«Говорят, я похожа на русскую. У меня правда русские корни»: интервью с восходящей звездой из Израиля Ногой Эрез перед первым концертом в Москве

16 декабря 2021 Михаил Козырев
1 419
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Нога Эрез — израильская певица, сонграйтер и продюсер. Впервые она выстрелила еще в 2017 году, когда ее песня Dance While You Shoot стала частью рекламной кампании сервиса Apple Music. Тогда же она выпустила свой дебютный альбом Off The Radar, который был весьма тепло встречен музыкальными критиками. Как и большинство современных артистов, Эрез невозможно причислить ни к какому конкретному жанру: в ее музыке соединяются и хип-хоп, и альтернатива, и электронщина, и элементы соула и попа. В этом году вышел ее альбом KIDS. Она только что вернулась из масштабного тура по Соединенным Штатам, скоро отправляется с концертами по всем крупным городам Европы, а 20 декабря выступит в московском музее Garage. Михаил Козырев взял у Эрез интервью накануне визита в Россию. 

Козырев: Поехали! Сперва мне хочется искренне Вас поблагодарить. Мне, может, и неизвестно, что всех нас ждет «в конце пути», но одно я знаю точно: Ваша музыка очень помогла мне и моей семье во время пандемии.

Нога: Серьезно? 

Козырев: Без преувеличений! У меня две девочки, близняшки десяти лет, они просто влюбились в альбом KIDS! Надо сказать, что и английский язык они учат практически по Вашим песням, так что огромное Вам спасибо! Сказать по правде, мы очень ждем Ваше выступление в понедельник, а мой первый вопрос прозвучит так: помните ли Вы себя в десять лет? Каким был мир? Что Вы любили в нем?

Нога: О, да! Я хорошо помню себя в этом возрасте! Вы сказали, что Ваши дочери буквально учат английский по моим песням, и со мной это сильно резонирует, потому что это и мой случай: я учила английский, слушая разную музыку. Конечно, я учила его и в школе, но обогащением словарного запаса я обязана бесконечному прослушиванию песен и попыткам разгадать их смысл. Это круто! Можно сказать, что круг прямо-таки замкнулся!

Козырев: Ваше детство прошло в Тель-Авиве?

Нога: Когда мне было десять, я жила в местечке неподалеку от Тель-Авива, в сорока минутах езды на север от города. В отличие от России Израиль — небольшая страна, все в ней довольно компактно, всю территорию можно проехать буквально часов за пять. Я жила в месте под названием Кесария, а в Тель-Авив переехала, как и большинство, когда мне было около 18 лет.

Козырев: Помните ли Вы, какая музыка Вас окружала? Что любили слушать Ваши родители, какими были Ваши звуки музыки в то время?

Нога: Да, отчетливо помню! Саундтреком — если можно — моего детства были The Beatles, они были — и остаются — очень значимой частью моей жизни, с тех самых пор, как я сама — а не мои родители, — будучи совсем малышкой нажимала на «play», чтобы послушать музыку, и по сей день, всякий раз, возвращаясь к их песням. При каждом прослушивании я думаю: «Ну ничего себе!», а теперь еще и документальный фильм про них вышел! В общем, безусловно, The Beatles — музыка моего детства.

Козырев: Вы уже посмотрели «Get Back» Питера Джексона? Я посмотрел от начала до конца, все восемь часов, залпом, и теперь хочу все забыть, чтобы посмотреть еще раз, как в первый!

Нога: Вы знаете, пожалуй, я бы не хотела, что называется, стирать себе память, чтобы еще раз его посмотреть. *смеется*. Мне кажется, это не самая лучшая затея. Я имею в виду… Странно, с тех пор, как я его посмотрела, люди говорят со мной об этом фильме каждый божий день. Разумеется, когда выходит что-либо касающееся The Beatles — это всегда событие, но этот фильм особенный, потому что возникает полный эффект присутствия: ты словно находишься рядом с ними в этой репетиционной комнатушке, и это такое сильное и вдохновляющее переживание! Фильм непрост, он идет достаточно долго и не насыщен драмой, в какой-то степени это даже не фильм, а такое хоум-видео репетиции без купюр, и те состояния, которые демонстрирует лента, мне сильно знакомы. Большую часть времени ты действительно не знаешь, что делаешь, иногда знаешь, но чаще всего нет, и делаешь наугад, сходишь с ума; порой из этого рождаются прекрасные песни. Этот фильм интересно смотреть глазами музыканта: с одной стороны, они, безусловно, гении, и эта гениальность просвечивает через каждое их решение, особенно это касается Пола Маккартни. Но в то же время, они ведут себя как обычные люди, как я, как мои музыканты, и мысль о том, что они тоже люди, успокаивает и радует.

Козырев: Представьте, что в Вашей студии расположились камеры, снимающие происходящее круглые сутки на протяжении недель. Как думаете, какой бы фильм получился из этих записей?

Нога: Мне кажется, что очень скучный. Я даже уверена в этом, никто бы такой фильм смотреть точно не стал, это было бы абсолютным кошмаром. *Козырев смеется* Уж точно не такой классный и забавный, как у The Beatles! Видите ли, битлы одновременно писали и тут же обыгрывали свои песни, что же до нас, то я и мой партнер, Ори, мы пишем музыку вместе, сидя в одной комнате, особенно в тех случаях, когда я сочиняю, а он продюсирует проект. Если бы целью такого документального фильма было запечатление именно процесса сочинения композиции, то такая лента была бы интересной. Репетиционная составляющая довольно непримечательна.

Козырев: Хорошо, тогда давайте поговорим о написании песен! Я понимаю, что совмещать две роли — романтического и творческого партнера — всегда непросто, в чем плюсы и минусы такого сотрудничества с Ори?

Нога: Что же…

Козырев: Что самое сложное и что самое простое в таких отношениях?

Нога: Самое простое — это то, что приходя домой, тебе не приходится объяснять своему любимому человеку сложности твоей работы. Ведь у нас карьера мечты: мы сочиняем песни, работаем над ними, выступаем с ними по всему миру, и стороннему наблюдателю может показаться, что это все просто и чудесно. Но тому, кто знаком с этим чуть ближе, кто знает все подводные камни, связанные с такой работой, гораздо проще проявить сочувствие и понимание, особенно учитывая тот факт, что для Ори наши проекты важны не меньше, чем для меня. Это, конечно, прекрасная вещь. К тому же, нам всегда есть, о чем поговорить, будь это работа, жизнь вообще или музыка вообще — чувствуешь себя не таким одиноким. Наверное, это самое крутое: ощущение кого-то еще рядом с тобой. Мне кажется, если бы я была одна, это было бы, конечно, в разы сложнее, ведь ты не всегда можешь оценить свою музыку со стороны. Прекрасно, когда в жизни есть человек, которому ты можешь полностью довериться, который знает тебя, твою музыку, и может сказать, когда-то, что ты делаешь, действительно круто, и мне очень повезло, что в моей жизни есть такой человек. Самое сложное во всем этом, что спор о творчестве может выйти за свои рамки и затронуть другие аспекты совместной жизни, в такие моменты границы между разными областями размываются, но думаю, мы оба относимся к этому, как к плате за то, что имеем, и, поверьте, оно того стоит.

Козырев: Признаюсь Вам честно: моя супруга — режиссер-документалист, я — телеведущий, она — режиссер, и мы постоянно придумываем разные сумасшедшие проекты о том, как бы нам снять документальный фильм о музыкантах, чтобы поделиться с миром всеми накопленными мною знаниями. Я сам по себе довольно консервативный человек, и мне всегда боязно обсуждать с ней подобное, потому что я убежден — мы обязательно поссоримся и совсем не сойдемся в творческих подходах и деталях, мы начнем постоянно ругаться, и наша совместная жизнь превратится в ад! Как думаете, я прав?

Нога: Ой, не могу Вам сказать! Я, к сожалению, не знаю ни Вас, ни Вашу жену настолько хорошо, чтобы делать такие выводы. Я помню, что когда мы с Ори начинали романтические отношения, он не хотел работать со мной по тем же причинам, он говорил: «Это станет концом наших отношений». Но прошло шесть месяцев, и мне удалось его переубедить. Нам это подходит благодаря удачной комбинации наших характеров и… Не знаю, как сказать, в общем, Ори знает ко мне подход. *смеется* Но не знаю, имею ли я право рекомендовать такую схему взаимодействия всем и каждому. Ведь мы все такие разные, я не могу сказать: «Эй, слушай, давай-ка делай, как я!»

Козырев: Нет-нет, я спросил лишь для того, чтобы подробнее узнать о Вас! Я читал, что когда-то Вы брали уроки танцев, а также уроки по игре на фортепиано, а в детстве увлекались панком. Что Вам это дало и что из перечисленного нашло отражение в Вашей музыке?

Нога: *пауза* Наверное, все! Полагаю, даже то, чем я увлекалась довольно поверхностно и недолго, лишь для утоления собственного любопытства. Думаю, что вообще все нашло свое отражение в моей музыке. Безусловно, есть более стойкие и долгосрочные мотивы и увлечения, которые легко считываются в создаваемом творчестве, но, думаю, все, чем я когда-либо занималась — даже если это не касалось непосредственно музыки, — будь это танцы или занятия фортепиано, все это намешано в том, что я пытаюсь дать миру сегодня.

Козырев: Помните ли Вы, как представляли себе Россию в детстве? Что первым приходит на ум, когда я говорю Вам: «Россия»?

Нога: Она большая и холодная! *Козырев смеется* А что же еще! Я понимаю, что это клише — большая, холодная, но красивая. Когда я думаю о России, то представляю себе заснеженные просторы и, конечно, Москву. Я слышала — и, конечно, видела фотографии, — что Москва — один из самых красивых городов в мире, и знаю, что это правда. Но да, первая вещь, которая приходит на ум — Россия — это огромная холодная страна, где нужно носить термобелье. *Козырев смеется*

Козырев: А можете назвать каких-нибудь русских композиторов или писателей?

Нога: Стравинский! Он же русский?

Козырев: Да, конечно!

Нога: Забыла имя самого известного русского писателя, но я читала его произведения.

Козырев: Полагаю, что это либо Толстой, либо Достоевский.

Нога: Толстой! Достоевского я тоже знаю. *обращаясь к кому-то (Ори?) Что? /неразборчивая речь/ обращаясь к Мише: Анна Карнина? Каренина?*

Козырев: Анна Каренина, все верно! Великий роман Толстого.

Нога: Да! Я знаю, что знаю больше! Это просто...

Козырев: Да, понимаю, это был неожиданный вопрос.

Нога: Должна Вам сказать… Несколько месяцев назад я впервые сыграла роль в израильском ТВ-сериале, это была моя первая роль в жизни, я играла молодую женщину, приехавшую из России в Израиль шестилетней девочкой, и она должна была владеть русским языком, поскольку говорила на нем с бабушкой, но наличие хорошего произношения не предполагалось. Так вот, для роли я выучила несколько реплик на русском языке!

Козырев: Пожалуйста, поделитесь с нами!

Нога: *смеется*

Козырев: Помните ли Вы какие-нибудь слова? Может быть, фразы? Пожалуйста!

Нога: О да!

Козырев: Время пришло!

Нога: Это из сцены с бабушкой, мы готовимся сбежать из дома, потому что к нам может вломиться бандит, а у девушки проблемы с наркотиками, с их производством и продажей, что-то такое, потому что эта девушка умна, работает в лаборатории, что-то вроде того. Так вот, сцена: я со своей бабушкой, говорю ей: «Собирай свои вещи, мы едем в аэропорт», а она отвечает: «Нет, я не хочу никуда ехать!», она очень напугана, а я ей говорю: *говорит по-русски*

Козырев: С ума сойти! Просто потрясающе, у Вас шикарное произношение! Вы говорите очень чисто и четко, понятно все, что Вы сказали! Это очень чистое русское произношение! Полагаю, у Вас был хороший репетитор!

Нога: Не знаю, думаю, у меня просто хорошо получаются разные акценты, но да! *смеется*

Козырев: Могу Вас поздравить с премьерой, так как фильм сам еще не вышел!

Нога: Нет-нет, он уже вышел! Я про репетитора — она действительно хороший специалист, она сразу мне сказала: «Мне кажется, ты русская». У меня действительно есть русские корни.

Козырев: Правда?

Нога: Да, по отцу, родители отца были из России и говорили по-русски, но я их не знала. Многие говорят, что я похожа на русскую, это так? *смеется*

Козырев: Да! Есть некие средневосточные-израильские-русские черты…

Нога: Ну ладно!

Козырев: …потому что… Нет, мне кажется, это отличная комбинация черт, да и потом, уверен, что в большинстве израильских семей можно отыскать русские корни. Однако мне сказали… Я смотрел Ваши акустические выступления, на которых Вы исполняли треки с альбома KIDS (Against the machine), и я смотрел их на фейсбуке и ютьюбе, и кто-то сказал мне, что в Вашей группе есть русские музыканты, в частности в духовой секции. Это так?

Нога: Да, все верно! Артур, который играет на трубе, по-моему украинец… Думаю, что… Слуцкий? Он ли? В общем, Артур, трубач, он из Украины, но это же одно и тоже, разве нет? Я шучу, шучу!

Козырев: Нет-нет, это означает, что, вероятнее всего, он говорит по-русски! Ведь и «Слуцкий» — фамилия, довольно распространенная восточноевропейская и украинская фамилия.

Нога: Вы знаете, в Израиле очень много людей с русскими фамилиями, которые за всю жизнь не произнесли ни одного русского слова, поэтому…

Козырев: Ответьте, в чем была идея выпуска альбома KIDS (Against The Machine), своего рода более акустической версии альбома KIDS? Какова была цель?

Нога: Если честно, мы просто хотели повеселиться, вот и все. Мы начали выпускать акустические версии практически параллельно выпуску альбома. KIDS мы выпустили в марте, это официальный релиз со всеми песнями и видео к ним, но потом мы подумали: нам очень нравятся эти песни, почему бы не попробовать трансформировать их во что-то еще? Все началось с первого выпущенного сингла VIEWS, и одновременно с выходом этого сингла мир постепенно начала накрывать пандемия и сопутствующий ей локдаун, по-моему, это было в апреле или в мае. Во всех зародилось чувство, что никто никогда ни с кем больше не увидится, всех обуяли страх и паника, а видео на сингл мы записали в феврале, и в нем — группа музыкантов, играющая в довольно камерной, интимной обстановке. Что-то в этом звучании, какое-то чувство теплоты и единения сделали эту версию более успешной, чем оригинальное исполнение песни. Люди начали делиться этим видео, как сумасшедшие! И мы подумали, почему бы не продолжить и не сделать еще парочку песен такого рода, а потом мы решили сделать альбом для себя и просто получить удовольствие. Мы не знали, когда мы сможем -и сможем ли вообще — отправиться в тур, поэтому мы просто решили развлечься, и из этого вырос альбом, который не назовешь простой акустической версией первоначального альбома. Он стал чем-то другим, чем-то особенным.

Козырев: Читая Ваши воспоминания, я наткнулся на следующую фразу: «Компьютер стал инструментом моей независимости». Вы до сих пор предпочитаете цифровой звук? Потому что в KIDS (Against the machine) только акустическое звучание, весь электронный звук остался в оригинальном альбоме. Какой из альбомов Вы предпочитаете при прослушивании теперь?

Нога: Мне больше нравится KIDS. Я люблю KIDS (Against the machine) и я бы не выпустила его в качестве основного альбома, но и фразу о компьютере как инструменте независимости не следует понимать в качестве признания в любви к исключительно электронному звучанию. Речь никогда не шла о звуке, который можно создать с помощью техники, но, скорее, о той свободе, о тех возможностях, которые этот инструмент смог мне предоставить! Я могла бы долго играть на фортепиано и достичь выдающихся результатов, но я начала слишком поздно, и чуда гениальности не случилось, я плохо играла. Для меня компьютер — это интуитивный способ рассказать о себе миру, но не безапелляционность электронного звучания в музыке. Да, конечно, наш музыкальный продакшн предполагает наличие звуковых эффектов, созданных с помощью компьютера, но, мне кажется, мы уходим от этого все дальше и дальше, погружаясь в живое, акустическое звучание, возвращаясь к тому, что мы слушали, когда были детьми.

Козырев: Давайте поговорим о Ваших текстах. Вы часто довольно жестко говорите о серьезных вещах вроде политики, причем, на обоих альбомах. Мой вопрос состоит в следующем: как Вы думаете, музыка и политика — хорошее сочетание? Потому что здесь, в России, к музыкантам, высказывающимся о политике, — что само по себе уже очень непросто, — отношение крайне негативное. Люди критикуют такое вмешательство словами: «Ты музыкант, нечего тебе лезть туда, в чем ты не разбираешься, твоя задача — играть и петь, а в политику даже не суйся!» Как с этим обстоят дела в Израиле, и считаете ли Вы важным высказываться о политике в своей музыке?

Нога: Это вопрос, требующий, как минимум, развернутого ответа, особенно с моей стороны. Израиль — территория, находящаяся в постоянном конфликте, это сложное место для жизни, с хитросплетенной политикой. Какое-то время… Мои высказывания о политической ситуации в Израиле, по большому счету, никогда не относились напрямую к политике, я всегда говорила о человеческом аспекте подобных ситуаций, о том, как из-за политических игр страдают обычные люди, то есть, я высказывалась не о самих ситуациях, а о конфликтах, которые порождает столкновение политических интересов. Я делала довольно органичные музыкальные политические высказывания, которые всегда касались мам и детей, всех людей, попавших в конфликтную ситуацию или рожденных в ней, ведь речь идет об очень жестоких конфликтах, полных несправедливости. Каково простому человеку жить в таком мире? — вот вопрос, на который я отвечала, а если точнее: Как я себя чувствую в таком мире? На какие мысли это меня наталкивает? Я делала такие высказывания и делала их максимально искренне, а затем начались интервью, в которых меня спрашивали о моем мнении о политической ситуации в Израиле. Спустя время я поняла, что говорю о политике гораздо чаще, чем того позволяли мои познания и возможности искреннего изложения собственных чувств, ведь для этого требуется хорошо разбираться в вопросе! Но я не разделяю точку зрения людей, полагающих, будто музыканты не могут высказываться о политике. Я уверена, что музыканты играют огромную роль в культуре, а для многих людей культура — это порог вхождения в другие области, в том числе в политику, благодаря культуре люди начинают интересоваться тем, что происходит в мире, пытаться изменить его, поэтому очень важно, чтобы люди понимали, где они и что с ними происходит. Культура в этом смысле дает возможность увидеть целостную картину и определить свое место в ней. Да, безусловно, она не может решить проблемы или что-то всерьез изменить, но она способна привлечь внимание людей к проблеме. Конечно, я поплатилась за свои высказывания, меня тоже критиковали, и буквально недавно, когда речь зашла об израильской политике, зазвучало мое имя, и, безусловно, этот опыт для меня был очень травматичным. Наверное, мой призыв всем музыкантам, желающим говорить о политике, звучит так: «Не бойтесь выражать свое мнение, но знайте, что у этого есть своя цена. Досконально знайте, о чем говорите, знайте предмет вдоль и поперек. Вы будете доносить свою мысль с помощью искусства, поэтому помните, вас будут спрашивать об этом в интервью, и если вы чего-то не знаете, признайтесь в этом честно. Скажите: „Я не знаю“.» Думаю, это вообще точка отсчета для чего угодно. Во всяком случае, если следовать этому правилу, нас, музыкантов, нельзя будет упрекнуть в дезинформации или репрезентации идей, в которых мы ничего не понимаем; но у нас есть сила вызвать отклик в тех, кто действительно хочет разобраться в проблеме.

Козырев: Жить в сегодняшнем мире очень сложно, и я бы хотел попросить Вас дать ответ на следующий вопрос: когда Вы подавлены, как это часто бывает со всеми нами, где и в чем Вы ищете надежду, если кажется, что впереди — только тьма? Что придает Вам сил идти дальше?

Нога: Знаете, бывают дни, когда у меня нет ответа. Мне кажется, очень важно иметь цель в жизни, и я не имею в виду сравнивать свою жизнь с другими, говоря, что могло быть хуже, а понимать, что наша жизнь очень и очень коротка. Раньше я гораздо чаще тревожилась и чувствовала себя растерянно и непонятно, но, пережив смерть очень близкого мне человека, я поняла, что нужно ценить каждое мгновение и благодарить жизнь за каждую мелочь. Мне кажется, меня поддерживает как раз способность быть благодарной, способность концентрироваться на том, что есть. Думаю, что в тяжелые и тревожные времена, когда депрессия, словно дыра, засасывает тебя и утяжеляет все тело, особенно важно ценить силу маленьких поступков — выйти на улицу, пройтись по дому, хоть иногда это могут быть очень автоматические действия. И, конечно, всегда сообщать близким о том, через что ты проходишь в данный момент. Прекрасно, если есть возможность обратиться за помощью к терапевту, но не каждый из нас может себе это позволить. Окружите себя любимыми и любящими людьми и постоянно общайтесь с ними и говорите о своих чувствах, я уверена: это то, что нас объединяет, особенно в такие нестабильные времена, всегда найдется человек, который скажет: «Я тебя понимаю, я испытываю то же самое», я сама проходила через подобное. Замалчивание или избегание таких эмоций приводит к тому, что они начинают вопить у тебя в голове, а когда ты начинаешь общаться с окружающим миром, их крик становится чуть тише. Наверное, мой некомпетентный совет прозвучал бы вот так.

Козырев: Огромное Вам спасибо за беседу! В завершении мне бы хотелось пригласить всех слушателей на Ваш концерт, я только что проверил: билетов осталось совсем мало! Завтра мы будем показывать Ваше интервью в вечерней передаче, и я бы хотел попросить Вас пригласить телезрителей Дождя на Ваше выступление, и я сам активно буду к этому призывать!

Нога: Приходите в Гараж! Понедельник, музей «Гараж», Москва! Это будет мое первое выступление в России! Мне сказали, что это будет один из первых международных шоу (привозов?) после локдауна, я в предвкушении, я привезу с собой всю свою группу, и я уже не могу дождаться встречи! Будет круто! И горячо! И с любовью!

Чтобы посмотреть полную версию, станьте подписчиком

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • виктор заяц

    Волгоград
    16.01.2022

    Мне нужна правдивая информация.Но на пенсию купить подписку не могу.Надеюсь что найдется ДОБРЫЙ человек который подарит мне подписку.

    Помочь
  • Nikolay Trusov

    Москва
    05.12.2021

    С Дождем жизнь понятнее

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде