Убивать людей задачи не было, цель достигнута – максимальное внимание всех мировых СМИ

Кофе-брейк
16 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Никита Белоголовцев спросил у Алексея Филатова, вице-президента Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», насколько уместно называть произошедшее в Бостоне терактом 
Белоголовцев: Насколько, с вашей точки зрения, уместно называть произошедшее в Бостоне терактом?

Филатов: Это точно теракт. По устройству взрывных устройств, по месту взрыва, по частоте взрывов, по информации, которую ещё надо проверять, что найдены ещё несколько взрывных устройств, это говорит о том, что это теракт.  Я считаю, что, несмотря на то, что там не было профессиональных веществ и вроде он выглядит как кустарно изготовленный, исходя из места и времени проведения этого теракта, это профессионально подготовленный террористический акт людьми, которые знают толк в этом бизнесе.

Белоголовцев: Полиция Бостона в первой половине дня, судя по московскому времени, выступила с немного парадоксальным, на первый взгляд, заявлением, которое можно расшифровать следующим образом: у организаторов теракта не было задачи убить как можно больше людей, была задача покалечить как можно больше людей.  Насколько вы согласны с такой оценкой?

Филатов: Я полностью согласен, надо просто идти к структуре террористического акта, зачем он производится. Он же не ставит самой целью как можно больше гражданских людей убить, он ставит целью, как можно больше произвести эффект. Если раньше считалось, как можно больше людей погибло, тем больше эффект разорвавшийся бомбы. Сейчас время меняется, и эффект зависит от того, как подхватывают, какая картинка есть у СМИ, как это быстро по всему миру разбегается. Вот здесь как раз ситуация в том, что заложено было немного взрывных устройств, устройство небольшое, не вылетели в соседних кварталах стёкла, но при этом всё это попало на камеры.

Белоголовцев: Это первый за последнее время теракт в прямом эфире.

Филатов: Да, и есть пострадавшие иностранцы. В водоворот этого теракта вошло огромное количество людей, волна в СМИ, я считаю, просто максимальная. Могли вообще не погибнуть люди, могли быть только покалеченные и раненные. Это даже какая-то случайность, что вблизи кто-то оказался, и это привело к трём жертвам. Но цель теракта достигнута.  

Белоголовцев: Не очень понимаю вашу логику, потому что до сих пор ни одна организация даже не намекнула на то, что готова взять на себя ответственность за этот теракт.

Филатов: А здесь всё логично – не хочет эта организация показывать своё лицо, истинная причина этого теракта не выносится наружу. И многие эксперты, политики сейчас будут рассуждать о почерке – исламский почерк или ещё какой-то почерк, радикальный.

Белоголовцев: А вы с вашими коллегами не рассуждаете о почерках?

Филатов: А я считаю, что у теракта нет почерка. Более того, это глупость, которую нам пытаются навязать, что есть почерк. Как раз если я хочу что-то такое сделать, произвести такую волну, но замаскироваться под кого-то, то я буду  пытаться этот почерк изобразить. Вы что думаете, что какие-то радикальные экстремисты не могут на вооружение взять ту же бомбу, способ её изготовления, те же взрывчатые вещества, обрезки проволоки и гвозди, как это делают исламисты? Могут, более того, они так и сделают, если захотят от себя подозрения убрать. Здесь налицо ситуация, что если в течение нескольких часов никакая группировка на себя это не взяла, значит, быстрее всего, это не исламистский след, это не то, что говорил Владимир Вольфович, что Америка допрыгалась, у неё много врагов, она себе нажила с помощью контртеррористических  операций. Я думаю, что, наверное, это не совсем так. Меня эта ситуация наводит на мысль, что  такая последовательность событий немножко необычная. Во-первых, с 2001 года в Америке не было крупных терактов, это надо поставить в заслугу силовым структурам Америки.

Белоголовцев: Тогда насколько не досмотрели американские службы безопасности, учитывая, что Бостонский марафон – это одно из крупнейших спортивных событий в США?

Филатов: Начнём с того, что Бостонский марафон – это 42 с небольшим километра. И на всём протяжении обнюхать каждую урну, каждый бугорок и кочку, наверное, просто невозможно, тем более, что эту урну можно принести после того, как там собачка пройдёт, которая может её и не почувствовать.

Белоголовцев: Но всё-таки люди неравномерно распределяются на этих 42 километрах, очевидно, что людей на финише больше.

Филатов: Их на старте тоже очень много, они стоят по всей длине. Ещё раз говорю, что говорить о непрофессионализме, можно говорить о том, что давно не было теракта, немного это замылило глаз, успокоило. Но бороться с терроризмом в местах проведения массовых мероприятий это себя не уважать, это невозможно. Даже сейчас мы смотрим на географию, раз – высотки с помощью  самолётов, бам – взрыв в метро там, где в вагоне много народу, раз – в аэропорту, где ожидают, сегодня – марафон, когда-то на проведении концертов в Тушино. Я всегда говорю, что месть, где скапливается много людей, за колбасой людей много стоит, там могут провести теракт, везде, вы не проставите ни собачку, ни рамочку, ни полицейского.

Белоголовцев: То есть я правильно вас понимаю, что у любой более-менее серьёзной организации есть возможность устроить теракт в любой момент, когда они это захотят?

Филатов: Очень легко, и вот задача, прежде всего, спецслужб иметь в таких вот более-менее серьёзных организациях своих агентов, которые вовремя эту информацию будут давать в нужные руки, которые не позволят проводить такие террористические акции. И таких случаев очень много, их очень часто не озвучивают, говорят: «Вот предотвращён», это высший класс проведения и борьбы с терроризмом, а то, что каждое массовое скопление людей обезопасить невозможно, чисто физически невозможно. В этой связи, к сожалению, меня напрягает, и я всегда об этом говорю, что наша власть, к сожалению, как-то по пяткам бьёт. В метро произошло – давайте мы каждый вход рамочками обозначим, везде милиционеров  туда спустим. Ну не сможем мы таким образом  обезопаситься от террористических актов. Террористы найдут тонкое место, где его провести, надо профилактировать на подступах, а мы деньги вкладываем не туда.

Белоголовцев: Сегодня министр Мутко сразу же с утра сделал несколько громких заявлений о том, что у нас скоро будут проводиться крупнейшие спортивные мероприятия – Олимпиада 2014 года, Чемпионат мира 2018 года, и мы будем особенно охранять  спортивные объекты, усилим режим безопасности на спортивных мероприятиях.  Это профилактика или это по пяткам?

Филатов: Конечно, у нас в стране министр туризма завтра может стать директором Федеральной службы безопасности, мы ни от чего не гарантированы. Но, наверное, не в его ведомстве заниматься профилактикой террористических угроз, и уж тем более глупо с такой трибуны заявлять, что теперь после того, как в Бостоне это случилось, мы ещё больше усилим, мы ещё направим больше. Я думаю, что если бы этого теракта не было, государство, власть обязана максимум сделать того, что в состоянии сделать. А вот говорить такие вещи, что из-за того в Бостоне произошло, мы ещё больше деньгами этот пузырь накачаем, я ещё раз говорю: в борьбе  с терроризмом  не всегда количество переходить в качество, но у нас, к сожалению, во многих министерствах так думают. Направляют в армию много денег и думают, что отечество в безопасности, но если армия – это такая вещь «пригодится или не пригодится», не дай Бог, по крайней мере, пока не было и не предвидится, то с терроризмом приходится бороться постоянно. К сожалению, в том числе в борьбе  с терроризмом, у нас огромные средства идут на то, чтобы поставить везде рамки, посадить возле них охранников, которые не реагируют на то, что рамка звенит, человек проходит и с оружием, может с чем угодно пройти, тем более, что причём здесь тротил и та же самая рамка. К сожалению, у нас не направляются деньги туда, где на самом деле каждый вложенный рубль обернётся намного большими успехами в борьбе.

Белоголовцев: Вы имеете в виду агентурную работу?

Филатов: Агентурную работу. Самая большая беда у нас – это Северный Кавказ, где решить вопрос, где готовится теракт, кто в этом замешен, что за люди, практически невозможно. Так ресурсы надо направлять именно туда, вплоть до того, что надо людей покупать, тут не надо дипломатничать. Знаю не понаслышке, что оформить какое-то агентурное вложение денег намного сложнее, чем купить тысячу рамок с металлоискателями и поставить на всех входах и выходах, но ничего не добиться этим.  Очень часто у нас, к сожалению, министр туризма борется с терроризмом, поэтому так и происходит.

Белоголовцев: Хочу вас спросить о будущем. Мы сегодня в течение всего дня нашим зрителям задаём один вопрос: после теракта 11 сентября началась многолетняя война. Изменится ли мир после теракта в Бостоне? Пока самый популярный вариант ответа – будет проведено объективное расследование и американские спецслужбы  станут внимательнее, второй по популярности вариант ответа – если бы этот теракт произошёл не в США, то о нём бы перестали говорить ещё утром, третий – США найдут виновных и объявят новую войну. И два наименее популярных – меры безопасности станут просто невыносимыми, и в мире появится новый террорист номер один. Вы бы как ответили?

Филатов: Я бы ответил по-другому. Я думаю, что последнее веяние политики Белого дома о сворачивании активных боевых действий на территории их врага будет пересмотрено, и обществу, гражданам Америки объяснят, что раз убивают гражданских жителей здесь в Америке, значит, мы должны выдвигаться на территорию противника и воевать там их оружием, чтобы они сюда не попадали. Я думаю, что как после 11 сентября будут сделаны выводы, которые, прежде всего, поддержит американское общество, и Америка продолжит заниматься  очень активно борьбой с терроризмом, решая какие-то другие свои задачи.

Белоголовцев: А кто будет назван врагом? Это будет новый враг или это будет решение о невыводе или возвращении солдат в условный Афганистан и Ирак?

Филатов: Я думаю, что самое распространённое, что этот теракт имеет какой-то исламистский след, хотя я противник, и никто на себя не берёт ответственность, хотя изобразить, что кто-то взял из исламистских радикальных группировок, тоже очень несложно. Я думаю, что будет предан, в конце концов, этот след, и будет признано, что эти почти 12 лет без терактов были успешными, и направление борьбы американцев, а это война в Ираке, в Афганистане, присутствие в других местах, она будет призвана правильной, эта линия стратегическая, и, наверное, какие-то другие боевые ситуации, в том числе можно и оправдать тот же ливийский сценарий, что мы там боролись, потому что оттуда могло это прилететь. Под это всё сейчас начнёт всё объясняться.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.