Экономист Михаил Хазин: Если цена на нефть продолжит падать, то 36-37 рублей за доллар – вполне достижимый уровень

Кофе-брейк
1 июня 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Президент консалтинговой компании «Неокон» Михаил Хазин прокомментировал резкое падение курса рубля, объяснил, почему в этом может быть виноват Центробанк и дал свой прогноз на ближайшие месяцы.

Лобков: Сегодня нефть впервые опустилась ниже 100 долларов. Соответственно, рубль сегодня дошел до 34-х и чуть-чуть сдал назад. Сочетание эти факторов о чем говорит? О том, что нужны экстренные меры по валютным интервенциям Центробанка, как это было в 2008 году, субсидиям банкам, хватит ли наличности, не нужно будет включать печатный станок и т.д.

Хазин: На самом деле, наличности хватает, проблема в другом. Я склонен считать, что это целенаправленная операция по снижению курса рубля. Дело в том, что у Центробанка достаточно ресурсов, для того чтобы держать тот курс, который ему нравится. Начиная с 2008 года, когда была управляемая девальвация, Центробанк использовал механизм укрепления рубля для того, чтобы понижать инфляцию. У нас экономика импортная, мы употребляем импортные продукты, поэтому если рубль растет, то стоимость импорта падает, тем самым, снижается инфляция.

Лобков: С другой стороны, у нас экономика и экспортная, потому что если рубль растет, то в буквальном исчислении вырастают затраты на добычу полезных ископаемых, их труднее продавать на внешнем рынке.

Хазин: В данном случае это государство сегодня не волнует. Дело в том, что наше либеральное экономическое руководство обещало снизить инфляцию, соответственно, оно снижало инфляцию. Для чего оно снижает инфляцию – это вопрос отдельный. На самом деле, они исходят из гайдаровской мульки, что если инфляция низкая, то прут иностранные инвестиции. Пока мы видим, что инвестиции убегают стремительным домкратом. Не работает. Но объяснить это либералам нельзя.

А дальше начинается проблема. Дело в том, что у нас есть бюджет и бюджетные обязательства. Причем в выборный год обязательства нужно исполнять. Теоретически, конечно, можно их и не исполнять, но тогда это – плевок в лицо новому руководству страны. Проблема состоит в том, что, скорее всего, в бюджете серьезная дырка.

Лобков: Грубо говоря, обязательства будут исполнять, платя всем, кому пообещали, но дешевыми рублями.

Хазин: Дело не в дешевых рублях. Их не хватает в бюджете, падает собираемость налогов, особенно в регионах, судя по всему. Из-за того, что падают мировые цены на нефть, падают экспортные доходы. В этот момент появилась замечательная идея, что надо повысить эффективность экспортных операций , чтобы на каждый доллар экспортного дохода поступало больше рублей.

Лобков: То есть опустить национальную валюту.

Хазин: Опустить национальную валюту. И по этой причине я склонен считать, что это была целенаправленная операция.

Лобков: То есть это секретная спланированная операция, в курсе которой были и председатель Центробанка, и министр финансов, и премьер-министр. Без них никак.

Хазин: Я думаю, что правительство сделало Центробанку предложение, от которого тот не смог отказаться.

Лобков: Что в таких случаях обычно по процедуре и по закону о Центробанке делает Центробанк? Если это внутри коридора – ничего не делает? Или на свое усмотрение может выбросить на рынок доллары, а может не выбросить?

Хазин: У Центробанка нет никаких ограничений. Он может установить курс хоть 20, хоть 60. Его ничего не ограничивает. Теоретически существует банковский совет, но в большинстве своем в нем сидят свои же ребята. В этом смысле если это не выходит за рамки некоторой согласованной политики, то, соответственно, все нормально. В данном конкретном случае руководству Центробанка была предъявлена аргументация четкая и внятная, что если этого не сделать, то придется секвестировать бюджет или распечатывать резервные фонды. Распечатывать резервные фонды – это нужно идти к президенту. Замечательно, что только что назначенное правительство идет к президенту и говорит: Владимир Владимирович, солнце наше, ты уж прости, мы тут тебе вешали лапшу на уши.

Лобков: Лапшу в вашем понимании вешал тот, кто раздавал разным социальным группам перед выборами разные порции денег, а потом правительство должно их отдавать.

Хазин: Ничего подобного. Лапшу вешали те, кто объяснял, что с экономикой все отлично, и по этой причине в бюджете будет нормальное количество денег. То, что обещал сначала кандидат, а потом президент – оно соответствовало бюджетным раскладкам. Он сверх бюджета особо ничего не обещал.

Лобков: В расчете 115 долларов за баррель как минимум.

Хазин: Ему объясняли, что все отлично, все замечательно, экономика растет, из кризиса выходим, цены на нефть будет расти. Владимир Владимирович, вы только не волнуйтесь, у нас все схвачено. А теперь что? они должны будут прийти и сказать: Владимир Владимирович, извините, наврали?

Лобков: То есть единственный выход – это обесценить валюту. Что гражданам делать в этом случае?

Хазин: Граждане уже начали.

Лобков: Что делать бюджетникам и что делать гражданам, которые зарабатывают сами?

Хазин: Вопрос – где они остановятся. Если нефть будет продолжать падать, а она будет продолжать падать. Почему она начала падать именно в конце мая? Потому что сегодня единственный источник поддержания спекулятивных рынков (цена на нефть определяется на спекулятивном рынке нефтяных фьючерсов) – это крупномасштабные эмиссии мировых Центробанков.

Лобков: Все в ожидании войны на Ближнем Востоке?

Хазин: Нет, это не так важно. Последняя крупная эмиссия.29 февраля – где-то 400 млрд. или 0,5 трлн евро Европейский Центробанк. Три месяца прошло, через три месяца эффект исчезает. Если сегодня либо ЕЦБ, либо ФРС не начнут печатать денег, цена на нефть будет падать. Равновесная цена где-то под 70 – по балансу спроса и предложения. Все остальное – это спекулятивная надбавка. Может упасть и до 80-ти. В этом случае у нас совсем плохо, образуется большая дырка. Надо что-то делать.

Народ наш сейчас уже все понял. Самое страшное, если народ начнет сейчас снимать рублевые депозиты – у нас же рубль рос на протяжении 2-3 лет.

Лобков: Кроме того, была масштабная агитация и пропаганда хранить деньги в рублях. Путин и Медведев сказали: я храню в рублях.

Хазин: С точки зрения обывателя, то, что сказал Путин и Медведев – это, скорее, повод поступить наоборот. Проблема в другом. Действительно, поскольку рубль рос, то народ положил все в рублевые депозиты, допуская и трехмесячные. Сейчас народ что делает? Начинает вынимать рублевые депозиты и переводить их в долларовые и в евровые. Еще сильнее начинается давление на рубль. Центробанк может все это остановить в любую секунду. Но что ему скажет Минфин?

Лобков: Каким образом остановить?

Хазин: Интервенцией. Грубо говоря, Минфин ему может сказать: нам нужно 36, до 36 доведи, а дальше – нет. Что будет делать Центробанк? Естественно, он доведет до 38-ми, а потом начнет рубль поднимать. Но с точки зрения здравого смысла, нужно было одноразово довести до 38-ми, а потом начать поднимать.

Лобков: Это при условии, что верна ваша теория о том, что это не стечеие обстоятельств, а некая спланированная акция.

Хазин: Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно.

Лобков: Есть же очень много факторов нестабильности – и Ближний Восток с ценами на нефть, и Греция с огромным количеством денег, которые хранятся в евро у России.

Хазин: Нефти в мире хоть залейся. Я думаю, что серьезные люди понимают, что атаки на Иран не будет. Там есть свои проблемы, например, драка между государствами Персидского залива, потому что Саудовская Аравия фактически аннексировала Бахрейн и все остальные шейхи начинают нервничать, потому что они такие маленькие, их аннексировать ничего не стоит. Но в общем и целом, я думаю, что это не самый сильный фактор, если это вообще фактор. Кроме того, он действует достаточно давно. У меня такое ощущение, что нужны деньги в чистом виде.

Лобков: То есть спусковым крючком послужила необходимость выполнения социальных обязательств, данных во время предвыборной кампании.

Хазин: Вообще обещания и бюджетные доходы нужно балансировать.

Лобков: Наши телезрители в Twitter пишут: если зовут Хазина, значит, впереди кризис.

Хазин: Народ знает. Есть оптимисты, которые учат английский, есть пессимисты, которые учат китайский, а есть реалисты, которые учат автомат Калашникова. Я не оптимист и не пессимист, я реалист. Я же вижу, что действующий механизм кризиса, который состоит в том, что люди тратят больше, чем получают, действует. Пока этот баланс не восстановится, пока расходы не придут на уровень доходов, кризис будет продолжаться. Пока мы прошли по этой кризисной дороге 15%.

Лобков: Если продолжить логику правительства. Тут недавно Путин сказал, что будет проведен аудит министерства обороны, насколько четко и в срок выплачиваются деньги военнослужащим, по другим ведомствам высказался в том же духе. Если действительно четко и в срок, по тому плану, который был намечен в декабре, будут выплачиваться фактически наличные деньги разнообразным группам, составляющим ядерный электорат Путина, куда дальше пойдет рубль?

Хазин: Ядерный электорат Путина – вся страна. Дело в том, что если просто посмотреть на эффективность бюджетных трат, то я думаю, что можно уменьшить расходную часть бюджета процентов на 40.

Лобков: За счет масштабных инфраструктурных проектов?

Хазин: Уменьшить расходную часть. Грубо говоря, сегодня до конечного потребителя бюджетных доходит от двух третей до трети тех денег, которые их бюджета выделяются. Остальное – усушка, утруска. Уменьшить коррупционный налог, назовем это так. В результате не нужно будет ни рубль понижать, ни еще чего-то, потому что сразу появится очень большой избыток.

Лобков: То есть, по сути дела, получается, что у нас греческая проблема – неэффективность госуправления.

Хазин: У греков на самом деле нет специфических греческих проблем, это нужно понимать. Фактически Греция попала в ситуацию, которая от нее никак не зависела. Условно говоря, жили себе люди – я знаю, как живут греки в деревнях, я там был – они живут бедно. И вот приходят к грекам люди и говорят: хотите купить? Они: у нас денег нет. Им: неважно, мы вам дадим в кредит. Греки говорят: ребята, ну как же так, его же потом возвращать придется? А грекам сказали: нет, ребята, вам не надо возвращать, мы вам дадим другой кредит, и вы на него рефинансируете первый. Вся проблема состояла в том, что весь мир посадили на рефинансирование кредитов, все стали покупать больше, чем зарабатывать, а потом неожиданно в 2008 году сказали: все, рефинансирования больше не будет.

Лобков: А у нас тогда в чем проблема? Только в неэффективности госаппарата?

Хазин: У нас много. У нас нет программы развития. Нет ни промышленной программы, ни структурной программы. Мы разрушаем остатки нашей промышленности. Ну вот еще один пример классического либерального идиотизма. Что нам говорят либералы? Говорят: вступаем в ВТО и пойдут иностранные инвестиции. Что произошло в реальности? В реальности люди, которые вкладывали в нашу страну деньги, строили заводики по производству продукции, потому что не могли пройти таможенные барьеры, обнаружили, что таможенные барьеры теперь снимаются в связи с тем, что мы вступили в ВТО, и можно продавать продукцию.

Лобков: Вот вам ответ. Сергей Игнатьев, руководитель Центробанка заявил «Интерфаксу»: ситуация на российском валютном рынке вызвана только европейским кризисом. Как можете прокомментировать?

Хазин: Кролики думали, что они любят друг друга, а на самом деле их разводили.

Лобков: Насколько серьезна эта греческо-испанская ситуация?

Хазин: Цитата из классика: поздравляю вас, гражданин, соврамши. Я думаю, что это неправда. Кроме того, европейский кризис уже год длится, никак не меньше. Даже два. И все это время рубль рос, и вдруг неожиданно сегодня почему-то он вдруг стал падать. Почему вдруг? Что за детский сад? Я Игнатьева сто лет знаю, в данном случае они придумали наиболее удобную для себя правдоподобную гипотезу, ее выдвинули. Какое это отношение имеет к реальности?

Лобков: А если этот процесс будет продолжаться дальше? Эта вилка между ценой на нефть и курсом валют?

Хазин: Я не знаю.

Лобков: Где та точка бифуркации, после которой можно сказать: пора звонить в ту самую рынду?

Хазин: Я думаю, что до сорока не доведут, никак невозможно. Но если нефть будет продолжать падать, то 36-37 рублей за доллар – это вполне достижимый уровень.

Лобков: Как гражданам к этому готовиться? Покупать гречку или нет?

Хазин: Граждане уже готовятся, они заменяют рублевые депозиты на валютные. Понимают, что зарплаты расти не будут, что даже то, что обещано, будет скомпенсировано высокой инфляцией. Поймите, если повышение рубля снижало инфляцию, то понижение рубля – это рост инфляции. Нам сейчас к осени инфляция за счет снижения рубля, потому что у нас все товары импортные, и плюс к этому повышение тарифов ЖКХ, естественных монополий и т.д. Я думаю, у нас осенью будет очень мощный рывок инфляции, народу это сильно не понравится. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.