заключение и вынести решение об аресте. Там должна быть мотивировочная часть, а за что, собственно говоря.

Белоголовцев: Вынесет или нет?

Гудков: Мне кажется, нет.

Белоголовцев: Я понял вас.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.