Гендиректор «Эха Москвы»: В совет директоров радиостанции не войдет ни одного журналиста

Кофе-брейк
14 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня главный редактор «Эха Москвы» сообщил, что «Газпром Медиа», владеющий 66% акций радиостанции, досрочно отправляет в отставку совет директоров радиостанции. Обсудим эту тему с Юрием Федутиновым, гендиректором «Эха Москвы».

Сегодня главный редактор «Эха Москвы» сообщил, что «Газпром‑Медиа», владеющий 66% акций радиостанции, досрочно отправляет в отставку совет директоров радиостанции. Таким образом из него выходят главред Алексей Венедиктов, его зам Владимир Варфоломеев, а также два независимых члена совета – научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин и заместитель председателя Совета Исследовательского центра частного права при Президенте России Александр Маковский. Оба они говорят, что решение о роспуске совета политическое. Об этом говорят и журналисты «Эха» в коммюнике, опубликованном на сайте радиостанции. Об этом говорят все. Только вот Дмитрий Песков, пресс‑секретарь Путина, говорит, что увязывать внутрикорпоративные процессы на «Эхо Москвы» с критикой Путина или фантазировать на тему о взятии чего‑либо под контроль неверно.

Обсудим эту тему с Юрием Федутиновым, гендиректором «Эха Москвы». 

Федутинов: Хочу сказать две вещи по этому поводу. Во-первых, меня тоже немного удивила поспешность, с которой принимается это решение. Несколько месяцев до очередного собрания акционеров, где «Эхо Москвы» готовилось отчитаться о своих замечательных результатах по итогам 2011 года. За несколько месяцев принято решение изменить состав совета директоров. С одной стороны, действительно неожиданное такое решение. С другой стороны, я хотел бы подчеркнуть, что на протяжении 12-13 лет совет директоров не оказывал никакого влияния на редакционную политику радиопрограммы «Эхо Москвы» как СМИ, и когда я говорю «никакого влияния», то это просто действительно так – никакого.

Более того, я очень благодарен прежнему составу совета директоров за то, что практически все планы, которые перед собой ставило в хозяйственном отношении «Эхо Москвы», практически принимались так, как есть. Это было, с одной стороны, естественно, потому что мы всегда рассчитывали на те деньги, которые мы зарабатывали и никогда не брали даже кредитов, не то что каких-то дотаций, субсидий. У нас даже кредитов за годы совместной жизни с «Газпром-медиа», поэтому совет директоров не считал нужным расписывать, что, куда и как, на какие ручки, на какие тетрадки и на какие блокноты мы должны потратить деньги. Я за это очень благодарен прежнему составу.

Нынешний, новый состав совета директоров не сможет по действующему уставу предприятия влиять на редакционную политику.

Лиманова: Вы войдете в состав совета директоров «Газпром-медиа», которая инициировала отставку совета директоров, сейчас выдала свой комментарий в прессе. Ее представители говорят, что это внутрикорпоративные дела, и связано это с тем, что в совете директоров им необходим бизнес-менеджер, называют вас как этого бизнес-менеджера. Хотя есть и совсем невероятные версии, что, возможно, войдет в совет директоров однокурсник Медведева, президента нынешнего. Слышали что-нибудь об этом?

Федутинов: Туда войдет два независимых директора, каждый из которых весьма и весьма уважаемый в деловой среде человек. Другое дело, что я сожалею о том, что туда не вошло ни одного журналиста. Конечно, отстаивать такие позиции бюджета, как командировки либо приобретение какой-то цифровой техники, было легче журналистам, потому что они хотя бы понимали, что, зачем, куда и как.

Я бы сказал, новый состав совета директоров будет гораздо более бизнес-ориентированным, чем прежний. Это с одной стороны, а с другой стороны, «Газпром-медиа» через своих директоров, конечно, усиливает свое присутствие в этом составе. Для контролирующего акционера это достаточно естественная история.

В любом случае, я предполагаю, что это какой-то шаг в неком стратегическом направлении. А вот это стратегическое направление неочевидно и непонятно.

Лиманова: И для вас непонятно?

Федутинов: Мне оно и не должно быть понятно, потому что я – исполнительный орган.

Лиманова: Но тем не менее, вы все-таки внутри всего этого.

Федутинов: Я говорю сейчас о юридических процедурах. Поэтому меня никто не счел необходимым поставить в известность.

Лиманова: Как вы объясните то, что, как выяснилось сегодня, об этом решении, о роспуске совета директоров, было известно еще 1,5 месяца тому назад, Венедиктов вел переговоры и решил сообщить об этом только сегодня?

Федутинов: На самом деле, об этом было известно чуть раньше. Если вы вспомните декабрь-месяц, то об этом стало известно чуть раньше.

Лиманова: Что вы имеете в виду?

Федутинов: Декабрь-месяц? Живенько тогда было, живенько. Но при всем при этом я хотел бы еще раз подчеркнуть, что то, что сейчас называется «Эхом Москвы», оно невозможно без коллективного усилия огромного количества людей, которые напрямую в структуру «Эхо Москвы» не входят.

И когда мы говорим о том, что мы вели переговоры с контролирующим акционером, ведь на самом деле контролирующему акционеру не надо с нами вести переговоры, он просто собирает, информирует, голосует и поехали. На самом деле, велись переговоры, кто будет, кто не будет. Предлагались разные кандидатуры на независимых директоров, кто-то из них соглашался, кто-то не соглашался. Ведь если это делать публично, то сразу надо называть какие-то фамилии. Фамилии были неизвестны. Поэтому все это согласовывалось, все это утрясалось.

Лиманова: То есть это можно расценивать как то, что пытались найти какие-то точки соприкосновения и компромиссы.

Федутинов: Не везде они были найдены, не везде они были учтены.

Лиманова: Но тем не менее, в сегодняшнем коммюнике редакции «Эхо Москвы» сказано о том, что холдинг «Газпром-медиа» не мог не отреагировать на критические замечания в адрес высших руководителей.

Федутинов: По этому поводу я вам ничего не могу сказать, потому что я с высшими руководителями страны не общаюсь.

Лиманова: Но за редакцию «Эхо Москвы» вы можете что-то сказать?

Федутинов: Я могу сказать, что неоднократно высказывались критические замечания.

Лиманова: В сегодняшнем коммюнике это просто общее мнение, высказанное редакцией.

Федутинов: Поймите меня правильно, я ведь следил по прессе, за что критиковали «Эхо Москвы». В частности, критиковали за то, что «Эхо Москвы» на деньги российского налогоплательщика ведет какую-то антироссийскую пропаганду по вопросам противоракетной обороны. Я в противоракетной обороне совершенно ничего не понимаю, я понимаю только одно: «Эхо Москвы» существует на деньги рекламодателей, которые являются российскими налогоплательщиками.

Но имелось в виду в этой критике совсем другое. Имелось в виду, что мы существуем за счет бюджетных средств. Я с удовольствием информирую аудиторию вашего телеканала, что «Эхо Москвы» ни в какой момент своей жизни - а я являюсь генеральным директором этой радиостанции, как ни странно, в этом месяце 20 лет - ни в какой момент жизни радиостанции мы не существовали за счет бюджетных средств.

Лиманова: А не жалеете ли вы о том, что продали в свое время радио «Арсенал». Им владели ведь журналисты «Эхо Москвы». Там уж никакого влияния со стороны акционеров быть не могло, и для вас это была бы сейчас запасная площадка.

Федутинов: Это все не имеет никакого значения. Если бы было некое указание, нас бы снесли в недельный срок. Никакого указания нет.

Лиманова: Указания нет, а тем не менее, все политики высказываются в поддержку версии, что это все-таки политический шаг. Ситуация вокруг «Эхо Москвы» - это предупредительный акт вертикали власти, уверен Явлинский. «Ситуация, связанная с требованием досрочно сменить является примером прямого давления власти на СМИ», - говорит Григорий Явлинский.

Федутинов: Григорий Явлинский даже себе не представляет, сколько десятилетий я его знаю. Ведь он приходил на радиостанцию «Эхо Москвы» еще тогда, когда мы сидели в двухкомнатном офисе на Никольской улице. Мне не хотелось бы сейчас комментировать слова кандидатов в президенты Российской федерации.

Лиманова: Григорий Явлинский не кандидат.

Федутинов: Он себя мыслил в такой должности. Мы давление со стороны власти ощущаем, на самом деле, гораздо чаще, чем это можно подумать. Когда мы выходим на конкурс на какую-нибудь частоту в каком-нибудь городе… Кстати, в Сочи премьер-министр нас слышал ведь не в эфире, он нас слышал по спутнику, потому что в Сочи мы не вещаем по решению той же конкурсной комиссии, которая послушно нам не выдала разрешение на вещание в этом городе.

Поэтому это происходит не в связи с нынешней властью. При Борисе Николаевиче Ельцине мы проиграли все мыслимые конкурсы, все мыслимые частоты, потому что мы неудобны власти вообще. Это не связано с нынешней властью. Поэтому мы привыкли к этой ситуации, в конечном счете, 20 лет на одном месте – может, пора молодым дать дорогу.

Возвращаясь, я хочу сказать следующее: контролирующий акционер имеет право быть услышанным в той степени, в которой он контролирует предприятие. Сейчас «Газпром-медиа» решила этим правом воспользоваться после более чем 10 лет.

Лиманова: Согласитесь, все-таки когда меньше месяца осталось до президентских выборов, а плановое собрание акционеров в июне, когда должен решаться вопрос о совете директоров, и вдруг это решение - это не может не вызывать вопросов.

Федутинов: До президентских выборов ничто в структуре управления радиостанцией «Эхо Москвы» не изменится. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.