Навального казаки просили не материться. Pussy Riot они просили не петь. Потомственного казака Владимира Мелихова здесь корежило от каждого шлепка нагайки. «Великовозрастные мужики за этими пигалицами бегали с нагайками. Ну, знаете, вот как руку в какую-то гадость окунешь — и потом ее стряхиваешь, никак не можешь стряхнуть, она воняет, а все равно ничего сделать не можешь», — описал он свои ощущения от этой сцены.
На самом деле казачество — прирожденные либералы. Когда-то они единственными в стране знали, что такое свободные выборы.
«Кто выбирал? Весь сход! Вся станица собиралась. Судьи выбирали! А теперь представьте: мы сегодня выбираем атамана, а он там что-то ворует. Казаки, узнав об этом, мало того что переизберут — они его еще и накажут», — рассказал Мелихов.
А сейчас происходит подмена казачества на ряженых и лояльных — Мелихов считает, что ему дали срок за то, что он пытался про это рассказывать. Геноциду казачества Мелихов посвятил два музея. В двух разных поместях — под Ростовом и в Подольске. Узнать про то, как предшественники и предки сопротивлялись властям, сейчас тянутся многие.
«Первый вопрос знаете, какой задают мне, когда я оказываюсь там? Когда приезжает какая-то группа? „А что нам делать?" Люди в абсолютной растерянности. Они не понимают, когда с одной стороны им говорят о каком-то благополучии и о какой-то самостоятельной жизни, независимой от внешних врагов. А на самом деле они видят этого внешнего врага в лице судьи, в лице чиновника или милиционера, который не выполняет свои обязанности», — говорит Мелихов.
Возродить казачество – значит, возродить политическую культуру. Директора школ получали прямые указания, рассказывает Мелихов: в этот музей не водить. Люди боялись приехать и попасть на карандаш к спецслужбам. Депутат-коммунист обвинил Мелихова в оправдании нацизма — за памятник атаману Краснову и обелиски семи его подельникам. Атаман Петр Краснов после революции стал одним из главных казачьих политиков, после эмиграции – поклонником Адольфа Гитлера, в войну – командиром вермахта. Мелихов считает, что Краснов имел право отомстить большевикам за геноцид казачьего народа. Деда Мелихова по отцовской линии пытали горчицей: «Брали горчицу, бросали в печь — и этому старшему семьи полностью выжигало вот этим перечным газом глаза. Он орал благим матом».