Ботинок – оружие депутата Пономарева

Кофе-брейк
20 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Мария Макеева

Комментарии

Скрыть
О сегодняшнем противостоянии за право провести митинг 4 или 5 марта на Лубянской площади, которое в Twitter получило название «битва за лубянку», рассказали его непосредственные участники – член Общественной палаты Максим Мищенко и депутат Госдумы от партии «Справедливая Россия» Илья Пономарев.

Макеева: К нам на кофе сегодня зашел Максим Мищенко, член Общественной палаты, и депутат Госдумы от партии «Справедливая Россия» Илья Пономарев. Все такие приятные люди, улыбаетесь друг другу, поприветствовали друг друга, а ведь режиссеры боялись ставить вас рядом в кадре, как бы чего не вышло.

Мищенко: Илья, правда, пытался напрыгнуть на меня сзади и я как-то неловко себя чувствовал.

Пономарев: Сейчас начнется выяснение, кто был сзади, а кто был спереди. У тебя даже была выложена фотография, где мы стоим у окошка, и написано, что Пономарев стоит сзади, а по фотографии видно, что я стою ближе к окошку.

Мищенко: Илья, вы все время пытались пристроиться сзади ко мне, я просто удивлен, у вас в Государственной думе это популярным становится.

Пономарев: Мы как настоящие левые поспорили за место в очереди.

Макеева: Давайте сначала расскажем нашим зрителям, может быть, не все еще знают, в чем дело и страшно изумляются диалогу, который между вами завязался. Всю минувшую ночь, я так понимаю, вы оба провели у здания мэрии, или хотя бы отчасти – не выспались даже, во сколько кто прибыл?

Мищенко: Я прибыл в 5 утра, даже немножко раньше, в 4 с чем-то. Соответственно, я подходил несколько раз к оппозиционерам, которые там собрались, к проправительственным молодежным движениям, даже подкидывал монетку, я монетку эту с собой взял – один рубль.

Пономарев: Отражено.

Мищенко: Мы решили вообще поспорить…

Макеева: И те и другие хотели подать заявку на проведение митинга на Лубянской площади в Москве 4-го марта, правда?

Пономарев: Не только на Лубянской.

Мищенко: Я зафиксировал свое право, этой монеткой, этим рублем в 5 часов утра.

Макеева: А что, вы предложили оппозиционерам кинуть орел-решка, кто первым пойдет?

Мищенко: Да.

Макеева: Они согласились?

Мищенко: Они отказались и сказали, что монетка подпилена. Но вот эта монетка и она, действительно, упала орлом и мне это очень приятно.

Пономарев: Давай, кинь сейчас, чем выпадет.

Мищенко: Можно и сейчас проверить, тогда она упала орлом.

Макеева: Можно не кидать. Так или иначе, я так понимаю, первыми заявку в мэрии приняли от вас?

Мищенко: Конечно.

Макеева: А как же все-таки так вышло? Вот, Удальцов обвиняет вас в том, что вы зашли в другой подъезд, используя административный ресурс, продемонстрировав удостоверение члена Общественной палаты, которым, оказывается, открывается дверь.

Мищенко: Он, наверное, меня перепутал со своим коллегой, депутатом Государственной думы, который зашел тоже через второй подъезд, точно так же, как и я. Я не спорю, я пришел туда в 7 утра, вернее в первый раз в 5 утра с монеткой. Второй раз я пришел в 7 и я понял, что, если я сейчас там буду стоять перед этими дверями около пятого подъезда, то меня просто заберут, потому что сторонники Ильи там устроили просто дебош. Они там всю ночь дебоширили, изрядно подвыпив, кстати говоря. Например, от господина Кригера, на 5 метров разило алкоголем. Понятно, что холодно, но можно же греться по-другому.

Макеева: А агентства сообщают, что ваших сторонников забрали полицейские после потасовки, которая возникла между желающими…

Мищенко: Забирали все, поэтому я не полез в эту кашу, я спокойно пошел во второй подъезд, зашел внутрь, пришел туда и подал заявку. А Илья, у которого не было заявки, начал кричать, что я никому не дам подавать заявки, пока не придет Удальцов с какой-то женщиной, у которой была эта заявка. У меня была заявка, и я с ней пришел, понимаете. У вас не было заявки. Нет заявки - нет проблем.

Макеева: А почему, скажите мне, заявки на митинги подают депутат Госдумы и член Общественной палаты?

Пономарев: Депутат Госдумы не подавал заявки, это принципиально, потому что это было бы незаконно. Это незаконно. Член Общественной палаты воспользовался служебным положением, а депутат Госдумы не пользовался служебным положением. Депутат Госдумы пришел служить закону и следить за тем, чтобы он был соблюден.

Макеева: Вы заявитель митинга или нет?

Мищенко: Я заявитель митинга, да. Я лично был со своей заявкой около окошка и подал.

Пономарев: Я нет, прошу заметить.

Макеева: А почему вы не зашли в другой подъезд, если это так просто?

Пономарев: Я и зашел в другой подъезд. На самом деле, что там было – увидев в сети разворачивающуюся дискуссию между сторонниками господина Мищенко и сторонниками оппозиции, я понял, что дело пахнет дракой.

Макеева: Это в котором часу было?

Пономарев: Это было вечером, потому что Надежда Митюшкина и так далее, они пришли еще вечером. В полвосьмого вечера в Твиттере было первое сообщение о том, что они там стоят. Потом они говорят, какой кошмар, к нам набежали «нашисты», нас сейчас будут бить, давайте все приходите нас спасать. Это было такое сообщение. Естественно, я призвал разных своих друзей, кто там рядом находится, прийти туда. Сам я приехал туда утром, посмотрел на эту очередь, поговорил с сотрудниками полиции…

Мищенко: Порвали ботинок в этой очереди.

Пономарев: Я попробовал пройти через ту дверь, у которой стояла эта очередь. Первой там стояла Митюшкина, это хорошо очень видно по фотографиям, и, собственно, полиция организовывала эту очередь.

Мищенко: Митюшкина пришла позже меня.

Пономарев: Тем не менее, в очереди она стояла первой.

Пономарев: Но тем не менее, в очереди она стояла первой, и полиция это подтверждает. Я попытался пройти в эту дверь, меня в нее не пустили. Более того, сначала сотрудники полиции, не разобравшись, что я депутат, на нервах сказали: есть рядом второй подъезд, зайди через второй подъезд, если ты хочешь удостовериться, что там внутри все в порядке. Я пошел через второй подъезд, обошел.

Мищенко: Я был уже в мэрии в этот момент.

Пономарев: Подошел к окошку, там никого нет, никто не приходил. Я спросил у охраны, никого не было. Время было – половина восьмого утра. Давайте я подожду, когда откроются двери, люди пойдут, для того чтобы удостовериться, что очередь как стоит, так и пойдет. Я уже был готов расслабиться. Вдруг я вижу - собирается компания, десять крепко сложенных молодых людей. Может быть, двенадцать.

Мищенко: Я прям себя почувствовал культуристом.

Пономарев: Сначала подошли твои соратники.

Мищенко: Может, это были ваши соратники с белыми лентами?

Пономарев: Нет, это были ваши соратники. Потом подошли и вы сами. Понятно, что мы вскрыли схему, которая уже неоднократно использовалась сторонниками прокремлевских организаций.

Мищенко: И депутатами Госдумы, схема называется «второй подъезд». Зайди чуть-чуть левее.

Пономарев: Люди приходят в 8-00, а оказывается – раз, заявка уже подана. Вы помните, это было и на прошлом митинге, и на позапрошлом. Мы не можем понять, как: вот дверь, вот она закрыта, вот она открывается, 8-00, начало рабочего дня, все по закону. Приходим – а там уже заявка.

Макеева: А раньше когда-нибудь такой ажиотаж был при попытке подать заявку на проведение митинга?

Пономарев: Сейчас же судьба страны стоит на кону.

Мищенко: Надо же заблокировать работу ЦИКа.

Пономарев: Ажиотаж всегда есть, но не до такого градуса. В итоге мы сейчас наблюдали что? Коллеги господина Мищенко, в том числе он сам, меня оттаскивали за руки, за ноги от этого окошка. Как только они меня оторвали от окошка, окошко тут же открывается, товарищи пихают туда два объявления.

Мищенко: Вы обманываете телезрителей телеканала «Дождь».

Пономарев: Я начинаю кричать тетке, которая там сидит, о том, что вы нарушаете закон, мы вас посадим.

Мищенко: Илья, у меня на видео заснято, как все было. Зачем вы обманываете? Вы стояли вальяжно, размахивая своей корочкой, говорили: «Я депутат, вы вообще никто, Мищенко. Заберите этого человека, он никто. У меня неприкосновенность, а у него неприкосновенности нет, у него она закончилась. Идите отсюда, Максим Николаевич. Сейчас придет сюда Удальцов со своей заявкой». Я говорю: «У меня есть заявка, соответственно, где ваша заявка, господин депутат?».

Пономарев: Я – лицо нейтральное, я должен следить за законом. Есть очередь, есть закон.

Макеева: Как же вы не пропустили женщину, которая первая стояла в очереди? Судьба страны решается в очереди.

Мищенко: Я не знаю, как не пропустили женщину. Я женщину не видел. Если бы я увидел женщину, я бы ее пропустил.

Пономарев: Был сговор с руководителями мэрии.

Макеева: Вы сами сказали: она пришла позже меня, но стояла первой в очереди. Вы сами это произнесли минуты три назад.

Мищенко: Я этого не произносил, я женщину не видел. Что вы мне говорите? Можем перемотать вашу пленку.

Пономарев: Она довольно крупная, ее трудно не заметить.

Мищенко: Я крупных женщин всегда замечаю, Илья. Поэтому не надо. Женщин там не было. Илью с женщиной не спутаешь, как бы он не старался.

Макеева: Максим, вы сами сказали. До этого вы сказали, что Удальцов пришел с какой-то женщиной, потом, что она пришла позже меня. Вы это все произнесли.

Мищенко: Я не видел никого. Я видел окошко, свою заявку и после этого пришел Илья, который сказал: «Сейчас придет Удальцов с женщиной, у этой женщины будет заявка».

Пономарев: Удальцов не стоял в очереди, он не является заявителем, Максим. Я этого не говорил.

Мищенко: А почему вы ему постоянно звонили и говорили: пропустите ко мне Удальцова, у него должна быть заявка моя.

Пономарев: У вас же есть запись.

Макеева: Давайте сейчас блицем по последствиям. Так или иначе, заммэра Москвы Горбенко говорит: «На решение о согласовании акции 5 марта повлияет поведение ночью у мэрии». Вот так у нас мэрия в роли такого строгого воспитателя выступает. На самом деле, неважно, кто подал первым заявку, мэрия вправе то или иное решение.

Мищенко: Как это неважно?

Макеева: А у вас ботинок с собой, Илья?

Пономарев: Да. Мы кузькину мать всем покажем.

Мищенко: А я покажу заявку.

Пономарев: Этим товарищам из кремлевских организаций мы покажем – вот результат деятельности господина Мищенко и его архаровцев. А вторая половина на данный момент у президента Российской Федерации, которому показывают результат деятельности вашей организации.

Мищенко: Илья, мне стыдно за вас, вы ходите к президенту Российской Федерации с ободранным ботинком. Вы – человек, который работал на ЮКОС, с Ходорковским, который сегодня встречается с послом США в 20-00. Стыдно в таких ботинках встречаться с послом сильнейшим государством мира. Вы не трясите своими ботинками, вообще от него дурно пахнет.

Макеева: По-моему, оба гостя получают большое удовольствие от того, что сейчас происходит в эфире. Надеюсь, вы тоже.

Мищенко: Есть заявка, есть ботинок. Что лучше?

Пономарев: Лучше всего наша заявка, которую ваш активист попытался порвать, она дырявая. Она продырявлена как флаг французской революции, но тем не менее, именно она победит. Ее удовлетворят.

Мищенко: Победит наша заявка, потому что она была в начале.

Макеева: Допустим, вам мэрия, несмотря на то, что вы через второй подъезд прорвались первым, предлагает другое место для проведения акции 4-5 числа. Вы согласитесь?

Мищенко: В 2007 году, когда я избирался в Государственную думу, мы были на Лубянке, в декабре этого года мы были на Лубянке. Лубянка – это уже наше место.

Пономарев: Это ваше место, я согласен. Родство душ.

Мищенко: У меня есть основание полагать, раз такая маниакальная настойчивость у господина Пономарева, он пытается прорваться на Лубянку, то, скорее всего, он и его сторонники попытаются блокировать работу ЦИКа. Это тоже важный момент. Я знаю, что вы такой идеалист, троцкист и пытаетесь сделать революцию.

Пономарев: Зачем блокировать работу ЦИКа? ЦИК ничего у нас в стране не решает. Красная площадь.

Мищенко: Вы провокатор высшей пробы.

Макеева: Если мэрия, тем не менее, допустим, не согласует вам Лубянку, вы согласны на другое место?

Мищенко: Почему?

Макеева: Почему – это другой вопрос. Мэрия поступает иногда без объяснения причин. Ну мало ли что – раскопки там начнутся.

Мищенко: Я приду на Лубянку. Какие раскопки? Я не спал всю ночь, я подал заявку первым, я приду на Лубянку. Даже если я буду один, я все равно приду на Лубянку.

Пономарев: Приходите к нам, у вас все равно все надевают белые ленты, как мы видели сегодня. Приходите к нам, вольетесь в наши ряды, может, станете нормальным человеком.

Мищенко: у нас надевают белые перчатки.

Макеева: Получается, вы готовы выйти на несанкционированную акцию?

Мищенко: Почему? Она будет санкционирована, я абсолютно уверен в этом.

Макеева: Откуда такая уверенность? Разве московские власти не самостоятельны в принятии решений?

Мищенко: Я надеюсь, что московская власть не поддастся на провокацию таких кадров от политики, как господин Пономарев и не пойдет на поводу у провокаторов. Мы ведь подали заявку, мы по закону все сделали. У нас есть видео, у нас есть доказательства, у нас есть бумага. У них есть ботинок и они им помахивают.

Макеева: А у вас видео с собой?

Мищенко: Конечно.

Макеева: Оставьте его нам, пожалуйста, мы обязательно покажем его нашим зрителям, а уж мэрия разберется. Александр Горбенко, заместитель мэра Москвы, сказал, что хоть разбираться правоохранительным органам в том, что происходило у здания мэрии всю минувшую ночь, но тем не менее, на решение о согласовании акции 4-5 марта поведение перед зданием мэрии повлияет. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.