«Мы зашли на кастинг в Париже и будто в СИЗО попали»: как русские гопники «отжали» мировой подиум

«Она меня спасает, конечно, физиономия моя. Кто бы мог подумать?», — говорит Гоша Бергал. Спортивный костюм, крупная цепь на груди и низко надвинутые брови — историю мрачного парня из музыкального клипа посмотрели уже более 2 миллионов человек. «Физиономия» и правда оказала Гоше большую услугу: «Я никогда не думал, что буду этим заниматься. Мне всегда казалось с детства, что это какое-то такое закулисье золотое, туда невозможно попасть и там только селебрити собираются, а простому человеку там нет места». 

В своей двушке в подмосковном Пушкине в прошлом дворовый хулиган, а сейчас фотограф, Гоша Бергал показывает свои работы и учится вслух называть себя моделью. «Меня это смущало, я не понимал сложность этого действа: пройти туда-обратно», — признается Гоша. Таких, как он — ребят как будто из подъезда в Гольяново, в Париже теперь много». «Мы зашли на кастинг в Париже и там как будто просто в СИЗО попали, сидят сплошные гопники. Через буквально 5 минут понимаю, что это все не гопники, а модели, сладенькие мальчики. Просто выглядят так — лысые, вся атрибутика», — рассказывает он. 

Предводитель нового поколения — Гоша Рубчинский. И создание «модной русской революции», которое ему приписывают, очень похоже на правду: Рубчинский сначала романтизировал постсоветских маргиналов, а потом научился успешно их продавать. Треники и толстовки, похороненные на дачах в конце 90-х, в исполнении Гоши стали стоить по 200 евро.