Директор Даниловского рынка: половина московских овощей из Бирюлева уехали неизвестно куда – теперь цены вырастут

Кофе-брейк
17 октября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Генеральный директор ОАО «Даниловский рынок» Максим Попов рассказал Никите Белоголовцеву об истерии вокруг возможного дефицита овощей и фруктов после закрытия овощебазы в Бирюлеве, о том, куда переехали 500 фур с тоннами овощей с Покровской овощебазы и о том, как изменятся цены на овощи и фрукты.
Белоголовцев: Вчера много говорилось в СМИ, даже нотка истерии проскакивала по поводу овощного или овоще-фруктового дефицита в Москве, связанного с закрытием овощебазы в Бирюлево, с некоторой подвешенной ситуацией на Хлебниковской плодоовощной базе. Насколько обоснованы или преувеличены эти страхи?

Попов: Я думаю, что очень правильное слово «истерия». Я думаю, что оно здесь неуместно абсолютно, потому что продукция как шла, так она и идет. Если закрыли одну из баз, значит, эта продукция пойдет через другие базы. То есть логистика немножко поменяется, вот и все.

Белоголовцев: Закрыли самую крупную плодоовощную базу в Европе. В любом бизнесе, когда закрывается крупнейшее предприятие, возникает, если не дефицит, то какие-то перебои и проблемы.

Попов: Безусловно. Проблемы на предприятиях будут из-за этого, это касается не только рынков, это касается и сетевых ритейлеров, я думаю, что у них тоже будут проблемы, но эти проблемы все решаемы. Я хотел бы обратить внимание на то, что истерии по этому поводу устраивать не надо точно.

Белоголовцев: А расскажите, как это все происходит? Откуда овощи в Москве появляются, куда они дальше движутся, через что они проходят к нам в руки?

Попов: Наверное, это не совсем по адресу вопрос, потому что я как предпоследний потребитель, как руководитель рынка, потому что мы отдаем конечному покупателю.

Белоголовцев: Откуда приходят овощи к вам?

Попов: Я могу объяснить схему логистики. Регионы собирают урожаи, грузят на фуры и привозят в Москву на плодоовощные базы, откуда расторговывает это все индивидуальным предпринимателям, ОАО, ООО, каким-то таким товарищам. Дальше оттуда они едут и занимаются конечной реализацией.

Белоголовцев: А что сейчас происходит с той гигантской массой овощей, которые то ли продолжают находиться на Покровской овощебазе, то ли они куда-то уехали? Где они?

Попов: Чтобы вы понимали, город очень четко контролирует этот вопрос. Я знаю просто, сегодня было совещание в департаменте торговли и услуг, проводит Алексей Алексеевич Немерюк. Сегодня вызывали очень много участников этого торгового процесса и пытались в ручном механизме разруливать все, что произошло. Эта ситуация, по сути, находится на контроле, и она никуда не денется.

Белоголовцев: А что произошло? Разруливают что?

Попов: Закрыли Покровскую базу, вывезли порядка 500 фур, сегодня в течение дня еще какое-то количество фур уедет. Я вам могу сказать в локальном масштабе своего предприятия, у нас арендаторы, которые торгуют и закупают на базах продукцию, они у нас торгуют очень давно – 5, 7, 10, 15 лет. Они очень четко понимают, где, в какой ситуации, куда надо ехать. Поэтому у нас, я надеюсь, перебоев не будет, хотя какие-то ситуации с игрой цен наверняка будут. И это не наша вина будет.

Белоголовцев: Вы говорите, что увезли 500 фур, я пытаюсь представить себе место в Москве, куда можно за ночь перевести 500 фур. Куда они уехали все?

Попов: Не могу сказать, я не знаю, куда они уехали. Я думаю, что люди, которые давно работают в этом бизнесе, очень четко понимают, куда им ехать, и откуда это забирать. Эта ситуация, не правильно говорить, что она в плюс сыграла, но люди, по сути, получают практически напрямую, они знают, где эти фуры, они напрямую едут и покупают, за счет чего себестоимость продукции становится ниже. Звено выпало.

Белоголовцев: По-моему, овощи не могут же долго лежать в какой-то фуре, они же портятся.

Попов: Они не могут долго лежать в какой-то фуре, они портятся. Я это должен был ответить?

Белоголовцев: И как тогда быть?

Попов: Вы поймите, какой у нас объем потребления в городе. Я не думаю, что моя ситуация уникальная по предприятию. На всех рынках арендаторы работают очень долго, вновь прибывшие люди – это в основном сезонники, которые приезжают, сельхозпроизводители, они приезжают, но с ними проблем нет, они свое все привозят. Те, кто работают и утвердились на предприятиях таких, как рынки сельскохозяйственные, они работают очень давно, они все полностью в материале, что делать, в каких ситуациях. Я сам общался по этому поводу с арендаторами, говорили, что ничего не будет, все будет нормально, будет игра с ценами, перебоев не будет. Я, скорее бы, обратил внимания, что перебои…

Белоголовцев: Игра с ценами – это 1-2%, это 5-10% или это 20-40%?

Попов: Я хочу увязать эту проблему еще с другим вопросом, чтобы вы понимали. Покровская база – это замечательно, у нас вообще-то была более серьезная проблема с неурожаем в этом году. Из-за этих дождей все поплыло, ничего нет, более того, такая же ситуация и в Европе. Поэтому проблему, скорее, можно перенести туда.

Белоголовцев: И как вырастут цены?

Попов: Я не могу прогнозировать, насколько вырастут цены. Я думаю, что они будут расти и на 15% и на 20%.

Белоголовцев: Какие-то базовые знания в экономике позволяют мне увидеть какие-то нестыковки в ситуации. Крупнейшая овощебаза в Европе, она в один день закрывается, из нее уезжает 500 фур за ночь, и при этом рынок живет без перебоев. Это как-то рынок жутко специфически…

Попов: Давайте разграничим некоторые понятия. У нас не оптовый рынок, у нас рынок розничный. Я не готов отвечать за весь рынок, я вам могу сказать на примере нашего предприятия. У нас рынок розничный, у нас нет колоссальных оптовых продаж, хорошо это или плохо, но это так. Поэтому мы пока не сильно страдаем от этого, более того, эта ситуация несколько дней продолжается, у нас закупка происходит на день-два-три по каким-то продуктам. Поэтому у нас пока еще более-менее все нормально, и даже некоторый товар остался еще с предыдущей поставки.

Белоголовцев: А может здесь возникнуть проблема через пару дней?

Попов: Я думаю, да.

Белоголовцев: Какой критический срок, за который овощи в фуре портятся?

Попов: Как раз эти два-три-четыре дня.

Белоголовцев: От воскресенья?

Попов: Думаю, да. Пятница.

Белоголовцев: То есть после пятницы могут начаться проблемы?

Попов: Я не знаю, будут проблемы или нет, но срок реализации должен к этому моменту подойти, то есть люди должны этот товар реализовать.

Белоголовцев: На вашем конкретном бизнесе как-то ситуация сказалась? Например, с проверками к вам приходили после воскресенья?

Попов: Да.

Белоголовцев: Насколько это было жестко и сурово?

Попов: В принципе проверки, как правило, бывают жесткие и суровые. С одной стороны, это нормально, с другой стороны, бывают, безусловно, перегибы на местах, не всегда приятно. На примере Даниловского рынка могу сказать, мы постарались за последние два года очень сильно его преобразить и изменить. Насколько получилось, не мне давать оценку, тем не менее. Люди, которые приходят, они, по всей видимости, приходят с определенной задачей, что нужно …

Белоголовцев: А кто, если не секрет, приходил?

Попов: ФМС, прокуратура, Роспотребнадзор. Не хотелось бы, чтобы эти органы становились карательными. Очень хотелось бы, чтобы они давали информацию, что не так, потому что мы, как законопослушное предприятие, хотим во всем быть не идеальными, но хотя бы хорошими. Если у нас где-то замылился глаз, безусловно, мы благодарим за то, что они нам подсказывают. Не совсем правильно, когда люди просто приходят для того, чтобы выписать штраф, быть счастливыми и уйти.

Белоголовцев: Но как было на овощебазе, туда утром пришел ФМС и дал совет, что не очень правильно держать около тысячи, судя по всему, нелегальных мигрантов. Вам какие-то дали конкретные советы?

Попов: Мигранты вообще не имеют права по закону работать, осуществлять трудовую деятельность, торгово-закупочную деятельность на сельскохозяйственных рынках. Я не знаю, под какую категорию подпадают плодоовощные базы, но у нас это невозможно, и у нас этого нет. К сожалению, здесь ФМС мы работы не добавим.

Белоголовцев: После того, как события произошли в Западном Бирюлево, какие были мысли? Была ли мысль, что что-то подобное теоритически может произойти …

Попов: Наподобие чего?

Белоголовцев: Тому, что произошло в Бирюлево в выходные, я имею в виду народные выступления, беспорядки, погромы.

Попов: Если вы имеете мое личное мнение, я…

Белоголовцев: Очень многие жители самых разных районов Москвы после этого сказали: мы не удивимся, если что-то подобное рядом с рынком, базой, складом автомастерской произойдет и у нас. У вас не было такого опасения или мысли?

Попов: У меня нет.

Белоголовцев: Почему?

Попов: Я считаю, что наш рынок выделяется из общей базы других рынков, мы для этого достаточно серьезно поработали. Он сейчас уже имеет более-менее человеческое лицо, какой-то тренд задан того, чтобы это стал рынок 21 века, а не 80-ых годов. У нас нет этой гнетущей обстановки, в полном смысле слова серости на рынке, от которой происходят негативные ощущения. Мы много работали над тем, чтобы атмосфера рынка поменялась. У нас этого нет.

Белоголовцев: Не боитесь, что московское правительство в какой-то момент примет волевое решение и запретит рынки как таковые в Москве?

Попов: Я не думаю, что это возможно. В свете последних событий правительство РФ и город стараются помогать сельскому хозяйству, а это прямой выход для сельхозпроизводителей на рынок. Где же они будут реализовывать свою продукцию тогда?

Белоголовцев: В торговых сетях?

Попов: В каких торговых сетях?

Белоголовцев: Сбывать в торговые сети, это невозможно?

Попов: В теории возможно. Принципиальное отличие рынка от магазина в том, что ты можешь общаться непосредственно с производителем, получить от него полную цепочку от того, как он это вырастил, до того, почему продает за такие деньги. Часто, когда на рынок приходят, спрашивают: почему у вас картошку стоит 40 рублей. Я много с людьми общаюсь, часто выхожу в зал, с удовольствием с людьми общаюсь, потому что как изнутри больше никак не поймешь. Я изначально не понимал, как нужно людям ответить на этот вопрос, а потом я понял, как вы можете дать оценку, вот бабушка приехала, она стоит и торгует своей картошкой. Она капала, она сажала, она ухаживала, она собирала. Сколько должен стоить этот продукт? Почему вы считаете, что она должна стоить 20 рублей? Она считает, что она должна стоить 40. Это то же самое, когда вы приходите на работу и говорите, что зарплата должна быть 25 рублей, а тебе говорят: дружище, а по рынку она 15. Что ты скажешь? Я не буду работать за 15. То же самое и бабушка, но здесь вы имеете возможность в режиме диалога получить определенные преференции, хорошие цены. Они приезжают на весь день, они стоят, они торгуют, им скучно, они хотят с кем-то поговорить. На самом деле рынок – это диалог, люди хотят поговорить.

Белоголовцев: Вы и ваши коллеги лоббировали как-то принятие вопросов о рынках выходного дня в Москве?

Попов: О рынках выходного дня?

Белоголовцев: Это же ваш прямой конкурент по логике.

Попов: По логике, да, а по практике, нет.

Белоголовцев: Почему?

Попов: Потому что на рынках выходного дня, так исторически сложилось, подчас цены намного выше, чем у нас.

Белоголовцев: У меня просто под окнами рынок выходного дня, я там, в основном, покупаю.

Попов: Я, честно говоря, не готов на 100% говорить, что это так, но я слышал это от людей.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.