Что покажут художники во время «Контрольной прогулки» по Москве

Кофе-брейк
16 мая 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Юрий Самодуров, искусствовед, рассказал, чем удивит «Контрольная прогулка» художников, назначенная на 19 мая.

Лобков: Ну, вот мы выяснили, что погода будет очень благоприятна для «марша художников», который намечен на 19 мая. Кроме того, хорошие новости из Мэрии. Алексей Майоров, глава Департамента региональной безопасности разрешил, наконец, эту акцию. Правда не в формате шествия или демонстрации, а в формате «Ночи музеев». Вот такой компромисс был найден. И вот в нашей традиционной рубрике «Кофе-брейк» мы обсуждаем будущую акцию художников с Юрием Самодуровым, сотрудником Государственного центра современного искусства.

Ну и первое, что хочется у вас спросить, как будет форматироваться, есть такое модное слово «формат», что будет форматом, что будет неформатом для художников, которые, скажем, будут участвовать в вашем мероприятии?

Самодуров: Неформатом будет кордон из полиции, который скажет «в этот переулок не поворачивать, в этот переулок не поворачивать, идти прямо и назад тоже не поворачиваться». Вот это будет неформат. А форматом будет, если будет хорошая погода.

Лобков: Будет хорошая погода.

Самодуров: И тогда вот мы все вместе 25 человек художников, их дети, жены, внуки, тележки надо помогать везти…

Лобков: Тележки?

Самодуров: Да. Мы сделали тележки как у носильщиков на вокзалах. Сами скинулись, сами сделали. Повезем свои экспонаты.

Лобков: Скажите, пожалуйста, я имел в виду неформат в смысле содержания. Потому что вот, допустим, есть такие художники, они тоже себя очень активно выражают, например, православные хоругвеносцы. Если они захотят с хоругвем пойти, вы их пустите в свою колонну?

Самодуров: Вот списочек участников.

Лобков: Утвержденный?

Самодуров: Да. Моя подпись.

Лобков: Нет там хоругвеносцев?

Самодуров: Нет хоругвеносцев.

Лобков: А если кто-то захочет присоединиться с соседнего переулка?

Самодуров: Уже захотели. Вот мне сегодня позвонили из «Новой газеты» Вика Ивлева и сказала: «А фотографы у вас есть?». Я говорю: «Нет». Так вот, мы, фотографы, тоже возьмем, сделаем себе такие сэндвичи - с груди и со спины, - наши лучшие фотографии и пойдем. «А какие фотографии, - она также как и вы сказала, - вам нельзя?». Я говорю: «Вика, я могу сказать, какие нам нужно, а какие нельзя, сказать пока не могу». Ну, во-первых, наша акция это, действительно, «Ночь музеев». Это была первая идея просто расширить формы ее проведения, чтобы современное искусство стало таким же элементом…

Лобков: Уличной жизни.

Самодуров: Городской среды и уличной жизни. У вас здесь в студии я увидел массу элементов, массу объектов городской среды. Вот там сидит одна прекрасная дама в кресле, и над ней такая рыбка.

Лобков: У нас много прекрасных дам.

Самодуров: Вот сразу возникает вот такая пословица…

Лобков: У нас много арт-объектов, даже мы сами арт-объекты.

Самодуров: Да-да.

Лобков: А вот я не случайно спросил вас про православных хоругвеносцев. Дело в том, что сейчас у Марата Гельмана большой скандал в Краснодаре. Там уже, по последним сообщениям, атаки на его выставку «Иконы», которая носит откровенно, скажем так… «Провокация - кровь искусства», сказал Оливьеро Тоскани. Вот не опасаетесь ли вы, что те же самые люди, которые атакуют сейчас Марата Гельмана в Краснодаре и требуют «руки прочь от икон», обрушится и на вас?

Самодуров: Хорошо, у нас как бы такой вот некий бодрый тон. Я могу вас сказать, что никого не посадят. Это 100%. Не за что.

Лобков: Ну, вы не посадите, я понимаю.

Самодуров: Нет, не я. Никто никого не посадит, потому что не за что. Но экспозиция, поскольку я сокуратор этой экспозиции, второй сокуратор Андрей Митенев, мы хотели две вещи, чтобы это было: а) искусство; вот не в лоб плакат, так сказать, не агитация «за и против», а некий визуальный образ, который бы провоцировал, будоражил ум…

Лобков: Так и представляю себе Олега Кулика на поводке. Будет?

Самодуров: Если только как он. Вот Ленин говорят, умел плавать задом, если Олег Кулик, так сказать, сможет пройти задом, то мы его возьмем, а так нет.

Лобков: Можно список посмотреть? Интересно.

Самодуров: Немножко смеюсь, как бы сказать, но здесь уже, наверное, есть поправки, извините.

Лобков: Вот меня заинтересовал…

Самодуров: Здесь есть поправки. Хорошо, если вы на нее не нападете.

Лобков: Меня заинтересовал из всех художников Николай Полисский, у него же такие огромные объекты всегда.

Самодуров: Скажите, он вас случайно заинтересовал или не случайно?

Лобков: Нет, не случайно, потому что у него объекты могут занять все Чистые пруды. Это огромная башня, которая стоит на Оке, огромные ворота, которые стоят на Алтуфьевском шоссе. Раскройте секрет, какие деревянные конструкции нас ожидают?

Самодуров: Я вчера прочел в «Московском комсомольце» интервью с Колей, где написано, что выставка, ну скажем так, очень плохая, что выставка не посвящена защите Pussy Riot. Вот если бы была посвящена, то он бы с удовольствием пошел…

Лобков: И не пойдет, что ли?

Самодуров: А поскольку выставка не политическая, а какая-то такая, художники гуляют. Зачем ему как бы бросать его Никола-Ленивец? Там у него природа, хорошо.

Лобков: Короче, деревянные конструкции, танк на тележке мы не увидим?

Самодуров: Короче, пропал танк. Пропал под катком.

Лобков: А скульптура «Охранник в инвалидной коляске»?

Самодуров: Я бы сказал, что танк пропал под катком префектуры.

Лобков: Не пустила префектура танк?

Самодуров: Да префектура как бы сначала не пускала шествие. Вот и так пропал под катком префектуры.

Лобков: Ладно. Но скульптура «Охранник в инвалидной коляске», вторая часть диптиха, вы нас не лишите, надеюсь?

Самодуров: Обязательно.

Лобков: Не лишите?

Самодуров: Будет.

Лобков: Будет. «Золотые рыбки, исполняющие желание», объект «Трон на колесах», это вы на что намекаете?

Самодуров: А как вы думаете? Я бы сказал, что есть такая генеральная линия этой экспозиции - провести и вывести. То есть провести, потому что это, мы же везем, это кочевой музей. А вывозим, потому что, наверное, не все в нашей стране как бы сказать, ну хочется с чем-то расстаться. Вот то, с чем нам хочется расстаться, мы и вывозим, но при этом вот вы можете посмотреть другие экспонаты и вы увидите, что без всякого перехода на личности…

Лобков: Ну, а вот, инаугурация, которая недавно прошла в пустой Москве, в такой зачищенной от всего живого, на Кутузовском проспекте правительственные кортежи. Это тоже арт-объекты, тоже арт-событие?

Самодуров: Вы понимаете, в чем дело…

Лобков: А вы как бы его пародируете?

Самодуров: Нет, у нас, когда идет вот это шествие, и когда оно, как бы сказать, совсем будет, последний объект в этом шествии такой перформенс - «Зачистка» Олег Кошелец.

Лобков: Ух. Обязательно нужно. «Зачистка».

Самодуров: «Зачистка».

Лобков: А дайте еще посмотреть. Мне очень название нравится, интригует просто. Я вас буду по пунктам спрашивать.

Самодуров: Пожалуйста.

Лобков: «Кресло справедливости» будет фигурировать у вас?

Самодуров: Вы помните, Министерство правды Оруэлла было? Вот «Кресло справедливости» - это такая гильотинка, я бы сказал, но очень солидная и действующая.

Лобков: А «Заветное яйцо» чье?

Самодуров: Ничье. Вы помните яйца Вексельберга?

Лобков: Да.

Самодуров: Вот миллионов сколько они стояли?

Лобков: 9, по-моему, миллионов.

Самодуров: И вот всего такой размер.

Лобков: Небольшие яйца.

Самодуров: А это вот такой размер, или метра полтора.

Лобков: И дешевле. И гораздо дешевле.

Самодуров: Я думаю, гораздо дороже.

Лобков: Еще дороже. А «Россия встала с колен», это я боюсь даже спрашивать, в какой позе вы Россию изобразите. На ноги она встала?

Самодуров: Вы знаете что, вы говорите только об объектах, но почему-то не говорите о авторах. Вот «Россия встала с колен»…

Лобков: Это, между прочим…

Самодуров: Подождите, это, между прочим, кто?

Лобков: Елена Мунц.

Самодуров: А Елена Мунц, между прочим, кто? Автор вместе с Дмитрием Шаховским памятника Мандельштаму. Поэтому это высокое профессиональное качество. А уж как она встала с колен, мы увидим в субботу.

Лобков: У вас есть вообще люди, которые высоко котируются на международном рынке искусства? Например, Константин звездочетов, который…

Самодуров: Пропал. Пропал, недостижим, не отвечает на SMS.

Лобков: Пропал. Герман Виноградов не пропал?

Самодуров: Нет. Герман Виноградов не пропал. Вы понимаете, художники народ…

Лобков: Вот что значит художники - неуправляемые люди.

Самодуров: Да, абсолютно, не армия. То есть, армия художников, а дисциплины никакой.

Лобков: Юрий, ну а что будет дальше с этими объектами? Ведь многих из них, возможно, будут представлять какую-то коммерческую ценность. Может быть, вы их выставите на аукцион благотворительный?

Самодуров: Вы знаете что, вот идея вообще этого проекта, она в принципе, антикоммерческая. Вот что будет дальше, я не знаю. А идея как раз в том, чтобы изменить отношение как к современному искусству, либо как к предмету, в который мы вкладываем капитал, вот либо в яйца, либо в что-то такое, что там Абрамович покупает за 150 миллионов долларов и оно лежит в музее показывается. То есть, современное искусство - это не объект продаж и коммерции, не только это. Современное искусство не только то, что мы видим в музеях. Современное искусство, прежде всего, понимаете, язык мысли, который в городской среде должен вас чем-то радовать, чем-то будоражить и делать городскую среду, вообще говоря, более человеческой. Вот его, современного искусства, вот сейчас в городе практически нет. Оно должно быть. И этот кочевой музей, это такой сигнал властям, что, ребята, посмотрите, как это может быть здорово. Но еще раз, а то не успею. В эту же ночь, в эту же субботу «Ночь музеев» пройдет в Таганроге и там тоже будет кочевой музей современного искусства…

Лобков: Юрий, ну вот мы в Twitter спрашивали…

Самодуров: Группа «Флюксус».

Лобков: Спрашивали наших телезрителей по поводу этой акции: велики ли шансы, что вас разгонят? И насколько вы вдохновлялись вашей акцией, прогулкой писателей, которая была?

Самодуров: Вы знаете, мы ее придумали в марте. Прогулки писателей тогда не предполагалось, но дело не в этом. Сейчас, независимо от нашего желания, мы все равно попадаем в этот ряд. Потому что вот отказ на проведение, вот бумажечка, чтобы вы поверили, он датирован 28 апреля, до всех событий там, до всех прогулок, до майских праздников, до всего. Уже отказ 28 апреля. Все равно мы решили пойти, потому что мы считаем, что это отказ неправильный.

Лобков: Хорошо. Есть шансы, что явятся какие-нибудь неадекватные граждане и будут активно мешать?

Самодуров: А вот это задача милиции нас охранять.

Лобков: И ваше отношение к тому, что по информации наших телезрителей, глава Департамента культуры господин Капков будет участвовать в вашей прогулке, вы знаете об этом?

Самодуров: Мы его приглашали. Я лично ходил в Департамент культуры и передал приглашение от всех художников. Кроме того, говорил с его заместителем вчера поздно вечером Екатериной Проничевой. Ее тоже приглашал. Мы его пригласили на открытие этой акции «Ночь музеев». Но вы понимаете, в чем дело, помогли разрулить ситуацию довольно много людей - Евгений Бунимович, Александр Музыкантский (движение «За права человека»), Ольга Голодец (вице-мэр), Василий Церетели (директор ММСИ), Михаил Миндлин (директор ГЦСИ) мой начальник. То есть много людей пытались, чтобы эта акция прошла так, как полагается в цивилизованном мире.

Лобков: Юрий, спасибо большое. Могу сейчас в эфире взять у вас обещание, что один из арт-объектов появится здесь у нас на телеканале ДОЖДЬ в обмен на ту рекламу, которую мы вам сегодня сделали?

Самодуров: Я художникам обязательно передам ваше, как бы сказать, предложение.

Лобков: Граничащее с требованием.

Самодуров: В общем, не теряете своей выгоды.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.