Станислав Белковский о том, как три Игоря Ивановича — легендарный, настоящий и антикризисный — спасут Россию

Белковский на Дожде
4 февраля 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Павел Лобков и главный специалист телеканала Дождь Станислав Белковский о том, падут ли Якунин и Сечин или Путин снова все простит своим друзьям, о символике железной дороги в русской традиции, о свободном плавании Госдумы и сбалансированном сокращении населения, о калмыцкой корове, которую можно много доить и при этом совсем не обязательно кормить, как идеале россиянина и о том, когда в треугольнике Игорей Ивановичей родится новая Россия. 

Лобков: Стас, Путин взял электрички на ручное управление. Мы помним одну сцену, когда он запускал «Сапсан», он с удовольствием крутил эту ручку, видимо, нравится ему эта ручка.

Белковский: Он еще ездил на Е-мобиле, Ладу Калину возил по просторам Сибири, и что-то ничем хорошим это не закончилось.

Лобков: Слушай, а прошла ли трещина между Якуниным и Путиным? Мы с тобой уже конспирологи знатные. Смотри, какие интересные новости нам передают из Счетной палаты. Может быть, это, конечно, совпадение, но Счетная палата России считает необоснованным возмещение Федеральному агентству железнодорожного транспорта убытков ОАО «РЖД», связанные с оказанием услуг компании «Аэроэкспресс» в течение последних 2,5 лет.

Белковский: Хотя я живу в Одинцовском районе Московской области и поэтому не такой знатный конспиролог как ты, но хочу обратить твое внимание, какой аудитор Счетной палаты занимался этой проверкой – Валерий Богомолов, известный сослуживец Путина по Германской Демократической Республике.

Лобков: Так что, это все симптомы, как говорят у нас во дворе, Якунина слили?

Белковский: Нет, Якунина слить не так просто. С другой  стороны, ему 66 лет, у него много оппонентов, включая премьер-министра Дмитрия Медведева. И фраза «Вы с ума сошли», которую адресовал Путин участникам совещания с членами правительства, где мальчиком для битья выступал Аркадий Дворкович, и поскольку он – классический мальчик для битья, то нельзя поверить в то, что он – окончательная жертва этой комбинации, эта фраза была адресована и ближайшим соратникам Путина, в том числе Якунину, который буквально накануне в контексте отмены региональных электричек…

Лобков: Решил установить плацкартные поезда во Франции, которые не ходили с 1914 года.

Белковский: Ночные поезда во Франции.

Лобков: И предложили несколько вот этих вагонов, ты ездил в таких, как бы под Запад: ручки еле открываются, такое советское.

Белковский: Я в таких вагонах никогда не ездил, в Европе я ездил только в дневных поездах, на мой взгляд, они гораздо удобнее.

Лобков: А больше нет ночных, по-моему, там.

Белковский: Я не знаю. Но дело не в этом. Сегодня было объявлено о том, что закрыта сделка между РЖД и французской транспортной компанией на сумму 800 млн. евро. Причем, совершенно непонятно, как это соотносится с режимом санкций, которые вменены, в том числе, и самому Владимиру Якунину.

Лобков: Причем, французская – не совсем частная компания, там с государственным участием.

Белковский: Да. Складывается впечатление, что основная цель руководства РЖД – это отмена санкций против него, а русские люди по шпалам и так дойдут – им не привыкать.

Лобков: В общем, 86% - градусник поднимается у Владимира Путина, но эти каждые 2%, каждый процент его рейтинга будет стоить его друга. Вчера Эльвира Набиуллина дала интервью в «The Financial Times», где она рассказала про Сечина все. Там была цифра 578 млрд., что это была эмиссия очень хорошая, что, конечно, она не обрушила весь курс рубля, но на нее повлияла. В общем, с той тактичностью, которая свойственна Эльвире Сахипзадовне, которая вообще не хочет никого обижать публично, она вообще человек не очень публичный, очень сдержанный. Но если она говорит что-то такое – это значит, что, безусловно, Якунин и Сечин сейчас выходят из этого ближнего круга, знаки даны. И за счет потери вот этого обременения какого-то Путин очищается, и в этом очистительном огне кризиса вместе с Игорем Ивановичем, совсем не с тем, о котором мы с тобой думали, за штурвалом в новое светлое будущее и с чистым тефлоновым рейтингом.

Белковский: Ну, Путин вообще чист как слезинка ребенка, поэтому очищаться ему не надо. А все остальное свидетельствует об истерике в его окружении. Что решить вопросы на уровне какой-то договоренности с боссом, тем более, что босс практически недоступен для окружения и занимается, в основном, международными военными проблемами, уже невозможно. Поэтому надо апеллировать к каким-то публичным механизмам. А скорость приближения российской электрички экономики к катастрофе и расширение санкций на все новых и новых представителей российской власти столь велика, что уже нечего терять, можно начать говорить правду. И это позитивный сигнал.

Падут ли Сечин и Якунин в результате всего происходящего – совершенно неочевидно, потому что Путин простит своим друзьям все, несмотря на фразу «Вы обалдели». Может быть, кто-то и падет, может, пострадает кто-то из их критиков. Важно, что сам механизм, при котором все согласования такого типа и решения остаются исключительно под ковром, дает существенный системный сбой и может рухнуть в любой момент.

Лобков: Электрички первые отменили три недели назад, уже все успели – те, кто хотел материал снять полноценный…

Белковский: Путин не занимается этими вопросами, он не живет в этой информационной реальности.

Лобков: А почему сегодня кто-то из чиновников положил ему на стол папку про электрички, потому что уже сегодня в 5 или 6 областях их отменили, последняя была Тульская.

Белковский: Но экспресс «Москва-Тула» сохранился, потому что он рентабелен, как заявили представители РЖД по Тульской области. Не будем ничего обобщать.

Лобков: Интересно, все-таки от электрички до сегодняшнего заявления или другие подобные лаги по времени, не говорят ли они о скорости принятия решения, что все-таки пора, может быть, президенту взяться за коммуникатор, за айфон, за ГЛОНАСС, потому что если в кризисное время скорость дохождения важной социальной информации до президента составляет неделю-две – это довольно большой срок.

Белковский: Я думаю, Владимир Путин на это не пойдет. Во-первых, в его понимании кризиса особого нет, есть отдельные тактические проколы и проблемы типа отмены электричек, но это можно решить. Во-вторых, айфон, айпад – это средства шпионажа со стороны США, а это гораздо страшнее, чем отмена электричек. С другой стороны, в России быстро ничего не решается, русские долго запрягают, но быстро едут, в том числе и на электричке. Тема железной дороги в российской истории – она роковая. Если мы возьмем всех русских писателей, то нигде у них железная дорога не предстает в положительном образе.

Лобков: Если мы возьмем советские фильмы, то нет ни одного советского фильма, в котором не было бы поезда.

Белковский: И тоже в негативном контексте, в основном. Начинаем с XIX века. «Вынесу эту дорогу железную, вынесу и все, что Господь ниспошлет», - как сказал Некрасов. У Достоевского в «Идиоте» «Звезда Полынь» из апокалипсиса – это сеть железных дорог, которая окутала Россию. Наконец, Анна Каренина вовсе не погибает на снегоходе, она бросается под поезд. Мне, как главному специалисту, абсолютно понятно, почему это так. Потому что Россия – страна Водолея, а Водолей – это воздушный знак. А железные дороги очень прочно привязаны к земле, и это противоречие между воздухом, как стихией России, и землей. Россия контролирует евразийский хартлэнд, то есть самую большую сухопутную территорию в мире. И это противоречие между воздушностью русской души и сухопутностью ее бытия и рождает в конечном итоге отмену электричек.

Лобков: В конце концов, существуют люди, которые платят налоги – это «Роснефть», «Газпром». И существует некий народ, который по недомыслию населяет эту страну и смеет…

Белковский: Он кормится с барского стола «Роснефти» и «Газпрома».

Лобков: Естественно. И он перемещается электричками в какие-то совершенно ненужные нерентабельные деревни.

Белковский: А если бы русский народ остался в деревнях, что бы было? Если бы электрички отменили окончательно, наступил бы подъем сельского хозяйства и русской народ бросил бы пить. В этом же есть сакральная правда. Но Владимир Путин идет навстречу русскому народу, потому что он жалеет его. Дворкович не жалеет, Якунин не жалеет, Сечин не жалеет. А Владимир Путин, как человек, давно оторвавшийся от народа и забывший смотреть в глаза ему последние годы, жалеет. Как сказал один поэт: «Лишь один Господь Бог знает, любит, жалеет».

Лобков: А скажи, пожалуйста, тогда почему… «The Financial Times» публикует сериал сейчас. Первая серия была посвящена тому, что Путин предлагает Меркель чеченизацию Донбасса. Он решил, что как бывшая комсомолка, она знает все ходы и человек компромиссный, как всякий  человек, живший при ГДР. И может позволить себе такую вещь, чтобы покормить немножко Украину, чтобы за эти деньги Украина покормила Донбасс, и там бы вырос некий Кадыров. И это была бы чеченизация, они все выступали бы за защиту традиционных ценностей маршами, проспект Путина бы там был, проспект Захарченко, проспект Гиркина. И такая была бы у нас замечательная «Новороссия». И это Меркель окончательно разозлило, и она перестала быть той самой посредницей между Обамой и Россией, и она вышла из игры, сделав то самое знаменитое заявление в Бундестаге об усилении санкций. Это была первая серия. Вторая была еще интереснее. Про что вторая серия?

Белковский: Порошенко угрожал Путину.

Лобков: Солдатскими жетонами. Эта тема серьезнее. Или это американцы хотят так представить Порошенко как сильного лидера?

Белковский: Первое, я думаю, что доверие Меркель к Путину было утеряно задолго до Брисбена, чем во многом и была обусловлена обструкция Путина на саммите. И главная претензия Меркель к Путину, как я знаю, состояла в том, что Путин никогда не говорил правду в отношении Украины. Он говорил, что там нет российских войск, а они, вроде как, есть. Он говорил, что он за мир, а оказывалось не совсем то. Поэтому Брисбен – это был финал взрыва, а не его начало. Ничего такого в Брисбене, что бы изменило отношение Меркель к Путину, не случилось.

Что касается угроз Порошенко в адрес Путина – мне кажется, что активное участие в сливе этой версии приняли власти Украины, поскольку Петр Алексеевич Порошенко в силу всплытия на поверхность многих фактов, например, наличия секретных дополнений к минским протоколам от 19 сентября, которые Порошенко категорически отрицал. И другую информацию о том, что Порошенко вел какие-то сепаратные переговоры с представителями российской власти как напрямую, так и при посредничестве Дмитрия Медведчука.

Лобков: И Евтушенков?

Белковский: Нет, это другая эпоха. В общем, все это поставило Порошенко в двусмысленное положение в собственной стране. Возникли сомнения, что он до конца последователен в отстаивании национальных интересов Украины и возникли подозрения, что он, как бизнесмен, слишком договороспособен. И поэтому ему нужно было что-то вбросить, чтобы показать, что он может угрожать самому Путину.

Лобков: И после этого Путин пошел на замирение, было перемирие. Он напугал Путина по версии «The Financial Times».

Белковский: А когда?

Лобков: В августе была эта встреча.

Белковский: Нет, в августе Путина разгромила армия в Алапаевском котле, и после этого Путин в надежде, что будут сняты санкции, по крайней мере, частично, пошел на перемирие. После этого войска ополченцев захватили еще 550 квадратных километров украинской территории, и возобновилась в январе война в связи с отменой саммита в Астане и других мероприятий, в рамках которых Путин мог бы договориться.

Лобков: А кому нужен был этот вброс? Там есть очень много американских источников, там WikiLeaks фактически.

Белковский: Мне кажется, что вброс был нужен властям Украины, чтобы показать, что они в какой-то момент сработали эффективно и самого Путина смогли напугать. Но последующее развитие событий показало, что это не совсем так.

Лобков: А то, что касается Меркель – там все совпадает?

Белковский: Да, там все совпадает. Но Меркель не доверяла Путину и до саммита в Брисбене, поэтому само по себе это событие ни к чему не привело, кроме как к обостренному желанию Владимира Владимировича, наконец, поспать. Человек всегда говорит о том, что его волнует в первую очередь. Путин очень часто говорить о проблемах со сном. Еще год назад на большой пресс-конференции он отвечал на вопрос, сколько он спит. 6 часов. Спрашивается, откуда вообще возник такой вопрос?

Потом Дмитрий Песков говорил, что график президента приближается к круглосуточному, а это означает, что Путин страдает бессонницей. Ну и, наконец, история со сном после саммита в Брисбене. Помнишь: «Две главные проблемы – это борьба до обеда с голодом, после обеда – со сном».

Лобков: А мне кажется, что это еще немного воспоминания о тех сказках, которые рассказывали о товарище Сталине, который никогда не спит, и одно окошко в Кремле горит.

Белковский: Сталин по традиции засыпал в 4 утра, просыпался в 11. Если это считать круглосуточным графиком, то Путин к нему действительно близок.

Лобков: Две серии, сериал, «The Financial Times», явно источники проверялись. Но не могу я поверить, что просто так.

Белковский: Конечно, не просто так. Источники были весьма высокопоставленные и авторитетные, но несколько заинтересованные в утечке этой информации. Поэтому претензий к газете «The Financial Times» нет и не может быть никаких.

Лобков: Ты считаешь, что они украинскими источниками пользовались?

Белковский: И другими, близкими к ним. Ну не Путин же рассказал «The Financial Times», что Порошенко ему угрожал. Это невозможно себе представить, что Путину вообще кто-то угрожал, особенно после смерти лабрадора Кони.

Лобков: Кому сейчас выгоден такой слив? Он Путина выставляет не в очень приятном свете.

Белковский: Украинской стороне.

Лобков: Тот разговор, который был, о котором все говорили как о слухе, что «если я захочу, я соберу 1 млн. 200 тыс. человек, и они дойдут до Варшавы».

Белковский: Это очень похоже на правду. Путин тем самым дал понять, что если бы я хотел вас уничтожить, я бы вас уничтожил, поскольку у вас никаких нет ресурсов к сопротивлению. В первую очередь, психологических, а не военных.

Лобков: А сейчас поколеблет позиции Путина в переговорах? С ним уже будут говорить как с человеком, который полностью потерял контакт с реальностью, совсем в космосе?

Белковский: Это случилось еще в прошлом году, поэтому ничего нового не случится. Может быть, сам Владимир Владимирович так не считает и все еще думает, что при определенных обстоятельствах он будет воспринят как релевантный переговорщик. Мне кажется, что этот статус он утратил уже после саммита в Брисбене – уже точно.

Лобков: Когда Обама выступает не просто как президент, а когда выступает в качестве психоаналитика Путина и рассказывает ему, Путину, почему у Путина такое обострение случилось, что оно случилось после Майдана. До Майдана он страшно испугался Болотной площади, потом он испугался Майдана, и все это он говорит как психоаналитик Путина.

Белковский: Я очень ревную и завидую, потому что в этой роли до сих пор выступал я, но, конечно, я Бараку уступлю такую почетную миссию.

Лобков: Стас, хватит, а то придут люди и наклеят объявления о патриотической вечеринке и употребят слово: Белковский г-н – господин, наверное. Сейчас же устраиваются такие вечеринки, где проклинают Обаму.

Белковский: Я заранее приглашаю тебя на большую патриотическую вечеринку в честь Обамы, которую организую лично я. Надеюсь, канал Дождь станет ее информационным спонсором. Эта вечеринка называется «Барак-2».

Лобков: Там будут неприличные слова?

Белковский: Как они могут быть, когда они запрещены законом?

Лобков: У нас сегодня день довольно богатый. Академик Михаил Давыдов, о нем стоит сказать отдельно. У каждой индустрии, в том числе медицинской, есть свой король. Есть человек, который контролирует всю терапию, всю пульмонологию, всю онкологию. Он – онколог. В эндокринологии у нас академик Дедов – там специальный царь есть. Там система со сталинских времен не изменилась. Есть отрасль и ею руководит король. И он – директор института Блохина, академик двух академий: РАН и РАМ. Сегодня это уже одна академия. Сегодня он заявил, что в условиях дефицита лекарств мы будем лечить альтернативными способами рак. Но все без лекарств не останутся.

И что мне понравилось, вчера Минсельхоз презентовал свой антикризисный ответ – это была волосатая корова, которая практически не нуждается в еде. И чем меньше еды, объяснили ее создатели, тем больше она дает молока. Она своим острым копытом пробивает калмыцкий снег, выкапывает оттуда сухую позапрошлогоднюю траву, питается и дает прекрасные удои. Ее тут же сертифицировали, об этом прошли новости в «Российской газете», во всех государственных СМИ. У меня есть ощущение, что при всем уважении к академику Давыдову, как к уважаемому хирургу, и к неизвестным селекционерам из Калмыкии, создается ощущение, что мы возвращаемся в эпоху, когда на фоне всей паники будут всплывать разнообразные альтернативные способы выхода из кризиса, как в 90-м году Кашпировский. То есть, лысенковщина.

Белковский: Зачем обвинять академика двух академий в лысенковщине? Рак – это во многом психосоматическая вещь. Ты помнишь классическое определение раковых клеток, данное академиком Зильбером: «Плюс – рост, минус – дифференцировка». То есть рак – это антимайдан. И чтобы ему сопротивляться, нужен внутренний Майдан, нужно как-то стимулировать человека психологическими методами, и в этом смысле академик Давыдов абсолютно прав. Если русский народ почувствует прилив исторического оптимизма, если он поймет, что его жизненное задание не прекратилось, как не прекратилось и жизненное задание русского народа в целом, то рак в масштабах страны будет побежден.

Что касается волосатой коровы, то это отражение давней концепции, принятой в Российской Федерации, что чтобы корова давала больше молока и меньше ела, ее нужно меньше кормить и больше доить. Это распространяется не столько на коров, сколько на многонациональный народ Российской Федерации во всех проявлениях социально-экономической политики.

Лобков: Калмыцкие коровы дают нам представление о том, как надо жить?

Белковский: Да.

Лобков: Как-то депутат знаменитый, который сказал, что нужно меньше есть и приводить фигуру в порядок.

Белковский: Что касается Чумака и Кашпировского, я помню, что в моей юности, когда я возвращался с работы и приходил к себе домой, где висел трехпрограммный приемник, я включал первую программу, и там не было никакого звука. Но я не предполагал, что это государственный переворот, потому что я знал: это Алан Чумак заряжает воду. И поэтому всегда, когда в прямом эфире мне предлагают меньше говорить, я говорю, что альтернатива говорению – заряжать воду. Альтернатива свободе слова – это Алан Чумак.

Лобков: Здесь есть уже какие-то наработки в этом смысле: волосатая корова и прочие намеки.

Белковский: Просто надо перестроить медицину на качественно новые рельсы и, как правильно сказал патриарх Московский и Всея Руси Кирилл в рождественском обращении к русскому народу, только в самых тяжелых ситуациях русский народ в состоянии браться за ум. Именно в силу тех бедствий, которые на нас обрушились, мы найдем все новые способы лечения рака, насыщения через похудания и зарядки воды.

Лобков: Я полагаю, что сейчас появятся разные апокрифы относительно того, как в лагерях люди выживали и смотрите, как долго они жили, они ездили не на электричках, а в телячьих вагонах, где обычно перевозят волосатых коров, и смотрите, какие они все здоровые. Сейчас нам будут показывать бодрых старушек, очевидно, рассказывать про всякие диеты.

Белковский: А диеты не нужны, поскольку они определяются социально-экономической политикой власти. Это единая федеральная диета.

Лобков: Нам сейчас начнут рассказывать, что идет очищение организма.

Белковский: Ну, русский народ сейчас зажрался, у него произошел отток крови от головы к желудку.

Лобков: О чем говорил святейший, о том, что мы пережили потребительскую заразу, искушение, соблазн.

Белковский: Мы-таки искусились. Достаточно посмотреть на священноначальника РПЦ МП, чтобы увидеть все противоречивые последствия этого искушения.

Лобков: Люди, которые очень бедны, они толстеют, потому что они употребляют мучную пищу, в основном, сахар и картошку.

Белковский: Поэтому надо преодолеть разрыв между богатыми и бедными, чтобы не питались ни те, ни другие, тогда они будут примерно похожи одни на других. И это есть философия социально-экономической политики, которая в конечном счете приведет к сбалансированному сокращению населения и приведению численности населения Российской Федерации в соответствие с экономическими возможностями нашей необъятной территории.

Лобков: И к тому состоянию, что электрички…эти дороги, которые были построены на Севере, они заброшены были в 1954 году, они были построены зэками для зэков. Зэков реабилитировали, а дороги не нужны – они разваливаются. Нужно привести страну к такому состоянию, при котором не нужны будут электрички.

Белковский: Почему нельзя доехать на дрезине? Помнишь анекдот: «Далеко ли до Таллинна? Сейчас он значительно дальше».

Лобков: Твой любимый персонаж Госдумы перестает быть любимым, и у меня тоже, потому что Госдума начала отменять собственные законы. Только она запретила рекламу на платных каналах – тут же отменила. Только она в прошлом году разрешила некоторые экспериментальные посевы генномодицифированных растений. Кстати, в современном мире в момент кризиса пользуются генно-модифицированными растениями – у них урожай больше. У меня складывается впечатление, что Дума отменяет собственные законы, что Дума отработала свой срок досрочно, она приняла все законы для того, чтобы исполнительная власть чувствовала себя абсолютно свободной, она больше не нужна, она идет в свободное плаванье. Когда Дума идет в свободное плавание, она превращается в клуб лоббистов. Принтер от розетки не отключили, а отключили его от соединительного шланга с процессором. И он стал работать сам по себе.

Белковский: Нет, Госдума не может работать сама по себе, она слишком преданна государству и Владимиру Владимировичу Путину. Я написал диссертацию на тему «Философия запретов». Автореферат ее был опубликован в газете «МК» в прошлом году. Основная идея диссертации, что каждый запрет нужен, чтобы со временем его отменить. Если не будет запретов, то объекты запретов не почувствуют сладости его отмены.

Лобков: Чтобы человек почувствовал себя счастливым, нужно отобрать у него все, а потом вернуть половину.

Белковский: Именно так и действует Госдума. Когда экономика России была в более-менее приличном состоянии и об аннексии, прошу прощения, добровольном возвращении Крыма в состав Российской Федерации никто не слышал, можно было позапрещать все. А сейчас приходится отменять, потому что разрушаются экономические основы, особенно у среднего предпринимательства. Надо всех подкормить.

Лобков: Не все же у нас волосатые коровы, есть те, кто не может расстаться с привычкой есть два раза в день.

Белковский: Курить в кафе. Поэтому постепенно Россия вернет некоторые бытовые свободы, потому что иначе то состояние, в котором  находится страна, не может быть никак оправдано. И долгие годы постсоветская Россия держалась на том, что это территория беспрецедентно бытовых свобод, где 24 часа в сутки работают магазины, а пойди найди такие магазины в цивилизованной Европе.

Лобков: Вот только что из Польши – пожалуйста, на любой заправке можешь купить вот такую бутылку водки, хоть выпить ее там, поехать на машине, и дальше – твоя ответственность.

Белковский: Я говорил не об этом, а о магазинах в цивилизованной Европе.

Лобков: Германия – цивилизованная Европа?

Белковский: Там очень мало круглосуточных магазинов.

Лобков: Там очень много бензоколонок, на каждой продается водка. Говорю тебе как человек, который не водит машину.

Белковский: Где огромное количество круглосуточных ресторанов, где наркотики продаются на каждом шагу, где, с одной стороны, все запрещено, а с другой – все разрешено в тройном размере. И вот эта постепенная ликвидация политических свобод в нашей стране компенсировалось нарастанием бытового разврата. А в последние 3 года начали сокращать бытовой разврат. Ну, не возвращать же политические свободы. Методом исключения в условиях политического кризиса нужно возвращать бытовой разврат. А в условиях бытового разврата будут возвращать политический, но это уже вопрос завтрашнего дня.

Лобков: Так уже вернулся. Если Путин расстается с Якуниным и Сечиным…

Белковский:  А почему он с ними расстается? Ты прям зафиксировал это на камеру? Нет, я думаю, что их пожурят, но оставят, потому что у Путина нет скамейки запасных.

Лобков: ФСКН сольют с МВД, может быть, пожертвуют Иванову или Колокольцеву. Выбор тяжелый: Колокольцев эффективнее, но Иванов ближе. Тяжело с Ивановым расстаться и с Колокольцевым тоже сложно. Поэтому так и мечется. С другой стороны, РАО «РЖД», его можно обратно в НПС совершенно спокойно превратить.

Белковский: О РАО «РЖД» сказал сегодня Путин, оно называется ОАО «РЖД», у него сохранились данные десятилетней давности в мозгу. Можно, конечно. Дмитрий Медведев этого и добивался. И ты помнишь, как Якунин делал глухаря в резиденции Владимира Путина. Возможно, Якунин падет. Тогда приоритетным кандидатом на его пост был Александр Мишанин, его первый зам, бывший губернатор Свердловской области, потом назывался в этом качестве Игорь Левитин, нынешний помощник президента по транспорту.

Лобков: Офицер со стержнем, как его называл Евгений Максимович Примаков.

Белковский: Поэтому все возможно, но я не считаю, что это приводит к каким-то кардинальным переменам. Это перетасовки в рамках одной и той же засаленной колоды, в которой отставник идет не в тюрьму, а на должность советника, помощника или кого-то еще. Кстати, самому Дворковичу, который был сегодня бит, давно прочат высокий пост в Совете Федерации.

Лобков: Это не так важно, как бунт средней, коренной России.

Белковский: Где же бунт?

Лобков: Где электрички отменяют.

Белковский: Бунта еще не было.

Лобков: Там уже митинги вовсю. Это отчасти бунт губернаторов. Если ты помнишь, была такая бюджетная реформа в 2006-2007 году, когда у регионов отрезали все доходы, а возложили все расходы. Губернаторов стали менять, потому что от них ничего не зависело, и сейчас в этих электричках они почуяли первый признак губернаторского бунта, что губернатор может перейти на сторону народа раньше, чем сам президент. Именно поэтому они и всполошились по поводу электричек.

Белковский: Нынешние губернаторы не перейдут на сторону народа, поскольку на сторону народа могут перейти только самостоятельные независимые политические фигуры, ни один из нынешних губернаторов такой фигурой не является. Путин просто испугался неблагоприятного контекста того, что когда возрождают ночные поезда во Франции, у нас отменяют электрички. И подпихнуть электрички на влияние США уже невозможно.

Вернемся к тому, что Путин по-своему автохтонно близок к народу, он со слезой ощущает свое единство с этими людьми, в то время как чиновники среднего звена и губернаторы ощущают это несколько меньше. Да, губернаторы боятся региональных Майданов, но они всегда могут свалить на федеральную власть, а вот Путину сваливать уже не на кого.

Лобков: Но ты видишь сейчас, что происходит. На одной и той же ленте ТАСС одним компаниям отказывают, другим компаниям разрешают стать системообразующими. Это столкновение министерств, интересов, лоббистов. Это кончится примирением?

Белковский: Это проявление той самой горизонтали власти, о которой я много лет говорил. Вертикаль власти – это пропагандистский фантом. В России реально существует горизонталь власти, где реальный субъект власти возникает там, где есть некое сочетание больших денег с некоторым набором чиновников гражданских и силовых. Над этой вертикалью долгие годы парил Владимир Владимирович Путин как некий гарант стабильности правил игры. Но с тех пор, как Владимир Владимирович полностью переместился в астрал и начал заниматься исключительно международной политикой и выяснением отношений с Обамой через Крым и Донбасс, другие субъекты горизонтали поняли, что они находятся на плывущем в определенном направлении «Титанике», и обострилась борьба за ресурсы.

Вообще, в условиях сокращения кормовой базы начинается борьба: внутривидовая конкуренция, межвидовая конкуренция. И как говорили классики марксизма-ленинизма, по мере приближения к коммунизму обостряется классовая борьба. Вот по мере приближения к катастрофе этой политико-экономической системы, обостряется кассовая борьба.

Лобков: Ты думаешь, мы увидим по внешним признакам: падает Якунин – не падает Якунин, падает Сечин – не падает. Вот посмотри, не видно Сечина в последнее время практически. Раньше заявления Сечина сыпались как из рога изобилия, он был красноречив как актер шекспировского театра. Сейчас мы не видим Сечина, но зато мы слышим Сергея Борисовича Иванова практически каждый день. У нас получается три Игоря Ивановича.

Тина Канделаки, которая никогда не ошибается, написала к себе в блог, я представляю отвращение, с которым она это писала, на сайт «Эхо Москвы». Она написала следующее: «Мракобесие рядится в тоги славянофильства и патриотизма. И только Игорь Иванович Шувалов, технократ, на которого можно надеяться в борьбе с «Левиафаном». Сейчас это слово не употребить – значит не иметь цитирования. Третий Игорь Иванович. Не будет дуэли между Игорем Ивановичем Сечиным и Игорем Ивановичем Стрелковым? А Игорь Иванович Шувалов – благородный Шувалов, антикризисный Шувалов – вот оно.

Белковский: Ты помнишь, что из всех Игорей Ивановичей только один назывался настоящим.

Лобков: Это был Сечин? Там есть легендарный, настоящий и антикризисный.

Белковский: В борьбе всегда первым погибает настоящий. Как мы помним по фильму «Матрица», что-то ненастоящее, оно выживает. Что ж, замечательно. Я думаю, Игорь Иванович хочет дать понять, что он гораздо лучший премьер, чем Медведев. А Медведеву с Дворковичем лучше бы уйти в Совет Федерации. Я не имею в виду, что это хотела сказать Тина Канделаки. Но она, как дама интуитивно одаренная, безусловно, улавливает флюиды, растворенные в воздухе. А что касается Игоря Ивановича Стрелкова, легендарного, то на днях он снова попросился на Донбасс.

Лобков: Будь я президентом Путиным, я бы его туда отправил, но одного желательно.

Белковский: Раньше он давал понять, что он аннексировал Крым, то есть обеспечил добровольное присоединение Крыма к Российской Федерации. Дальше он стал спусковым крючком войны на Донбассе, то есть свободного волеизъявления граждан Донбасса в российскую пользу. В общем, «русская весна» – это детище и порождение Игоря Ивановича легендарного. Поэтому в треугольнике Игорей Ивановичей родится новая Россия. Недавно я услышал версию, что Петр I был грузин, ты знаешь об этом?

Лобков: Я знаю, что Петр I был подкидыш. Все цари и реформаторы народным фольклором объявлялись подкидышами. В бочке его принесло к ступеням Зимнего дворца. Причем понятно, что Зимний дворец не мог появиться до Петра I, и Петербург тоже, но его принесло в бочке. В бочке так же принесло Павла I и Александра I. Они все незаконнорожденные. Реформатор не может быть законнорожденным в России.

Белковский: Да, но эта теория не подтверждает того, что Петр I был грузин, а это последняя теория сейчас Навального. И Сталин был грузин. Поэтому триумвират Игорей Ивановичей во главе с Тиной Канделаки был бы оптимальным на переходный период, чем мы бросаем вызов Михаилу Борисовичу Ходорковскому, который назвал переходным правителем России себя.

Лобков: Ты отставил дочку Путина, ты отставил Ксению Анатольевну Собчак.

Белковский: Наоборот, я Ксению Собчак предложил на этот пост.

Лобков: Но ты ее уже отставил и теперь предлагаешь Тину Канделаки.

Белковский: Нет, ни в коем случае, я сторонник Ксении Анатольевны. Я готов быть волонтером ее избирательного штаба, особенно в противостоянии с триумвиратом Игорей Ивановичей.

Лобков: Стас, ты уже привел нам к власти Владимира Владимировича Путина. Представляешь, что Ксения Анатольевна Собчак избирается на восьмой срок.

Белковский: Я до этого, к счастью, не доживу. Но с небес я порадуюсь за всех. А какие электрички будут ходить на этом восьмом сроке, как жаль, что мы с тобой не доживем до этих электричек. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.