Депутат Дмитрий Вяткин: За драку на свадьбе должны отвечать жених и невеста

Кофе-брейк
12 мая 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Депутат Госдумы от «Единой России» Дмитрий Вяткин в студии ДОЖДЯ дал пояснения по законопроекту об ужесточении штрафов за нарушения при проведении митингов.

Лобков: Почему такая сумма – 1,5 млн. рублей?

Вяткин: Так, чтобы бросалось в глаза. Вы текст законопроекта смотрели, нет? Там речь о достаточно большой вилке: от 10 тысяч до 1 млн. рублей для граждан; и от 10 тысяч до 1,5 млн. рублей для индивидуальных предпринимателей и должностных лиц. Действительно, все публичные мероприятия имеют – как и любая монета – две стороны. Первое – это право и возможность реализовать свое право в соответствии с 31-й статьей Конституции. И второе – это ответственность за жизнь, здоровье тех людей, которые участвуют в публичном мероприятии, не участвуют, тех, которые обеспечивают проведение публичного мероприятия и безопасность, а также сохранность имущества граждан, юридических лиц в ходе проведения любого публичного мероприятия.

Повторюсь, будь то пикет из трех человек, либо, митинг или шествие, который собрал 100 тысяч человек – разницы нет. Естественно, последствия нарушения порядка проведения и порядка организации могут быть совершенно различные. У нас же сейчас этот штраф, который предусмотрен – от тысячи до двух. Он в равной степени относится к тем, кто заявил не ту численность, условно говоря: заявил 100 человек - пришло 5 тысяч.

Лобков: Как это было на Поклонной.

Вяткин: На Поклонной и не только. Поэтому есть разница между такими нарушениями и теми, которые привели к очень серьезным последствиям.

Лобков: А кто решать-то будет?

Вяткин: В любом случае, решать будет суд. И могу сказать, что последствия, действительно, очень разные. Ответственность огромнейшая. Если группа организаторов собирает десятки, а то и 100 тысяч людей на публичное мероприятие, то они несут ответственность за то, чтобы там ничего не произошло. А если мы видим, что там десятки пострадавших, в том числе, полицейских, в том числе разрушено имущество и так далее.

Лобков: Давайте возьмем ситуацию, которая была 6 мая. Мы знаем, что технически, подчеркиваю, технически, а не идеологически, столкновения произошли из-за того, что был очень узкий проход на Болотную площадь.

Вяткин: Из-за того, что из-за спин провокаторы кидали асфальт, бутылки с зажигательной смесью, файеры, палки и так далее. В итоге мы получаем такую ситуацию, что организаторы не позаботились о том, чтобы избежать этих провокаций. Более того, я смею утверждать, что те, кто проводил этот митинг, такое сложилось впечатление, сознательно делали то, чтобы это все произошло. Ну у нас же не было 1 мая, когда мы с профсоюзом проводили демонстрацию, ничего подобного. Почему 6 мая это произошло? Неужели ответственность не должна лежать на организаторах? – должна. Она должна быть серьезная, если последствия такие, о которых мы говорили.

Лобков: Давайте вернемся к ситуации 6 мая: были рамки, полиция осуществляла контроль – полиция! Это не удальцовские были рамки и не немцовские...

Вяткин: А кто резал полицию ножами? Откуда ножевые ранения?

Лобков: Откуда ножи, если полиция всех через рамки просвечивает?

Вяткин: Вы прекрасно знаете, если там были или интересовались, что там сминали рамки.

Лобков: Первые рамки никто не сминал.

Вяткин: Я еще раз повторяю: 1 мая, стотысячное шествие по Тверской до Манежной - ни ножей, ни файеров, хотя были узкие места. Я сам в нем прошелся, чуть ли не от Белорусского вокзала до Манежной площади, и мы ждали, стояли, когда задерживали. И я вам могу сказать, никто никого туда идти не принуждал, кто захотел - тот приехал. Но не было же ничего провокационного, почему же здесь это было? Неужели для них нельзя установить ответственность более серьезную и жесткую?

Лобков: А для кого?

Вяткин: Для тех, кто допустил такое.

Лобков: Предположим, собираются заявленные 5 тысяч человек, пришло больше, и среди этих 5 тысяч человек может оказаться провокатор.

Вяткин: В этом и заключается ответственность организаторов любого публичного мероприятия, в том, чтобы оно прошло нормально.

Лобков: А как о ни отберут провокаторов от не провокаторов?

Вяткин: Если они не могут отобрать тех, кто к ним придет на шествие, если они не отвечают за тех, кто к ним придет, зачем они за это берутся?

Лобков: А есть другая точка зрения, что провоцировали сотрудники полиции.

Вяткин: То, что мы видели в интернете, там видно, что кинула асфальт какая-то неустановленная девочка.

Лобков: Так мы же не знаем, откуда эта девочка-то!

Вяткин: А как она там оказалась, что она там делала и кто ей позволил? И она там была не одна такая.

Лобков: Люди приходят, они не могут проверить всех.

Вяткин: Почему организаторы это допустили?

Лобков: А полиция, которая не вмешалась в нужный момент? Была возможность. Везде было закрыто. Увидели, что здесь люди садятся, эвакуировали народ, сказали бы – выходите сюда.

Вяткин: Зачем здесь стали садиться, если надо было пройти и не делать давку?

Лобков: А зачем полиция экстренно не открыла кордоны и не вывела людей через другие набережные?

Вяткин: То есть как им хотелось? Извините меня, таких манипуляций нам не надо. Чтобы людей спасти и сберечь, организаторы митинга должны сделать все. А если они садятся и говорят «Ну-ка все сели, иначе мы всех выгоним»?

Лобков: Депутат Госдумы Пономарев ходил к Колокольцеву, Колокольцев его не принял.

Вяткин: Дорогие мои, если бы организаторы заранее не предполагали, что они тут сядут, тут будет давка, людей придется выталкивать, если бы они заранее организовали как надо, не было бы ничего подобного. Поэтому ответственность за то, что произошло 6 мая – на организаторах. Будет установлено, кто видал файеры, кто кидал палки, кто с ножом нападал на милицию.

Лобков: На следующий митинг, обещаю, я попробую через металлоискатели, установленные полицией – подчеркиваю, полицией, а не Удальцовым, Немцовым или Навальным, провести нож и файер, и мы посмотрим, как это у меня получится. Не получится у меня ничего. Когда мы пришли с аппаратурой, у нас все по винтикам разбирали.

Вяткин: Вы прекрасно знаете, что эти рамки были смяты, их просто уронили.

Лобков: Вторые. А первые на Октябрьской площади были.

Вяткин: Мы с вами не судьи. Должны быть четкие доказательства, я думаю, что их представят. Но ответственность должна быть жесточайшая.

Лобков: Существуют ли ситуации, при которых полиция может быть привлечена к ответственности за случившееся на митинге?

Вяткин: Вне всякого сомнения. В том случае, если будут выявлены нарушения должностных инструкций, нарушения закона со стороны кого бы то ни было – организаторов, участников, тех, кто обеспечивает нормальное проведение мероприятия, в том числе, и полицейские, городские власти – все должны нести ответственность в равной степени. Но как показывает практика, там, где большое скопление народа, опасность для жизни и здоровья как никогда высока.

Лобков: Ходынка еще показала. Царь тоже не хотел давки, он хотел кружки и сайки всем раздать.

Вяткин: Вы прекрасно понимаете, что за это ответственность не может быть 1 тысяча рублей.

Лобков: Сергей Александрович, губернатор Москвы, был царем очень сильно наказан, обруган. Он организовывал Ходынку. Вот в чем дело. Московская мэрия организовывала диспозицию ОМОНа, которая в конце концов привела к почти неизбежному столкновению.

Вяткин: Есть другая точка зрения на этот счет. У вас одна, у меня абсолютно другая. Я считаю, что точку в подобном деле должен ставить суд. Не интернет, не общественное мнение. Суд – единственное мерило прав /не прав, законно/незаконно. Конечно, суд будет определять, должен ли быть штраф и какой он будет. Помимо штрафа мы еще хотим предложить как альтернативу обязательные работы – до 200 часов.

Лобков: То есть Абая мыть?

Вяткин: Общественно полезные обязательные работы в свободное от работы либо учебы время, до 200 часов, не больше. Порядок будет определяться службой судебных приставов.

Лобков: Видные юристы считают, что существующее законодательство вполне необходимо и достаточно, не требует ужесточения. Ваши коллеги из «Справедливой России» 15 мая собираются провести пикет у Госдумы в знак протеста против этого закона. Это не настораживает вас?

Вяткин: Меня это не настораживает. Это право высказывать свое мнение, мы к нему можем прислушаться. Поверьте, на комитете мы будем обсуждать этот законопроект, я берусь утверждать, что это не окончательная редакция этого законопроекта. Но то, что ответственность будет повышена, это вне всякого сомнения. Принципиально, я считаю, этот вопрос должен быть решен. Будет ли это миллион рублей или иная сумма, но ответственность необходимо повышать. Я бы обратил внимание на диспозицию статей – непосредственно на суть правонарушения. С моей точки зрения, очень многие статьи в Кодексе об административных правонарушениях сформулированы нечетко, расплывчато. Нужно одновременно с ужесточением ответственности делать упор на последствия конкретных действий, которые являются нарушением.

Лобков: Вы говорите: человек А бросил асфальт, человек Б пришел с ножом, человек В выкинул файер. Если возбуждается дело в соответствии с новым принятым законом, зачем Следственному комитету трудиться, искать именно тех людей, которые, может, под видом оппозиционеров, прошли в оппозиционный лагерь со своими инструментами, кинули булыжник или иное оружие пролетариата? Легче закрыть дело, сказать: «1,5 млн., общественные работы. Господин Удальцов, пожалуйста, мыть Абая 200 часов». Тогда искать этих провокаторов не надо, этот закон работает в интересах полиции. Тогда не нужно будет заниматься кропотливой тонкой работы, искать, кто именно это сделал.

Вяткин: Не согласен.

Лобков: То есть вы подменяете персональную ответственность коллективной.

Вяткин: Я говорю о том, что дополнены будут те меры ответственности для тех, кто кидал файеры, резал милиционеров.

Лобков: Длинный рубль заплатят Удальцов, Немцов и Навальный.

Вяткин: Там уголовная ответственность вообще. Следственный комитет и полиция, которые будут проводить расследования, будут ловить тех. Но для организаторов, тех, кто допустил, не смог нормально организовать или просто закрыл глаза на то, что придут экстремистски настроенные люди, должны отвечать.

Лобков: Другая ситуация. Вы собираете гостей на день рождения, выясняется, что двое из ваших гостей ненавидят друг друга. Они устраивают потасовку, может, даже с ножами.

Вяткин: Ответственность на хозяине. Если вы в гости приглашаете кого-то, то вы, наверное, думаете, о том, что вот этих двух я, наверное, вместе не позову.

Лобков: Я считаю, это выяснение отношений, вражда – их везут в милицию, а вы свидетель.

Вяткин: Это полнейшее безответственное поведение и отношение к тому, что вы затеваете, если вы поступаете именно таким образом. Если я организую мероприятие, я несу ответственность, я должен понимать, кто туда придет, откуда.

Лобков: То есть за каждую драку на свадьбе должны отвечать жених и невеста, правильно?

Вяткин: Не жених и невеста, а тот, кто организовывал это все, приглашал гостей. В том числе, жених и невеста.

Лобков: В качестве поправки, которая может быть принята, рассматривается возможность недопущения в качестве организаторов митинга к следующим заявкам тех, кто был оштрафован.

Вяткин: Это уже действует.

Лобков: Оштрафован же был Удальцов, 15 суток отсидел.

Вяткин: Заявку на проведение митинга может подать любой человек, вовсе необязательно, что это будут те люди, которые с мегафонами пытались воздействовать на толпу в процессе проведения мероприятия. Любой человек.

Лобков: Этот человек, хотя не призывал никого ни к чему, будет платить 1,5 млн.?

Вяткин: Это подставные люди, за спины которых спрятались реальные организаторы, теперь будут думать: мне придется либо общественные работы отработать, либо мне выкатят такой штраф, что я еще подумаю, стоит мне это подписывать или нет.

Лобков: В Москве 1,5 млн. собираются за один день.

Вяткин: Ну и что?

Лобков: Заплатят как миленькие.

Вяткин: В чем тогда проблема? В чем возмущение ваше?

Лобков: Я пытаюсь выяснить, какая польза от этого закона, если, с одной стороны, его так легко обойти, а с другой стороны, он может наказать невиновных.

Вяткин: Цель нашего законопроекта – усилить ответственность, а не каким-то образом не дать людям не заплатить деньги. Соберут деньги – ради Бога. Цель в данном случае – усилить ответственность. Любой человек, который подписывает заявку как организатор публичного мероприятия, должен отдавать себе отчет, что он тоже будет нести ответственность, и не тысячу рублей, а гораздо серьезнее за то, что там произойдет. Это должно касаться его лично.

Лобков: Два дня передают видео с Чистопрудного бульвара, где никаких митингов нет. Не знаю, были ли вы там, ваши коллеги-единороссы были. Люди гуляют, спят на своих поролоновых матрасах, читают друг другу стихи. Они приклеили какие-то бумажки к дереву – полицейские подошли, сняли. Это уже нарушение со стороны организаторов?

Вяткин: До тех пор, пока это не определил суд, это не нарушение.

Лобков: Почему нет? дерево в опасности?

Вяткин: Вы считаете, что это нарушение – можете подать на них в суд.

Лобков: Я не считаю. Но, допустим, старушка вышла, пожаловалась, что шумят. Очень расширенные границы нарушений.

Вяткин: Вы внимательно слушали, что я говорил? Первое – это усиление ответственности, непосредственно санкции. Второе – более четко прописать диспозицию данной статьи, в чем заключается конкретное нарушение. Возможно, это будет не одна статья 20.2, а их будет десять, грубо говоря. Каждое нарушение должно влечь санкцию, но не с такой большой вилкой – от 10 тысяч до 1 млн. Например, за превышение численности участников – одна санкция, она не должна быть очень большой, нет великого греха, если нет последствий. Если какие-то последствия – то там больше.

В том случае, если публичное мероприятие закончилось кровью, поножовщиной и «скорой помощью», то уголовную ответственность будут нести те, кто это делал. Административную – те, кто подал заявку, гражданско-правовую должны нести все те, чьи действия тем или иным образом причинили ущерб гражданам, юридическим лицам, те действия, которые повлекли за собой дополнительные расходы из бюджета по обеспечению мер безопасности, по приведении в порядок всего, что там было разбито и сожжено. На это нужно обратить внимание. Здесь я являюсь сторонником того, что взыскивать надо полным рублем в порядке гражданского судопроизводства с тех, чьи неумелые действия, в том числе, по организации, привели к убыткам.

Лобков: Перекрытие дорог – ущерб городу, как вы считаете? День победы – три дня город стоял. Организатор кто?

Вяткин: Мы еще не видели публичного выражения неудовольствия со стороны заведений общественного питания. Где улицу закрыли – туда не зайти. Извините меня, они несут убытки.

Лобков: Вся Тверская несла убытки, весь Кутузовский во время инаугурации нес убытки.

Вяткин: Если там витрину разнесли граждане, которые за свободу выступают, надо организаторам предъявить? Тем, кто 6 мая организовали побоище – надо предъявить.

Лобков: А во время инаугурации, когда закрыли все окна и магазины на Кутузовском – кто это организовывал? ФСО организовывал схему проезда.

Вяткин: Не надо путать обеспечение мер безопасности и перекрытие дорог, проведение публичных мероприятий. Вы прекрасно понимаете, что есть разница. Вы передергиваете. В том случае, когда перекрывается часть улицы или улица для обеспечения безопасности – это одно, это не есть публичное мероприятие. Эти мероприятия проводятся в соответствии с абсолютно другим законом. Все, что касается публичных мероприятий – митингов, шествий, демонстраций, пикетов – действует соответствующий закон, ответственность немножко другая. Вы смешиваете эти понятия, что юридически неверно.

Лобков: Юридически, может быть, неверно, но граждане страны страдают и в том, и в другом случае. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.