Адвокат Панков: Черкесову хватило бы и 8 лет

Кофе-брейк
28 октября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
КОФЕ-БРЕЙК. Дмитрий Панков, адвокат Черкесова, не согласен с решением суда. Но уверенности в том, что осужденный будет обжаловать приговор - нет.

Суханов: Вы какого приговора ждали?

Панков: Приговор достаточно предсказуем.

Суханов: Вы и ждали 20 лет?

Панков: Примерно - от 18 до 25. Ожидаемый результат был прогнозируем, поскольку, как мы прекрасно понимаем, у нас новое название будущего президента – это лидер нации, да? Так вот лидер нации у нас высказывался только лично в отношении Ходорковского и в отношении Черкесова. Сложно было ожидать после определенных высказываний, что чиновники от правосудия смогут реально оценить ситуацию и какие-то удобоваримые сроки предоставить.

Суханов: Вы считаете, что в Мосгорсуде услышали президента и на основании сказанного президентом когда-то вынесли приговор?

Панков: Премьер-министра.

Суханов: Ну будущего президента.

Панков: Не просто считаю, в этом большая доля уверенности есть.

Суханов: Но Аслан убивал Егора? 22

Панков: Да, он причинил смерть ему выстрелом из травматического пистолета.

Суханов: Как вы думаете, какое наказание было бы оптимальным для Аслана?

Панков: Очень сложно говорить, особенно адвокату задавать такой вопрос. Все же зависит от квалификации. Эта статья, по которой он признан виновным коллегией присяжных, предусматривает наказание от 8 лет лишения свободы.

Суханов: Там же ведь было несколько статей, которые ему вменялись.

Панков: Несколько. Ему вменялось умышленное убийство, покушение на умышленное убийство, две статьи, которые вменялись и остальным фигурантам – это 21-я «Хулиганство» и 115-я «Причинение легкого вреда здоровью» и «Хищение чужого имущества». И вкупе посчитав, его приговорили к 20 годам лишения свободы.

Суханов: Это правда, что он улыбался, когда выносили приговор?

Панков: Он начал улыбаться после того, как прокуратура не попросила пожизненного. У него уже несколько улучшилось настроение, потому что в последнее время он находился, естественно, в шоковом состоянии, поскольку та атмосфера, которая царила вокруг этого дела, постоянно упоминание о том, что ему грозит пожизненное заключение, естественно, ввергла его в состояние достаточно серьезного транса.

Суханов: Можно сказать, еще хорошо отделался?

Панков: Пока он считает, что да. Он нас даже не определено на сегодняшний день, будет ли он обжаловать приговор в полном объеме, то есть с возможностью отмены приговора и возвращения на новое рассмотрение. Он говорит, что: «Я еще раз ожидания пожизненного лишения могу не вынести». То еще раз ждать, что может быть пожизненное, вероятнее всего, обжалование будет только в отношении размера сроков наказания.

Суханов: То есть вы уже с ним успели встретиться, поговорить?

Панков: Нет. Мы до этого с ним встречались, на прошлой неделе, после того, как прокуратура попросила 23 года, и обсуждали эту ситуацию.

Суханов: А когда с ним будете встречаться?

Панков: В понедельник.

Суханов: Как к приговору отнеслась супруга, намерена ли она что-то на встрече сказать ему? Отговорить или наоборот – настоять?

Панков: Все родственники отнеслись достаточно тяжело. Приговор, на самом деле, неадекватный.

Суханов: Мы по поводу адекватности приговора еще поговорим. Я имею в виду, родственники действительно его поддерживают в намерении не подавать кассацию, или все-таки есть те, которые хотят пересмотра этого дела?

Панков: Они полностью полагаются на нас и на наше обсуждение с ним.

Суханов: А вы бы что ему рекомендовали?

Панков: Пока не знаю еще, надо обсуждать с ним, как его моральное состояние, готов ли он. Потому что задача адвоката не только состязаться в вопросах квалификации с судом или с гособвинением, но и, прежде всего, защищать интересы подзащитного.

Суханов: Вы говорите, что, возможно, второе пересмотрение дела закончится пожизненным сроком. А какова вероятность того, что срок сократят?

Панков: Большая вероятность. Потому что коллегия присяжных и при этом приговоре разделилась достаточно, с учетом того, что дело рассматривалось в Москве, все жители Москвы были присяжные. 8 – 4. Четыре человека признали его вообще невиновным.

Суханов: А где должно было рассматриваться дело? Разве дело рассматривается не там, где совершено преступление?

Панков: Там, где совершено преступление. Просто я говорю, даже в этой ситуации 4 человека признали его невиновным вообще. Не то что он совершил неосторожное убийство, но вообще невиновен. Признали, что была самооборона.

Суханов: То есть у следствия все-таки были какие-то слабые стороны, которые не убедили присяжных.

Панков: Конечно.

Суханов: А в чем эти слабые стороны выражались?

Панков: Слабые стороны, в том числе, и в самом качестве расследования, потому что несмотря на весь общественный резонанс, расследование именно потому что был резонанс обвинительный, и следствие пошло в эту сторону. Не было установлено ни одного нейтрального очевидца событий.

Суханов: Но разве они могли быть нейтральными в такое позднее время?

Панков: Были сведения о их наличии, были два водителя автомашины, были работники кафе, бара, которые находились рядом.

Суханов: То есть во время следствия их следы как-то потерялись?

Панков: Их следы потерялись. И мало того, мы нашли водителя автомашины, который присутствовал при этом, но он категорически отказался приходить в суд, потому что ему тоже поступали различные угрозы, передаваемые ему, как это ни странно, работниками правоохранительных органов.

Суханов: А правда, что свидетели со стороны обвинения тоже жаловались на угрозы, которые поступали в их адрес?

Панков: В самый первый день потерпевшая Фалалеева Яна Михайловна заявила, что ей со стороны подсудимых, из аквариума, где они содержались, поступила какая-то угроза. Однако ни камера видеонаблюдения, ни судебные приставы, которых там находилось 8 человек, это не подтвердили. А в СМИ это прошло. Никаких угроз я тоже не видел, поэтому я думаю, что это вымыслы, скорее всего.

Суханов: К вопросу о неадекватности приговора, вы эту фразу бросили. В чем все-таки неадекватность?

Панков: В том числе, и в сроке.

Суханов: Вы говорите, срок 20 лет – неадекватный. При этом сами вы не можете назвать оптимальный срок наказания. Вы же юрист.

Панков: Оптимальный срок наказания – для адвоката было бы в данной ситуации признание его виновным в совершении неосторожного убийства и наказания в районе…

Суханов: То есть 4 раза он стрелял в Свиридова, и все по неосторожности?

Панков: Если 4 раза стрелять из водяного пистолета?

Суханов: Давайте не будем говорить об этом.

Панков: Пистолет с резиновыми пулями.

Суханов: Скажите, это правда, что Аслана дважды уже судили за драку с несовершеннолетней девочкой и с таксистом?

Панков: С несовершеннолетней девочкой он не дрался, это он был несовершеннолетним, когда этот конфликт произошел. Он привлекался к уголовной ответственности, юридически он не судим, судимости сняты и погашены в соответствии с законом.

Суханов: Но факты такие были, тем не менее?

Панков: Он привлекался к уголовной ответственности, как один из потерпевших Гаспарян привлекался за совершение преступления, предусмотренного статьей 213-й «Хулиганство».

Суханов: Очевидно, он знал, что носит оружие вопреки закону.

Панков: Он законно носил.

Суханов: Законно? Потому что на лентах было полно сообщений о том, что даже наказали того человека, который выдал справку Аслану о том, что он может носить оружие.

Панков: Нарушения были следующего характера: он носил оружие на законных основаниях, если и были какие-то нарушения при выдаче ему оружия, то эти нарушения допустили сотрудники органов внутренних дел.

Суханов: У него состояние вообще нормальное?

Панков: Вообще не очень. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.