Доктор биологических наук Александр Платонов: клеща нужно вытаскивать нежно

Кофе-брейк
11 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Юлия Таратута
Теги:
экология

Комментарии

Скрыть
Сегодня у нас в гостях доктор биологических наук Александр Платонов.
Таратута: Расскажите, чем для нас опасны клещи?

Платонов: Приятно, во-первых, поговорить о чём-то возвышенном, о членистоногих, а не о депутатах Госдумы. Клещи опасны тем, что они являются переносчиком ряда инфекционных заболеваний. На территории России это в основном три группы заболеваний – это вирусный клещевой энцефалит, это так называемые иксодовые клещевые боррелиозы и это клещевые риккетсиозы. То есть присасывание инфицированного клеща может привести к заболеванию, хотя на самом деле это происходит в одном случае на тысячу. То есть, если к вам присосался клещ, это не значит, что вам немедленно нужно печалиться о своей горькой судьбе. Вовсе нет, на самом деле клещ присасывается, у нас всё-таки огромная страна, большое население, много лесов, клещ присасывается к сотням тысяч людей каждый год, а болеют из них меньше 5%.

Таратута: Но опасность всё же есть.

Платонов: Опасность всё же, безусловно, есть. Её надо принимать во внимание и соответствующие меры принимать для избегания опасности.

Таратута: А какие меры нужно принимать несчастным москвичам, которые боятся то ли слухов, то ли возможности попасть в эту группу риска, а именно в 5%, которые заболевают?

Платонов: Первая мера – это успокоиться. Волков бояться – в лес не ходить, клещей боятся – тоже в лес не ходить. Боитесь – не ходите, пожалуйста. Какие проблемы? А так меры не 100%, но всё-таки достаточно надёжные – это меры специфической и неспецифической профилактики. Специфическая профилактика – это вакцинация, это вакцинация против клещевого энцефалита. Пожалуй, в Московской области она не нужна, потому что клещевого энцефалита в Московской области практически нет. Если мы с вами хотим или нас начальство посылает в Республику Алтай или в Новосибирскую область, вот тогда лучше заботиться о вакцинации. Лучше всего за полгода, но можно вакцинироваться от клещевого энцефалита и за 10 дней. Экстренная профилактика. Первое: специфическая профилактика – вакцинация. Но она не спасет от двух других инфекций, которые я назвал. Она не спасёт боррелиоза, потому что вакцины нет, и не спасёт от риккетсиоза. Это научные названия, просто надо понимать, что это разные бактерии.

Таратута: А что нужно делать в этих случаях, если ты очень не бесстрашный человек?

Платонов: В этих случаях нужно делать две с половиной вещи: надевать специальную одежду, идя в лес. Вот я одет неправильно – у меня голые руки, вот я ноги не могу показать, но ноги у меня тоже неправильные.

Таратута: Давайте мы изучим, как одеваться правильно, и я скажу, где вы совершили ошибки.

Платонов: Штаны должны быть заправлены либо в сапоги, либо в какие-то высокие носки, чтобы щелочки между низом штанов и голым телом не было, чтобы клещ не мог заползти куда-то туда по голой ноге кверху. Рубашку с длинными рукавами, с плотными манжетами, желательно, что-то прикрывающее голову и волосы. Я думаю, этого достаточно, хотя существуют специальные противоэнцефалитные костюмы, которые разработаны для тех мест, где действительно плохо, где болеют намного больше, чем в Московской области. Там надо ещё поплотнее экипироваться. Одежда, всякие мази, спреи, на которых написано, что они помогают от клещей и комаров. Не даёт 100% гарантии, но лучше, чем ничего. И то, что называется взаимоосмотром. Пошли в лес, вернулись и посмотрели на себя, не сидит ли, не присосался ли к вам где-то клещ. Поскольку вы не всегда увидите, если он присосался на спине, то если у вас есть надёжный человек, который может у вас осмотреть те места, которые вы осмотреть не можете, пусть он осмотрит. Вот три элемента – одежда, мази, осмотр.

Таратута: Год от года эти страшные слухи про клещей нарастают, потому что так устроено информационное поле или действительно клещи нынешнего года какие-то особенно неполезные?

Платонов: Про нынешний год я вообще не очень знаю, я сотрудник института, занимающегося фундаментальными исследованиями. То есть мы должны как-то с большей задержкой анализировать ситуацию. Кто знает ситуацию на вчерашний день, если речь о Московской области, то это должен знать Центр санитарии, гигиены по Московской области Роспотребнадзора. Вот его и надо спрашивать. В принципе, ситуация на большей части России в последние 10 лет не ухудшается, а улучшается. То есть клещевых инфекций, особенно клещевого энцефалита пришелся где-то на 1995 год.

Таратута: А от чего это зависит?

Платонов: А кто же его знает? Сейчас у нас идет проект, где мы с этим пытаемся разобраться. Возможно, всё-таки на тех территориях, где больше всего болеют клещевым энцефалитом, а это Сибирь, это Урал, это части Поволжья. Это такой пояс, идущий выше Москвы. Если посмотреть на карту, он так из Сибири через Новгородскую Республику заворачивает к Костроме, Ярославлю и дальше на Архангельск. Возможно, что на большей части этой территории условия наоборот становятся менее благоприятными для этих клещей-переносчиков. А тот факт, что, несмотря на улучшение диагностики, а это, безусловно, улучшилось с 1995 года, несмотря на улучшение эпиднадзора и выявляемость, это тоже, безусловно, улучшилось с такими проблемными годами середины 90-ых, болеть клещевым энцефалитом стало в 2-3 раза меньше людей.

Таратута: А изменения климатические как-то влияют?

Платонов: Влияют, естественно. Более того, когда я сюда шёл, я посмотрел выборку мыслей Фонда дикой природы, посмотрел и ужаснулся. Меня посетило две мысли, что сотрудников московского отделения Фонда дикой природы набирают непосредственно из дикой природы. И почему у нас трамваи ходят? Вот с такой тупостью, непонятно, почему трамваи ходят. Смотрите, что происходит: действительно в среднем в последние 10-20 лет…

Таратута: Имеет значение.

Платонов: Во-первых, имеет серьёзное значение, а во-вторых, имеет тенденцию к потеплению. У нас мягче зимы и жарче лето. Во-вторых, влияет ли это на заболеваемость клещевыми инфекциями? Влияет в Архангельской области, там, где клещам было слишком холодно, им стало уже более-менее хорошо, и вот там заболеваемость стала больше. Пытаясь дома найти слова, чтобы охарактеризовать мысли сотрудников Фонда дикой природы, следите за моими руками. Клещевого энцефалита в Московской области не было, он был севернее, где холоднее. В Ярославской области много, в Тверской поменьше и чуть-чуть краешком захватывал север Московской области по Дмитровскому району. То есть клещам плохо было здесь, жарко им было. В Москве стало ещё жарче. Уважаемые товарищи кричат: «Ой, стало жарко, значит, вырастет заболевание клещевыми инфекциями».

Таратута: Не самая последовательная позиция, по крайней мере, в вашем изложении. Подводим итоги: надо одевать одежду не дырявую, чтобы клещ не мог заползти под одежду, надо осматривать друг друга и третье – вакцинироваться, если вы едете на Алтай, если вы в Москве, то можно и не вакцинироваться.

Платонов: Надо просто посмотреть на карту, где клещевой энцефалит действительно есть. Ещё раз повторяю: он есть всюду на юге Азиатской части России, в Поволжье тоже он достаточно представлен. Если вы обнаружили, что клещ присосался, его надо вынуть. В этом страшная и великая наука. Надо его вынуть, потому что, если в нём инфекция сидит, то чем раньше вы его вытащите, тем меньше он впрыснет в вас яд.

Таратута: Это тоже требует особой методики? Какой совет вы дадите нашим зрителям?

Платонов: Вынимать его нежно, не надо пытаться вынуть его, как пробку из бутылки. Его надо выкручивать, как пробку из бутылки, но медленно, медленно, с любовью выкручивать. Потому что есть резко, то у него голова оторвётся. А если медленно, покручивая, всё будет хорошо. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.