«Наша цель, чтобы дети обсуждали не только Моргенштерна, но и странного деда, спасшего планету от ядерной войны»: Роман Супер о своем фильме «Сахаров: две жизни»

20 мая, 02:15 Михаил Козырев
3 448

21 мая исполнится 100 лет со дня рождения советского академика, физика, создателя водородной бомбы, а также знаменитого гуманиста и правозащитника Андрея Сахарова. К его вековому юбилею журналист Роман Супер и режиссер Иван Проскуряков выпускают фильм, который называется «Сахаров. Две жизни». 

Картина выйдет на онлайн-платформе KION. Картина «Сахаров. Две жизни» делится на две смысловые части: первая жизнь — это работа Сахарова над водородной бомбой, а вторая — это его правозащитная деятельность, которой он занялся как своеобразное «искупление грехов». 

Строится фильм на разговоре самого Андрея Сахарова (его сыграл актер Алексей Усольцев) и голоса его совести, роль которой исполнила Чулпан Хаматова. В этом диалоге Сахарова фактически с самим собой зритель проносится через всю его жизнь: вот он молодой аспирант, вот его пытаются завербовать спецслужбы СССР, вот он уже с нескрываемой страстью работает над «изделием» (именно так Сахаров называл водородную бомбу), а вот он уже отбывает ссылку вместе со своей второй женой Еленой Боннэр в городе Горький.

Фильм Супера — это новая и, кажется, очень удачная попытка разобраться, как Сахаров проделал такой большой путь: от Сталинской и Ленинской премии за работу над самым смертоносным оружием в истории человечества, к Нобелевской премии мира — «За бесстрашную поддержку фундаментальных принципов мира между людьми и мужественную борьбу со злоупотреблением властью и любыми формами подавления человеческого достоинства». В основу фильма легли реальные события, свидетельства и мемуары самого Сахарова, а также уникальные архивные фото и видеоматериалы.

Поговорить о картине и личности Сахарова Михаил Козырев пригласил создателя фильма «Сахаров. Две жизни» Романа Супера.

21 мая исполнится 100 лет со дня рождения советского академика, физика, создателя водородной бомбы, а также знаменитого гуманиста и правозащитника Андрея Дмитриевича Сахарова. К его вековому юбилею журналист Роман Супер и режиссер Иван Проскуряков выпускают фильм, который называется «Сахаров. Две жизни». Выйдет он на онлайн-платформе KION, и картина делится на две смысловые части: первая жизнь — это работа Сахарова над водородной бомбой, а вторая — это его правозащитная деятельность, которой он занялся как своеобразным искуплением грехов прошлой жизни.

Строится фильм на вымышленном разговоре самого Андрея Дмитриевича, его сыграл актер Алексей Усольцев, и голоса его совести, роль которой исполнила Чулпан Хаматова. В этом диалоге Сахарова с самим собой зритель проносится через всю его жизнь. Вот он молодой аспирант, вот его пытаются завербовать спецслужбы СССР, вот он уже с нескрываемой страстью работает над «изделием», именно так Сахаров называл водородную бомбу, не оружие, а изделие. Вот он уже отбывает ссылку вместе со своей женой Еленой Боннэр в городе Горький.

Фильм Ромы Супера — это новая, и кажется, очень удачная попытка разобраться, как Сахаров проделал такой удивительный путь от Сталинской и Ленинской премии за работу над самым смертоносным оружием в истории человечества, к Нобелевской премии мира за бесстрашную, это точная формулировка, поддержку фундаментальных принципов мира между людьми и мужественную борьбу со злоупотреблением властью и любыми формами подавления человеческого достоинства, конец формулировки.

В основу фильма легли реальные события, свидетельства и мемуары самого Сахарова, а также уникальные архивные фото и видеоматериалы.

И перед тем, как я начну разговор с моим следующим гостем, давайте посмотрим трейлер.

Сегодня у меня в гостях автор фильма «Сахаров. Две жизни» Роман Супер. Рома, привет.

Привет, Миша. У тебя была такая хорошая и исчерпывающая подводка ко мне и к нашему фильму, что я даже не знаю, что еще добавить.

Ну что, спасибо, что пришел. А мы едем дальше.

Скажи мне, вот тексты, которые в фильме произносит герой, это точные тексты самого Андрея Дмитриевича Сахарова?

На 99,9%. Есть какие-то крошечные связки между эпизодами, которые я добавлял, чтобы просто конструкция как бы была ровной.

Как ты писал? Ты, как я понимаю, должен был

Я читал. Я сначала потратил два месяца на то, чтобы прочитать книг, наверное, десять-одиннадцать, написанных самим Сахаровым и о Сахарове, и те цитаты, которые как бы вот, выкладывал на таймлайн жизни те цитаты, которые принадлежат Сахарову, и в общем получился такой большой сценарий.

У тебя была стенка с наклеечками, которые ты начинал распределять? Или ты это все делал в электронном виде?

Я уже такой цифровой парень, я с MacBook сидел за столом и…

А я нет, как только я начинаю большой проект, я начинаю…

Значит, у тебя большая жилплощадь. У меня нет.

Скажи мне, а как возникла идея с Чулпан и с голосом совести?

Почему Чулпан?

Нет, почему…

Почему такой прием?

Да, почему тебе понадобился этот прием?

Слушай, я читал мемуары Сахарова, и в общем понимал, что те вопросы, которые в кино задает ему совесть — Чулпан, это в общем те вопросы, которыми Сахаров себя терзал сам. Поэтому этот разговор, который ты назвал придуманным, он на самом деле не такой уж и придуманный. Все эти вопросы, почти все эти вопросы, так или иначе Сахаров задавал себе сам в мемуарах и пытался на них ответить.

Я просто как бы подумал, что это должен быть разговор. Сначала в сценарии это был разговор с условным современным журналистом, который как бы из сегодняшнего дня задает вопросы человеку из века прошлого. А потом мы с Игорем Мишиным, продюсером, в общем решили, что человек, который общается с журналистом, даже если у них доверительные отношения, как у нас с тобой, все равно на 100% не может быть откровенным, он все равно юлит, он все равно хочет себе понравиться, он все равно, как бы его не прижимают к стенке, он не откровенный.

И мы убрали журналиста и придумали разговор буквально с самим собой. Вот поэтому такая форма.

Как был найден артист для исполнения роли Андрея Дмитриевича?

Это моя любимая русская артистка. Я писал…

Ты говоришь про Чулпан?

Про Чулпан.

Это я знаю. Главный артист, вот это Усольцев.

Леша? Я не знал, кто такой Алексей Усольцев до этого фильма, потому что Леша не затаскан по фильмам, по сериалам, и слава богу, не испорчен он этим делом. Леша театральный актер, он играет, служит, как правильно говорить о театральных артистах, в театре Табакова, и он является партнером великого русского артиста Бориса Плотникова, «Собачье сердце».

И «Восхождение».

«Собачье сердце» и «Восхождение», да. Изначально Борис Плотников должен был играть эту роль, я с ним сам лично вел переговоры, я ему сам лично дал сценарий, и мы с ним договорились, что он его прочитает, и мы ударим по рукам, если все окей. Он прочитал сценарий, а потом я ему позвонил, и он, кашляя, сказал мне, что болеет модной болезнью, понятно какой, и через неделю уже просто не подошел к телефону, потому что умер.

Нам предложили обратить внимание на его партнера театрального, Лешу Усольцева, и мы обратили. Мы попробовали с ним сыграть один кусочек, эпизод, и поняли, что Леша очень крут. Он в общем визуально не так похож на Сахарова, как хочется, может быть, но мы поняли, что это не мешает ему играть Сахарова. И это магия.

Почему ты посчитал, что обязательно он должен картавить? В первой части это прямо сильно режет слух. И потом, это же такая условность в общем. Может быть, тебе показалось, что его голос в сочетании с реальной хроникой, как он говорит…

Безусловно.

То есть тут не должно было такого дисбаланса быть, поэтому?

Ты знаешь, нам хотелось, чтобы хотя бы тембрально, хотя бы голосом, хотя бы речевой манерой игра актера женилась, перекликалась с реальной хроникой, которая довольно часто всплывает в кино. И там в общем есть моменты, эпизоды, как мне кажется, когда мы на секунду вообще теряемся и не понимаем, вот это сейчас хроника или это сейчас игровое кино.

Там, например, момент с возвращением Сахарова из Горького, из ссылки, у нас сначала актер выходит из тамбура на вокзал, и потом мы подхватываем это реальной хроникой, когда реальный Сахаров в толпу журналистов ныряет.

Стоит у вагона, да.

Нам очень хотелось как бы бесшовности, понимаешь, и мне кажется, хотя бы местами у нас получилось это сделать.

Расскажи мне, пожалуйста, это вещь, которая меня восхитила абсолютно в фильме, и я все время задавал себе вопрос: «Блин, как они это сняли?», это вот эта технология, которая называется гигантский диодный экран, который…

Давай назовем виртуальный продакшн, чтобы всем стало понятно.

Как скажешь. Что это такое?

Давай я максимально просто, чтобы дети, которые нас сейчас смотрят, и четырехлетние тоже это поняли. Вот плазменные экраны, которые у тебя в студии стоят, они могут быть такими, а могут быть гигантскими, размером со стадион. И вот у тебя есть такой гигантский экран, размером со стадион, который является задним планом. А есть передний план, который сконструирован из реальных каких-то предметных вещей, и в этом переднем плане живет артист.

Но на задний этот огромный экран, ты можешь в этот экран внедрить любую графику, любую картинку, вот все, что твоей больной фантазии заблагорассудится, ты можешь это произвести и туда поместить. Это не хромакей, где надо все вырезать потом, и все равно видно, что фальшь какая-то, а это вот как бы, это может быть продолжением переднего плана. И зритель иногда не понимает как бы, где настоящие вещи, которые ты можешь взять в руки, а где у тебя фейк, подделка нарисованная.

Вот сейчас, уважаемые зрители, я хочу проиллюстрировать то, что нам только что объяснил Роман. Вот посмотрите, как в фильме «Сахаров. Две жизни» снят взрыв водородной бомбы.

Ну, это выглядит очень круто.

То есть ядерный гриб — это фейк, это нарисовано, это на экране, а вот эта вся пыль и все, что происходит с актером, это все настоящее. Так, например, был снят «Мандалорец». Он нас разогревал. На самом деле разогревал, потому что в России так широко эту технологию в кино не использовали пока. Я уверен, что сейчас будут «в хвост и в гриву», потому что это очень удобно. Технология очень дорогая, поэтому ее юзают в рекламе так или иначе, потому что, например, рекламные бюджеты почему-то больше в разы, чем кино. А в кино нет, не использовали.

Расскажи, пожалуйста, ты уже упомянул, по поводу хроники. С чем я еще испытывал потрясение, это откуда у вас столько материалов КГБ, столько закрытых секретных съемок? Я имею в виду, в первую очередь, материалы, которые рассказывают и показывают тесты этих бомб, это прямо фрагменты из какого-то фильма, который я никогда не видел. И второе, это еще и ссылка в Горький, где сказано прямо «из архивов КГБ». Расскажи мне, откуда ты это все выкопал?

Ну вот горьковские архивы это архивы действительно КГБ, слитые в какой-то момент телевизионщикам. И я уверен, что слитые как бы не случайно, а нарочно, это делалось для того, чтобы продемонстрировать общественности, что как бы Сахаров ни в какой не в тюрьме, Сахаров гуляет по улицам, Сахаров с женой проводит время, вот на машине ездит, вот в больнице, смотрите, как за ним ухаживают. Как бы эти съемки нарочно отданы публичности, в том числе для того, чтобы зарубежной общественности показать, что Сахаров в порядке. Советская власть в какой-то момент больше всего боялась иностранных корреспондентов, больше, чем собственный народ.

А что касается хроники испытательной, это пропагандистские, а сначала учебные фильмы, это испытания, которые фиксировались специальными киногруппами. И это я подобрал году в 2015, наверное, когда мы с Леонидом Геннадьевичем Парфеновым собирались делать кино про советский ядерный проект, была такая задумка большая. Фильма тогда не случилось, но все, что я тогда пропылесосил, в очень разных местах, оно все пригодилось.

Какие это места? Куда идти, когда нужны архивы КГБ?

Слушай, куда угодно. Гостелерадиофонд, что-то там есть, все телеканалы, что-то там есть, корпорация «Росатом», что-то там есть, странные маргинальные архивариусы и фанаты советского ядерного проекта, которые хранили видосы в своих доисторических «пентиумах», что-то там есть. Что-то есть у тех же иностранных корреспондентов, каким-то образом они это тоже аккумулировали у себя. Ну, это была большая такая работа с архивами, конечно. Она с 2015 года длилась. Я же мечтал все это сделать раньше, чем сейчас.

Я понимаю. У тебя есть ответ, почему Сахаров решил вот так переменить свою судьбу? Это же уникальный случай, совершить вот такой вот переход, из такого статуса в пустоту в общем изначально.

Потому что он сумел сделать удивительную вещь — он сумел увидеть в статистике, в какой-то там анонимной статистике, жертв его испытаний, реальных людей, реальные лица. Потому что для него стало важно, потому что он, как ученый, математически посчитал, насколько укорачивает жизнь каждое испытание его изделий. Потому что человеческая жизнь для него стала важнее, чем цель государственная, чем идеология.

Потому что прощаясь с папой, когда папа умирал, лежа в кровати, он услышал от папы слова: «Андрюша, я помню, что много лет назад в университете тебя делали счастливым открытия, научные открытия, которые объясняли этот мир. И твоя жизнь могла сложиться гораздо более счастливо, если бы ты продолжил этим заниматься. А сейчас у тебя другая страсть, которая тебя калечит». Это, я думаю, тоже очень сильно сыграло роль.

Слушай, там масса событий и масса мыслей его каких-то внутренних, которые его подтолкнули к этой метаморфозе.

Я хочу продемонстрировать вам, уважаемые зрители, еще одну сцену из фильма «Сахаров. Две жизни». Дело в том, что в повествовании авторы этого фильма сажают Андрея Дмитриевича Сахарова на электрический стул. Посмотрите.

Я тебе честно скажу, что я в этой сцене испытывал неловкость, как и еще в нескольких. Очень неприятное ощущение я испытывал, когда вы показываете плачущего Сахарова, и не воспринимай это, пожалуйста, лично, но девочка, роль которой исполняет твоя дочь, она мне тоже показалась какой-то вот этой частью такого слезовыжимательного блока.

Я ничего не мог с этим поделать. Это абсолютно документальная сцена, про эту девочку Сахаров пишет в первом томе своих воспоминаний, двухлетняя девочка, которая осталась в бомбоубежище, когда ее родители уже вышли наружу, она осталась играть, и ее завалило. Она погибла, и образ этой девочки Сахарова до последних дней преследовал. Ну как бы, как можно отказаться от этого образа, если он действительно был, понимаешь? Как?

Я, наверное, понимаю, что отказаться от этого невозможно. Может быть, у меня так вот это ощущение неловкости родилось от художественного решения, как вы это делаете? Потому что, во-первых, в моей памяти Андрей Дмитриевич Сахаров остался как абсолютный герой, и я думаю, что в этом частично объяснение, потому что герои не плачут.

Он, я сейчас не хочу употреблять, но все равно придется, этот вот термин «нравственный ориентир». Я абсолютно детальнейшим образом помню, как мы сидели, прикованные к телевизору, когда он выступал на Первом съезде народных депутатов, как Горбачев его просил… Фрагменты в фильме тоже есть, и я до сих пор простить не могу Горбачеву вот этот момент, при всем моем…

Как и многие другие люди.

При том, что я отношусь к нему как к абсолютно светлому человеку, который фундаментально решил мою судьбу, потому что я не знаю, как бы она сложилась, если бы не было Горбачева. Но вот этот момент, который мы смотрели с моими еще живыми родителями у экрана телевизора, и когда мы просто, вот невозможно было поверить в то, что он выключает ему микрофон и просит его сесть на место.

И даже в такой ситуации я не могу себе представить, что академик Сахаров плачет. Поэтому вот это вот, как у Маяковского плачущего большевика, у меня плачущего Сахарова образ, у меня не укладывается в голове.

Миша, люди плачут?

Да.

Тогда почему ты отказываешь в этом Андрею Сахарову?

Я не отказываю. Я просто не хочу это видеть. Мне кажется, что это как бы too much.

Слушай, у нас была такая задача, в том числе, как бы немножко его с постамента как бы опустить на землю, и показать, что он ест грибной суп с зеленью, что он поехал в Америку в шортах, что он смотрел три дня, вернувшись в гостиницу, порнофильмы, ближе к семидесяти годам. Это как бы смешно, но это тоже его цитаты. Он может смотреть порнофильмы!

Вот это меня почему-то не смутило…

И ровно так же он может…

Плакать.

Плакать.

Там есть проброс, одна какая-то кошмарная абсолютно деталь, которая звучит из уст героя, что ему кажется, что его документы в портфеле были украдены в Горьком…

С помощью сына.

С помощью сына.

Да, это тоже абсолютно документальный эпизод, который меня просто перевернул вообще вверх дном. Для меня это один из самых чудовищных эпизодов в жизни Сахарова на самом деле. Я про него раньше, пока не углубился в мемуары, ничего не знал.

Но мы же не знаем, правда это или нет. Есть только его свидетельство, да? Других свидетельств мы не получим.

Есть только свидетельство Сахарова. Дмитрий Сахаров, его сын, неоднократно от этого отбояривался, «Нет, папа, я этого не делал». Но Сахаров до последнего, в том числе в своих мемуарах, писал, говорил о том, что у него в общем практически нет по этому поводу никаких сомнений.

Кошмар.

Если это так, это довольно мрачно, да.

Скажи, пожалуйста, как тебе кажется, как нынешняя власть относится к образу Сахарова и к его имени?

Я слышал, что фотовыставку запретили в Москве, буквально вчера.

Да.

Ну как-то так.

А что бы Андрей Дмитриевич, как тебе кажется вот после такого глубокого погружения, сказал бы, если бы он сегодня увидел то, что… Увидел бы свою страну. Какова была бы его реакция?

Ты знаешь, мне кажется, что он сказал бы примерно то же самое, что и во второй половине XX века про эту страну, потому что по большому счету она не очень изменилась. Изменились технологии, которые Сахаров в 1974 году предсказывал, он предсказывал появление интернета, дословно он его описал.

С этого начинается картина.

Да.

И это потрясающе, я не знал этой цитаты. Это фантастика, абсолютное предвидение 100%.

Изменились способы обмена информацией, мир все равно стал как бы ближе друг к другу в странах, это то, о чем он тоже мечтал, чтобы страны с разными политическими устройствами все равно находили возможность диалога и становились ближе.

Но что касается ситуации внутри нашей страны, то здесь, я думаю, что очень многие цитаты Сахарова, в том числе, из нашего фильма, можно применить к сегодняшнему дню. Я думаю, что сегодня он примерно это же бы и повторил: и про цензуру, и про политических заключенных, и про пропаганду, и про военные конфликты, в которых прямо или косвенно участвует страна. Обо всем об этом можно говорить и сегодня.

Спасибо тебе большое за картину.

Спасибо, что посмотрел.

Мне интересно смотреть каждую твою новую работу. И я зрителям безусловно рекомендую фильм «Сахаров. Две жизни», он 21 мая выходит на платформе KION. В общем, посмотрите, интересно, что вы скажете. И еще я очень надеюсь, что молодые люди откроют для себя Сахарова, вот это как бы мощное, важное.

О, да. Это наша главная миссия, чтобы это кино можно было разрезать на кусочки и в TikTok отправить, чтобы вот все наши с тобой дети, так сказать, не только Моргенштерна обсуждали в курилках, но и странного, картавящего, чудаковатого деда, который, возможно, спас эту планету от ядерной войны.

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы