Брат Виктора Бута: «Во-первых, это провокация, а во-вторых – просто издевательство»

Кофе-брейк
7 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Сегодня российский бизнесмен Виктор Бут начал отбывать свой 25 летний срок заключения «за нелегальную торговлю оружием, заговор с целью убийства граждан США и сговор с целью убийства американских госслужащих и военных в Колумбии».

Бут в ходе процесса отказался от дачи показаний, заявив в последнем слове: «За меня ответит время и родина». Министр иностранных дел России Сергей Лавров уже назвал приговор неправосудным и пообещал консульскую и юридическую поддержку в обжаловании приговора.

В студии ДОЖДЯ сегодня брат бизнесмена Сергей Бут. 

Лобков: 25 лет – это то, что вы ожидали?

Бут: По всей видимости, да, потому что прокуратура требовала пожизненного заключения за то, что они ему инкриминируют.

Лобков: До того, как вашего брата арестовали, он находился в России?

Бут: Конечно.

Лобков: Вылетел в Таиланд по приглашению своего друга и делового партнера Андрея Смуляна?

Бут: Не то чтобы он вылетел по вызову, он просто решил там отдохнуть и заодно провести переговоры по поводу продажи самолета.

Лобков: А почему он дожжен был продавать самолеты, если у него была самая крупная компания по перевозкам в Африке?

Бут: Потому что, просто, не стали давать работать, выдумывая всякие пустяки.

Лобков: Кто – правительство или бизнесы?

Бут: Скорее всего, правительство, потому что оказались под давлением. Министр иностранных дел Великобритании звонил лично в Арабские Эмираты, просил закрыть компанию Виктора. Там базировалась часть самолетов, и Виктор оттуда выполнял грузовые рейсы.

Лобков: А вообще он возил оружие?

Бут: Что значит – возил оружие? Это понятие растяжимое. Перевозчик, обычно, не понимает, что он везет, по большому счету. Он не таможенный комитет, он не проверяет это все. Что декларируют в документах, то и возил. Может там и попадалось оружие. Если уж откровенно говорить, то все авиаперевозчики, наверно, возили оружие. Потому что хочешь ты этого или не хочешь, тебе не всегда указывают, что в документах.

Лобков: О брате вашем в частности говорили, что возможно он выполнял некие конфиденциальные поручения Рособороэкспорта, был секретоносителем категории А, возможно, был даже штатным сотрудником Главного разведывательного управления.

Бут: Скорее всего, это просто вымысел.

Лобков: Тем ни менее, размах его деятельности потрясает почти весь земной шар.

Бут: Весь земной шар – это преувеличение, скажем так, а вот касаемо Африки, Ближнего Востока…

Лобков: Причем страны, куда никто больше не летал.

Бут: Почему? – все летали.

Лобков: Центральная африканская республика.

Бут: Летали и до сих пор летают.

Лобков: Но все равно, были определенные преференции.

Бут: Ну, были определенные преференции в том плане, что он договорится. И притом, Центральная африканская республика она, что, вообще непонятно, какая республика, что ли?

Лобков: Не очень понятная.

Бут: В любом случае, есть какой-то бизнес, когда доставляются продукты питания, доставляется бытовая техника, те же холодильники, кондиционеры.

Лобков: Ну, все-таки, он человек осторожный, как он позволил Смуляну себя выманить? Насколько я знаю, он понимал, что вокруг него какое-то кольцо уже образуется.

Бут: Это кольцо – не совсем кольцо, понимаете. Даже то, что возбудили против него в Бельгии, по прошествии времени все обвинения с него были сняты и дело было просто закрыто, потому что никакой доказательной базы не существовало и не было. Поэтому, он не то, что не боялся, он остерегался, по всей видимости, но не до такой степени, чтобы понимать, что его вдруг кто-то будет ловить. Потому что все, что там было в течение 10 лет вылито - этой грязи, это все было безосновательно и недоказуемо. Ни одного факта не было.

Лобков: Если такие усилия, значит, кому-то очень надо было.

Бут: Конечно. Тем же американцам надо же было своим налогоплательщикам объяснить, что это они в течение 10 лет гонялись за кем – за мифом? Деньги же списывались. И в Организации Объединенных Наций таким же образом списывались. Тот же Пилиман, который непосредственно этим занимался, потратил кучу денег на это. И как это все списать просто так? и сказать, извините, мы ошиблись?

Лобков: Хорошо. Он человек острожный, старался в последнее время не покидать Россию, он должен был продавать свои самолеты потому, что ему не давали летать. Почему он согласился на эту встречу в Таиланде с неизвестными людьми, которые, в конце концов, его и арестовали?

Бут: Ничего здесь криминального не было, в том плане, чтобы продать самолеты, потому что надо было что-то делать.

Лобков: Сказал бы, ну, приезжайте в Белоруссию.

Бут: Видимо, он не считал, то его могут арестовать. Он ничего не совершал, чего ему было бояться?

Лобков: Фигурируют же документы и переговоры о том, что ему предложили от лица ФАРК, а ФАРК – это террористическая организация, поискать где-то ПЗРК, а ПЗРК – это то, чем можно сбивать… Есть же формулировка – «угрожал жизни американских военнослужащих». Вот они летят в Колумбию, а привезенный Бутом ПЗРК, из рук колумбийского коммуниста-террориста-революционера их сбивает. Вот и сговор в участии. Значит, он все-таки изъявлял готовность продать ПЗРК?

Бут: Знаете, если внимательно перечитать эти переговоры, то там он говорил, давайте это на потом оставим. Вот есть самолет, и это основная тема, давайте о ней поговорим. А они, да, да, поговорим, а ты можешь это поставить? А сколько это стоит? Он говорит, а я не знаю, сколько это стоит, давайте я узнаю, а потом вам расскажу. Понимаете, там весь процесс, если его досконально просмотреть: ради продажи самолета я готов был пообещать все, что угодно. Допустим. Но я не знаю, как им говорить, какие цены, могу я, не могу этого делать. У меня задача одна – продать. Ради этого я готов был пообещать все, что угодно.

Лобков: Финансовое положение Виктора до того, как он поехал в Таиланд и когда его арестовали, было настолько плачевным, что нужно было продавать весь авиапарк?

Бут: А что с ним делать, если не дают работать? Конечно. И положение было плачевное, и задача была одна – продать, конечно. Не дают летать, что, это будет стоять?

Лобков: Сейчас второй день, как объявлен приговор. Какие-то вести от него получаете – вчера, сегодня?

Бут: Конечно. У него нормальное состояние, он себя нормально чувствует, несмотря на то, что он в Америке отсидел полтора года в карцере. По всем документам ООН карцер более двух недель – это нарушение.

Лобков: Откуда у вас данные, что он сидел в карцере?

Бут: Как откуда у меня такие данные? От адвокатов, супруги. Это реально карцер.

Лобков: Как описать те условия?

Бут: Комната размером 4 на 3, не выходил на улицу. За полтора года он забыл, что такое солнце, он его просто не видел. Он забыл, что такое прогулки на свежем воздухе, его не выпускали. Его кормили тем, что там было, хотя он отказывался, говорил, что он гамбургеры не есть и Pepsi Cola не пьет. Это было направлено на то, чтобы каким-то образом сломить его. Но человек за полтора года не сломился. В 35 раз превышены нормы. Больше двух недель карцера – это вообще-то называется пытками.

Лобков: Известно о том, как он будет отбывать тюремное заключение, где?

Бут: Конечно, неизвестно. Откуда известно, если сегодня суббота, а завтра воскресенье.

Лобков: А обжалование?

Бут: Адвокаты в соответствии с теми нормами, которые приняты по американским законам, вовремя будут подавать документы.

Лобков: При этом его уже куда-то этапируют?

Бут: Не знаем пока. Скорее всего, эта информация будет на следующей неделе.

Лобков: Была информация, что адвокаты в общем довольны тем, что 25 лет. Они пожизненное заключение могли дать.

Бут: Довольны – это, конечно, будет не совсем правильно, учитывая то, что он уже 4 года просидел в условиях тайской тюрьмы, где не каждый человек выдержит.

Лобков: Ну да, ямы с пауками.

Бут: Тем более, это все на голом полу, под открытым воздухом, эти все болезни, которые там существуют – это, конечно, не лучший вариант. Как у нас пребывание на Севере было, один за три или один за четыре. Практически, можно сказать, что он там 10 лет отсидел.

Лобков: Тем уровнем защиты, которая предоставлялась вашему брату, вы довольны? И тем уровнем консульской поддержки, которую обещал оказать Лавров?

Бут: Консульская поддержка оказывалась в полном объеме.

Лобков: Был адвокат от российского государства?

Бут: Адвоката не было.

Лобков: Это за ваши деньги были?

Бут: Да. Довольны ли мы адвокатами – это время покажет, когда будет подана апелляция и все остальное. Тогда можно будет сделать общую картину.

Лобков: Варианты обмена обсуждались в приблизительном ключе. Что вроде есть некоторые американцы здесь, которых Америка очень хотела бы у себя видеть. Конечно, есть Бут, которого Россия хотела бы видеть здесь. Теоретически вы не исключаете возможность обмена?

Бут: Наверное, нет. Я был бы рад, если бы такое произошло. В конце концов, Россия бы выступила в плане того, что… Если откровенно говорить, все эти обвинения, которые вы сами читали, это бред. И МИД это не признает, и адвокаты, которые находятся в России, тоже не понимают, о чем идет речь. База недоказательная, нет ничего. Присяжных мы позвали, но сами понимаете, какое может быть отношение в данный момент, если Америка считает нас врагом №1, и кандидат в президенты господин Ромни об этом заявил во всеуслышание?

Лобков: Вы считаете, что брат еще и жертва геополитических трений?

Бут: Конечно. Это, во-первых, провокация, во-вторых – издевательство. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.