Депутат Журавлев о законопроекте об ограничении медпомощи мигрантам: мы не хотим, чтобы они приезжали сюда рожать за деньги налогоплательщиков

Кофе-брейк
7 августа 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Депутат Государственной думы, председатель партии «Родина» Алексей Журавлев объяснил Павлу Лобкову, почему он и его коллеги считают, что для нелегальных мигрантов нужно ограничить доступ к бесплатному медицинскому обслуживанию, оставив за ними право лишь на экстренную «скорую помощь».
Лобков: Сегодня депутаты Госдумы предложили законопроект об ограничении бесплатной медицинской помощи для мигрантов, она должна сводиться только к скорой помощи в экстренных случаях, а в остальных мигранты должны платить сами и приезжать в Россию с медицинскими полисами.  Вам не кажется, что это часть какой-то кампанейщины, которая началась на Матвеевском рынке, усиленно работает на националистическую истерию, может быть, с предвыборными целями, и вы волей-неволей в этом участвуете?

Журавлев:  Мы в этом участвуем уже скоро 10 лет, когда партия «Родина» была еще образца 2003 года, за что нас и сняли в 2005 году стараниями бывшего мэра с выборов в Городскую Думу города Москвы. Еще тогда мы ставили этот вопрос и говорили, что проблема есть.

Лобков: У вас лозунги тогда были радикальные.

Журавлев:  Они не сильно изменились и сейчас. Мы на сегодняшний день не ведем кампанейщину, а ведем ее еще с тех времен, тем не менее, наша последовательная позиция и борьба с нелегальной миграцией как-то услышана властями, активно пропагандируется, что нас радует. Кроме таких показательных вещей, как закрытие рынков или захват нелегальных мигрантов, нужно еще и законодательно, аргументированно действовать. Мы сейчас вышли с инициативой разработки миграционного кодекса, сведения всех законом по миграции в единую конструкцию, которая была бы прозрачна и понятна.

Лобков: Вы – это от фракции «Единой России» или это от партии «Родина»?

Журавлев:  Это больше инициатива ОНФ, но в частности я, как председатель партии «Родина», вышел с такой инициативой.

Лобков: Давайте все-таки про медицинскую помощь. Приезжает сюда человек, у него, допустим, обострение хронической болезни, у него нет денег, вы знаете, в каких условиях живут нелегальные мигранты.

Журавлев:  Я знаю, в каких условиях живут нелегальные мигранты, но такое впечатление, что я их сюда притащил и заставил жить в таких условиях. Не надо так смотреть на эту точку зрения. Если я поеду в Америку, допустим, и у меня не будет медицинского полиса, то никто не будет смотреть…

Лобков: Вам визу не дадут.

Журавлев:  Тем более. Если я поеду туда нелегально… Кстати, давайте посмотрим, у нас страна вторая по количеству нелегальных мигрантов после Америки, при этом мы делаем медицинскую помощь всем, вне зависимости от того, легально-нелегально, есть у него страховка или нет. В Америке у 35 миллионов самих граждан нет медицинского полиса.

Лобков: Там уже есть медикейд Барака Обамы практикуется. Тем не менее, уже лучше.

Журавлев:  Пытаются. А у нас вот так, у нас всем - пожалуйста, причем, есть у тебя полис, нет, легально ты тут или нет, тебя все равно будут лечить, оказывать медицинскую помощь - и роженицам, и послеродовые процедуры. Никаких проблем. Это за счет граждан РФ десятки миллиардов. На самом деле в Москве каждый второй ребенок - это не москвич рождается.

Лобков: Откуда у вас такая статистика?

Журавлев:  Посмотрите официальную статистику.

Лобков: Что значит не москвич? Это приезжий из других регионов России?

Журавлев:  Любой приезжий.

Лобков: Тут просто качество медицинской помощи лучше. По полису общероссийскому человек имеет право получать медицинскую помощь где угодно.

Журавлев:  Каждый второй. А если брать по стране, то, может быть, 10-11% - это не граждане РФ, которые получают медицинскую помощь. Мы с вами платим за это десятки миллиардов, но это несправедливо.

Лобков: Эту меру вы планируете распространить только на нелегальных мигрантов?

Журавлев:  Нет. Почему?

Лобков: Потому что есть легальные мигранты, которые приезжают сюда по квотам, которые выделяются мэрией - дворники. Им тоже нужно будет платить за лечение?

Журавлев:  Если у них есть медицинская страховка и социальный пакет, то нет, конечно, у них все оплачено уже тем работодателем, который принял его на работу. А если этого нет, то, конечно, платить. Конечно, это распространяется не только на Среднюю Азию, это на любые государства, граждане которых сюда приезжают, Таиланд, к примеру. Когда мы едем в Таиланд, мы же покупаем медицинский полис. Почему когда они приезжают сюда, не должны этого делать? Это логично абсолютно.

Лобков: Это же полумера, потому что мерой является визовый режим. Когда в посольстве нам говорят, что мы вам не поставим визу, пока вы не купите полис, то это логично. А по кускам резать собаке хвост - это нелогично.

Журавлев:  Нелогично, но мы же не предлагаем резать по кускам. Я говорю о том, что у нас есть целый пакет документов…

Лобков: А чего вы тогда стесняетесь сказать: визовый режим плюс медицинская страховка?

Журавлев:  Я не стесняюсь, я могу это сказать. Мне это было бы очень хорошо, я сторонник визового режима, но я прекрасно понимаю, что это лишь риторика. Он не будет введен.

Лобков: Почему?

Журавлев:  У нас политика направлена на евразийскую интеграцию, и она правильная. Правильней было бы сделать так: странам Таможенного союза бесплатная помощь на всей территории РФ. И у меня, как у гражданина РФ, бесплатная медицинская помощь и в Белоруссии, и в Казахстане. Присоединяются еще страны в Таможенный союз - пожалуйста. На сегодняшний день этого нет, тем не менее, евразийскую интеграцию мы должны продолжать. Это наше жизненное пространство, мы обязаны это делать.

Лобков: То есть пока в Киргизии наши военные базы, вы против визового режима?

Журавлев:  Можно и так сказать, да.

Лобков: Когда были проведены рейды, в частности на рынке Садовод, который является перенесенным Черкизовским рынком, обнаружилось, что у них есть свои поликлиники, своя инфраструктура, свои банки даже. Вы не боитесь, что если ваши меры будут реализованы, это все уплывет в эту черную зону, где будут орудовать разнообразные знахари, колдуны, шаманы? Например, известно, что среди кенийских эмигрантов во Франции, там просто кенийские шаманы, они спокойно в Париже оказывают то, что называется медицинской помощью. Если их ловят, их сажают. Если не ловят, они продолжают все это.

Журавлев:  Если это не экстремизм, который действительно опасен и его нужно искоренять, если он хочет лечиться у шаманов, кто может ему запретить?

Лобков: Если они кусачками будут зубы рвать, например?

Журавлев:  Если он хочет это делать, в чем проблема? Его же не силком туда ведут.

Лобков: Ну как? Ему запрещают, а у него зуб заболел.

Журавлев:  Заплати - и его вылечат. Какие проблемы? Заработай, заплати - и тебя вылечат. Это помощь, которая  не угрожает его жизни. Если что-то угрожает жизни человеку, медицина наша будет обязана оказать ему помощь. У нас же есть экстренная и неотложная. Вот экстренная помощь будет оказана в любом случае.

Лобков: Это травмы, переломы, инфаркты, инсульты.

Журавлев:  Да, это катастрофы, техногенные, любые. Даже если он на стройке работает нелегально, и там обрушились леса, обязаны будут ему помочь. Но если ему заболел зуб, это называется «неотложная помощь», она не угрожает его здоровью и жизни. Хочешь - терпи, займи денег, заработай и заплати и получи медицинскую помощь, как и везде.

Лобков: А вы думаете, это сохранит количество тех, кто сюда приезжает? Потому что многие приезжают для того, чтобы здесь лечиться, наша медицина тоже не отличается особой доступностью и качеством.

Журавлев:  По сравнению со Средней Азией она весьма продвинута. И, кроме всего прочего, действительно сократит, потому что у нас существуют сейчас роддома, в которых очень сложно общаться на русском языке, даже все объявления пишутся на языках Средней Азии. Действительно сократит, потому что если мы посмотрим роды, которые рожают в Средней Азии, они все платные. Там нет бесплатных родов вообще в принципе. Таджикистан, Узбекистан - там нет бесплатных родов, они едут все сюда рожать. Вот, что самое интересное. Почему-то там им государство не дает такую возможность, а наше государство это предоставляет. Это абсурд просто.

Лобков: Как вы оцениваете нынешнюю кампанию по борьбе с миграцией? Как предвыборную, как долгосрочную, как необходимую или как агитационную?

Журавлев:  Я думаю, что на сегодняшний день власть обратила внимание на эту проблему. Эта проблема очень серьезная. По соцопросам это проблема №1. Это, конечно, не должно быть кампанейщиной, если это заглохнет в ближайшее время, это будет катастрофа. Но мы не дадим это сделать, потому что мы стоим на этом очень жестко. Здесь просто отлавливать мигрантов легальных или нелегальных на рынках ничего не даст.

Лобков: Это примерно делает полиция открытие, открытие эйнштейновского масштаба. Оказывается, полиция «крышует» рынки, выяснилось на 20 году послесоветской власти.

Журавлев:  Сколько поймали нелегальных мигрантов? Человек 600. По данным ФМС, их 3,5 миллиона в стране. 600 человек - это ни о чем. В данном случае я сторонник расширения полномочий полиции и сторонник расширения ФМС.

Лобков: Ну уж куда больше? Без всякого закона, без каких-либо нормативных документов строится лагерь в Гольяново, сооружается буквально за считанные дни, потом там кого-то отбирают, там, естественно, будут вспыхивать эпидемии с такой скученностью населения, с трехъярусными кроватями, там вплоть до брюшного тифа может развиться все что угодно, и вы предлагаете этих людей лишить медицинской помощи. По-моему, это не очень гуманно.

Журавлев:  По-моему, это очень гуманно с точки зрения граждан РФ, с точки зрения наших законов мы не нарушаем ничего.

Лобков: Есть общечеловеческие ценности.

Журавлев:  Я только за них. Заметьте, мы же не присоединены ни к одному международному закону по медицинскому обеспечению мигрантов. Такие есть, но мы к нему не присоединены. Тем не менее, данным законопроектом мы не нарушаем ничего, мы оставляем экстренную помощь, и она будет оказываться. Это нормально, так во всем мире. Надо заметить, что и во Франции, и в той же Италии, которая достаточно толерантно к этому относится, примерно то же самое.

Лобков: Я про лагерь вас спрашиваю  и про эту кампанию. Лагерь кажется вам гуманным или нет?

Журавлев:  Я считаю, что надо делать такие лагеря. Другое дело, что да, надо там обеспечивать и медицинский осмотр, нужно обеспечивать достойную жизнь, какое-то пребывание. Если мы этого делать не будем, мы с нелегальной миграцией не справимся никак. То есть методов борьбы с ней нет. У нас на сегодняшний день по ФМС 3,5 миллиона, а по данным экспертов до 10 миллионов. Их даже посчитать никто не может. Я считаю, что здесь должен быть комплекс. Моя недавняя инициатива - введение миграционного векселя, страхового взноса, как угодно.

Лобков: Тоже ваша идея?

Журавлев:  Это моя идея, да. То есть приезжаешь сюда, положи на депозит средства какие-то. Если ты остался здесь нелегально, за эти же средства тебя депортируют. Но очень большая проблема с его принятием почему-то. А теперь мы говорим: а как же их вообще депортировать? Мы 600 человек поймали и не знаем, что с ними делать.

Лобков: Там не 600, там их гораздо больше вроде бы.

Журавлев:  Ну, тысяча.

Лобков: Позавчерашний день 600, по-моему. Мы уже сбились со счету.

Журавлев:  Капля в море, если мы говорим об официальной статистике в 3,5 миллиона. Что такое тысяча или 2 тысячи человек? Да ничего. Но где взять средства, на которые мы должны их сейчас депортировать и сколько работы должно провестись? Ведь нелегальный мигрант не имеет никаких документов, чтобы восстановить его документы, это нужно работать сотруднику примерно 2 месяца, писать везде запросы, восстанавливать документы и только после этого депортировать его. Представляете, какие это затраты вообще?

Лобков: Я не о затратах вас спрашиваю, я вас спрашиваю о том, что когда в экстренные сроки сооружается такой лагерь и вы не против, и вам эта идея нравится, и все это изнутри, по отчетам тех людей, которые там были, это просто ад, являемся ли мы после этого цивилизованной страной? Если вдруг в один момент решаем до принятия законов устроить этот лагерь, собрать туда народу, и что бы там с ними ни происходило, это они, это мигранты, это не люди.

Журавлев:  Не надо переворачивать идею. Ситуация такая, что мы не делаем ничего другого, как в Италии. Мы же знаем прекрасно, что приплывают на лодках из Африки - и их в такие же лагеря. Другое дело, что там действительно нужно обеспечить нормальный медицинский осмотр, в случае необходимости лазареты и так далее. Это, конечно, должно быть, это же зона депортации фактически, там все должно быть для этого. Вот с этим нужно, конечно, наводить порядки, но то, что их нужно свозить в определенные места, где они будут ждать своей депортации, это, конечно, надо. Я в этом убежден.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.