«Россия мечется между будуаром и молельней».

Белковский о том, почему Мизулина боится Кадырова, а российские военные раздражены действиями Путина
Белковский на Дожде
19 мая 2015
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Анна Монгайт

Комментарии

Скрыть

Почему Мизулина и другие депутаты боятся всего, что связано с Чечней, какое будет будущее у Крыма, почему Чулпан Хаматова и Лиза Глинка не помогают российским военным, хватит ли у Путина мужества уйти также как Ельцин. На эти и другие вопросы отвечает Станислав Белковский.

Монгайт: Как вы относитесь к инициативе, с одной стороны, привести многоженство в республиках, исповедующих ислам, в легитимное поле или, наоборот, за него наказывать жестче, как предлагает сейчас Государственная дума.

Белковский: Это вопрос ментально-культурный, ислам предполагает многоженство, христианство не предполагает, целибат в католической церкви был введен с одной-единственной целью, то есть целибат — это обет безбрачия у духовенства, чтобы священники не передавали свои приходы по наследству детям. Поэтому, я считаю, что да, нужно ввести многоженство в исламских регионах РФ и заодно отделить их от РФ. Чтобы в остальной РФ многоженства не было.

Монгайт: Высказывания важных чиновников и важных военных деятелей Чечни, посвященные многоженству — это провокация, каким-то образом пытаются раскрутить дискуссию в России или это действительно считается важной темой?

Белковский: Ситуация идет вразнос. В том смысле, что люди уже не стесняются обсуждать некие вещи, абсолютно выходящие за пределы конституционного поля РФ.

Монгайт: А как вы относитесь вообще ко всему этому скандалу, связанному с браком чеченской девушки и 46-летнего милиционера? И главное — к тому масштабному обсуждению, которое всю эту неделю проходило в стране?

Белковский: Давайте спросим, а где Мизулина, которая так беспокоится о нравственности? Почему, когда дело касается Чечни, депутат Мизулина молчит? Где депутат Яровая? Не пора ли им заняться этим вопросом? Нет, им не пора заняться этим вопросом, потому что они страшно боятся всего, что связано со словом «Чечня». Это означает полную неискренность их всех усилий на этой ниве по другим направлениям.

Монгайт: Вконтакте спрашивают: играли ли на чемпионате мира по хоккею наши хоккеисты или это какие-то люди купили форму в магазине и по зову сердца вышли на лед? Как вы считаете?

Белковский: Я — главный специалист и должен отвечать за свои слова. Честно вам скажу: я в хоккее не разбираюсь. Поэтому опускаем вопрос.

Монгайт: Вконтакте спрашивают: как будут ощущать себя граждане России, когда страна признает, что не может запустить свою ракету в космос, и это тоже связано с актуальными событиями этой недели?

Белковский: А страна уже признала, что она не может запустить ракету в космос. Уже ракета «Протон» благополучно рухнула вместе с мексиканским спутником, что является прямым следствием того, что мы с вами обсуждали много раз — что научно-технологическая деградация РФ идет семимильными шагами. И, конечно, можно Александра Хирурга Залдостанова запускать куда угодно, это никогда не остановит деградацию, это будет ей только способствовать. Вот так относится к этому надо. Все. Я работал системным программистом с 1985 по 1991 год, я прекрасно знаю, как работает научно-технологическая сфера. Мы с вами гуманитарии в студии, типа мы искусством занимаемся, литературой и т.д. Но научно-технологическая сфера так не работает. Она должна воспроизводиться каждые полгода.

Монгайт: Что значит воспроизводиться?

Белковский: Воспроизводиться — это значит, что каждые полгода должна происходить модернизация пресловутая. Ракета «Протон» 30-летней или 40-летней давности летать не будет. От того, что она лежит на складе, и кажется гуманитарию, что она на складе полежит вечно — нет, она не полежит вечно на складе. Я прекрасно помню, как я принял решение уйти из системного программирования, хотя был одним из лучших системных программистов Москвы.

Монгайт: Почему?

Белковский: Пользуясь случаем, просто мой учитель Виталий Федорович Пискунов всегда предъявлял мне претензии, что я ни разу не передал ему привет в эфире, передаю ему привет в эфире. Потому что я работал системным программистом на больших машинах так называемых, работала у нас какая-то ГДРовская ЭВМ размером с эту студию. А потом приехал персональный компьютер, изготовленный компанией IBM. Сейчас мы уже плохо помним этот бренд. И я вдруг понял, что персональный компьютер компании IBM может больше, чем моя большая машина. При этом персональный компьютер IBM был больше, чем ваш компьютер, но ненамного. А машина, в которой я всех собак съел, она занимала вот эту всю студию. И маленькое было сильнее большого. И я вдруг неожиданно понял, что все, что я знал, все, что я изучал в советской реальности про системное программирование, а это были тома, ничего не стоят. Происходит технологическая революция, которая смела мои знания, она их вынесла, уничтожила.

Монгайт: Это же касается и нашей ракеты?

Белковский: Да.

Монгайт: У нас есть телефонный звонок. Представляйтесь, задавайте вопрос Станиславу Белковскому.

- Добрый день. Скажите, пожалуйста, стоит ли у власти клянчить эту табличку для увековечивания Бориса Ефимовича Немцова? Или все-таки по закону поступить — через 10 лет?

Белковский: Очень хороший вопрос. Спасибо, что он задан. Нет, я считаю, что не надо клянчить табличку Бориса Ефимовича Немцова. Совсем не надо.

Монгайт: Почему не надо? Это же дело принципа для людей, чтобы помнили.  

Белковский: Нет. Понимаете, а где табличка Андрея Дмитриевича Сахарова, Александра Сергеевича Солженицына? Я с огромной симпатией относился к Борису Ефимовичу, хотя мы не были лично друзьями. Но не надо ничего клянчить вообще. Как сказал классик в романе «Мастер и Маргарита», никогда ни о чем не просите.

Монгайт: Но тогда, может, ничего и не произойдет, если ничего не просить, не пытаться поговорить?

Белковский: Увековечивание памяти любого человека, будь то Иисус Христос, Сталин, Солженицын или Немцов, происходит не по воле власти, оно происходит по воле истории. Не надо ничего просить. Не надо. Это мелочно и жалко. И это унижает память, собственно, самого Бориса Ефимовича.

Монгайт: Такая отдельная позиция. Давайте дадим возможность зрителям, которые разговаривали с нашим корреспондентом на улице, задать вопрос Станиславу Белковскому.

- Появится ли когда-нибудь в России кино про Путина? Полнометражное кино про Путина, которое будут показывать в кинотеатрах?

Белковский: Безусловно. Сниму его лично я, надеюсь, вы мне поможете его раскрутить.

Монгайт: А кто будет в главной роли?

Белковский: Посмотрим, это будет зависеть от того, когда Владимир Владимирович двинет кони, что называется. Не лабрадора Кони.

Монгайт: То есть при жизни это не случится?

Белковский: Нет, при жизни это не случится. Это может случиться и при жизни, но это будет не то кино, которое зритель хотел бы посмотреть. А вот реальное кино, я считаю, что Владимира Владимировича Путина должен сыграть Вуди Аллен. Я лично готов — я в следующем месяце поеду в Америку — предложу Вуди Аллену сыграть Владимира Владимировича Путина.

Монгайт: Делаем вывод, что Вуди Аллен переживет Путина. Вопрос, связанный с актуальными событиями последних дней: Скажите, Станислав, почему российские военные прощают Путину откровенное предательство их «подвигов» в Украине, на которые он посылает абсолютно безразличных ему обманутых ребят? Неужели бездумно надо выполнять преступные приказы?

Белковский: В России такая традиция, унаследованная от Советского союза, что военные выполняют политические приказы. В отличие, скажем, от Турции или Аргентины, военные не являются отдельной кастой, которая может принимать самостоятельные решения. Собственно, маршал Жуков же легко мог прийти к власти после смерти Сталина, но не пришел. И Хрущев его убрал весьма быстро и легко. Но я считаю, что это, тем не менее, не пройдет для Владимира Владимировича Путина даром. То есть раздражение президентом в военной среде нарастает. Поэтому вопрос тоже очень правильно поставлен.  

Монгайт: Раздражение нарастает, но люди по-прежнему едут воевать, осознанно зная, что был уже такой опыт, что даже после смерти их не вспомнят, условно говоря, и откажутся от них. Почему страна не помогает семьям людей, которых она отправила на войну?

Белковский: Давайте спросим страну, почему она не помогает. У нас же с вами прямая линия. Можно я задам вопрос стране? Почему мы с вами не помогает тем людям, которые анонимно погибают за Родину по приказу Владимира Владимировича Путина? Почему погибают даже не за Родину, я неправильно сформулировал. А погибают по личной прихоти президента. Почему мы им не помогаем? Не пора ли организовать помощь этим войскам? Где эти все благотворительные фонды? Где Чулпан Хаматова, где Лизавета Глинка? Не пора ли им немножко собрать денег на помощь этим людям? Или это стремно — собрать денег? Хорошо пиариться за счет Кремля. Призываю страну поддержать этих людей. И сам готов поддержать.

Монгайт: У нас есть звонок, задавайте, пожалуйста, вопрос.

- Я краем уха слышала ответ на вопрос, который прозвучал, я буквально только по телевизору видела, ГРУшник, которому руку оперировали, который просил, чтобы только без общего наркоза. Его попросили что-нибудь сказать, передать привет родным и близким. И он сказал: «Спасибо большое врачам, что сохранили руку, передайте родным и близким, что все в порядке». А потом он сказал такую фразу интересную: «Я очень хотел бы, чтобы это попало на наше телевидение, но увы». Мой вопрос по поводу сказок. Вы вспоминали старика Хоттабыча. В России 86% очень напомнили мне Хоттабыча, который сидел на футболе.

Монгайт: В чем вопрос? Вы долго формулируете.

- Вопрос: Хоттабыч понимал, что это нечестно, но делал все равно. Вот наша страна победит — и все. 86% понимают, что происходит, но они болеют за своих. А второе — мне очень почему-то напомнил Путин сказку о Спящей красавице. Фею, которую не пригласили на крестины. И вот он мстит.

Монгайт: Как вы относитесь к точке зрения девушки, которая звонила, что есть две сказки, которые напоминают нашу страну: это «Старик Хоттабыч», где он находится на футболе, и сказку о Спящей красавице, где Путин — та фея, которую не пригласили на праздник.

Белковский: В принципе, несмотря на длительность формулировки, я с этим согласен. Да, конечно. Спящая красавица — это Россия и есть, которая никак не может проснуться. А старик Хоттабыч — это воплощение желаний и побуждений русского человека. Я, как человек бородатый сознательно, мне тоже хотелось подергать себя за бороду и чтобы все мои желания сбылись тем самым.

Монгайт: У нас есть звонок. Человек хочет ответить на ваше обращение к стране. Полная интерактивность нашей программы. Здравствуйте.  

- Это Борис из Абакана. Хотел бы ответь на вопрос. Вопрос был такой: когда страна будет защищать своих воинов и не будет их предавать и представлять, как будто их нет? Ответ очень простой: тогда, когда мракобесная власть уйдет, не будет ее.

Белковский: Вы знаете, я с вами согласен абсолютно, но есть и промежуточный вариант. Я спросил сейчас в эфире — где благотворительные фонды? Где люди, которые бьют себя в грудь, красиво или некрасиво — это другой вопрос, и объясняют, что они, оказывается, спасают людей. Не хотят ли все эти благотворительные фонды, вся эта официальная кремлевская благотворительность, которая просто истекает слезами и ботоксом по поводу собственного милосердия к согражданам, не хочет ли она помочь людям, которых послали на смерть анонимно? Я бы очень хотел услышать ответ на этот вопрос в эфире любого телеканала, а особенно телеканала Дождь. 

Монгайт: Вы довольно жестоко отзываетесь об этих людях, которые занимаются благотворительностью.          

Белковский: Я вообще противник публичной благотворительности. Я считаю, что благотворительность должна быть анонимной.

Монгайт: У нас есть еще один телефонный звонок. Давайте послушаем его. Здравствуйте, задавайте, пожалуйста, вопрос.

- Я хотела бы, чтобы Станислав прокомментировал встречу Путина с Керри. Прижался ли, наконец, Путин к груди Обамы?

Белковский: Нет, Путин не прижался к груди Обамы. Встреча с Керри была сеансом психотерапии.

Монгайт: В принципе, Станислав довольно подробно в прошлом эфире говорил про встречу Путина и Керри. А я бы хотела немножко перевести тему, на эту, в принципе, мы уже говорили.

Белковский: Аня мне поручала не повторяться. Из-за плохой памяти я иногда повторяюсь, прошу прощения.

Монгайт: Просто вам задали вопрос, это абсолютно объективно. У нас есть несколько вопросов, которые возвращают нас к разговору о Крыме. Еще одна дама, которая вынуждена уехать из Крыма, жила там раньше, но, видимо, уехала в момент присоединения Крыма к России, спрашивает: «Какое, на ваш взгляд, будет будущее Крыма? И есть хоть какой-то шанс, что его вернут Украине?».

Белковский: Будущее Крыма убогое. Это приднестровская перспектива, в Крыму не будет ни Wi-Fi, не кредитных карточек. А если будут, то только в локальном масштабе. На это будущее Крым обрек себя сам. Я согласен, что крымчане честно проголосовали за присоединение к России, только они не подумали мозговой извилиной, когда это делали, зачем это нужно. Нет, в ближайшие годы Россия не вернет Крым никуда, потому что против будет большинство населения России, большинство населения Крыма. Но за все в жизни надо платить.

Монгайт: То есть, вы вините самих крымчан в этом? Они не проявили недостаточно воли, чтобы не присоединиться к России.

Белковский: Я виню в этом крымчан, россиян и себя лично. Я не смог этого предотвратить и, как гражданин РФ, несу за это ответственность.

Монгайт: В фейсбуке спрашивают ваше мнение о таком проекте, который называется «Бессмертный барак», видимо, посвящен тем самым анонимным репрессированным и погибшим на территории РФ. Возможно ли будущее у этой акции, у этого проекта? 

Белковский: Да, я считаю, чем скорее мы осознаем, сколько мы убили самих себя, не Гитлер убивал нас, убивали себя мы. И в ГУЛАГе погибло гораздо больше, чем на войне. А ГУЛАГ и война — суть одно. Как говорил маршал Климент Ефремович Ворошилов генералу Власову, приказывая ему отводить технику, а солдат бросать. «Бабы новых нарожают» — это классическая фраза. Надо как-нибудь рассказать о том, что убивали самих себя. Поэтому «Бессмертный барак» кажется мне весьма перспективным. Более перспективным, чем абсолютно фейковый проект «Бессмертный полк», в котором люди хвастаются заслугами людей, не имеющих к ним никакого отношения.

Монгайт: В фейсбуке спрашивают: «Согласно вашим прогнозам и прогнозам зароастрийского календаря, на который вы иногда ссылаетесь, перемен ждать довольно долго. Как скоротать это время?

Белковский: Есть самые разные варианты, как скоротать это время — частная жизнь, так сказать, во всех ее вариантах, просто надо зависнуть и 2 года ждать. Ибо ждать и догонять — это любимые русские занятия. Именно поэтому российское развитие ожидающее и догоняющее.

Монгайт: Много вопросов связано с частной жизнью, видимо, тоже связано с информационной повесткой этой недели. Даша Меринова спрашивает: по какой причине у нас категорически не желают водить в школе уроки полового воспитания?

Белковский: Опять же, я не отвечаю за министерство образования и исполнительную власть.

Монгайт: Стас, вы забываете, что вы — главный специалист, отвечаете за все.

Белковский: Как главный специалист, я считаю, просто, что типичный случай так называемого ханжества. Что нынешняя власть, у нее есть какая-то сексуальная немножко деформация. Потому что она борется с геями, притом, что она состоит из геев наполовину. Она очень относится к этому…

Монгайт: Стеснительная власть такая.

Белковский: Стеснительная, стеснительная власть. Да, вот собственно, вы сами ответили на этот вопрос. В данном случае в роли главного специалиста выступила Анна Монгайт. Она ответила гораздо лучше, чем я.

Монгайт:  Это совершенно случайно произошло, я прям каюсь, мне неловко.

Белковский: Случайно или закономерно, но это произошло.

Монгайт: Задают много вопросов, которые трудно процитировать. Например, почему оппозиция состоит из людей еврейской национальности? Как вы считаете, мы вообще должны на такие вопросы отвечать?

Белковский: Конечно.

Монгайт: Как вы думаете, почему?

Белковский: Российская оппозиция состоит из людей еврейской национальности, потому что евреи основали православие, христианство. И поэтому они являются учителями русского народа. Вот, собственно, поэтому, так сказать, мы все — учителя русского народа. И никакого другого варианта нет.

Монгайт: Хотите еще добавить?

Белковский: Нет.

Монгайт: Тогда перейдем к следующему вопросу от нашей зрительницы. «Не теряю надежды, услышать от Станислава ответ на мой вопрос. Как вы считаете, будет ли Путин, менять Конституцию? Если да, то какие статьи будут изменены? Заранее спасибо».

Белковский: Этого не знает никто, включая Путина, потому что все важнейшие решения принимаются в последний момент, будучи Весами по гороскопу. Я считаю, он может ее поменять, но очень осторожно.

Монгайт: Что значит? В какую сторону поменять? Что он будет менять?

Белковский: Непонятно, он сам этого не знает. Если нужно будет, скажем так, для нужд безопасности и стабильности РФ, как он считает, принять какие-то статьи, включая и статьи о пребывании президента на определенном количестве сроков, то он может это сделать. Но это решение пока что еще не принято и никакого стратегического плана на эту тему нет.

Монгайт: Давайте послушаем вопрос, который задавали Станиславу наши зрители на улице.

- С чего мне начать, чтобы поменять свою жизнь?

Белковский: В самой формулировке надо менять жизнь. Вот сформулируйте, проснитесь завтра  и скажите: «Мне надо поменять жизнь». Вот с этого и надо начать.

Монгайт: Пользователи задают сразу три вопроса. Я начну со второго. «Что Станислав знает о покупке компании «Рошен» небезызвестными Ротшильдами»?». Вы слышали про это что-нибудь?

Белковский: Да.

Монгайт: Что, действительно, Ротшильды покупают «Рошен»?

Белковский: Нет, Ротшильды не покупают «Рошен». Ротшильды являются инвестиционными агентами по продаже бизнеса Петра Порошенко. Мы разъясним сейчас телезрителям, что «Рошен» — это компания Петра. Это система кондитерских предприятий, производящих конфеты.

Монгайт: Шоколадные конфеты.

Белковский: Да, да. Принадлежащих президенту Украины Петру Порошенко. Они не покупают «Рошен», больше того, «Рошен» не покупает никто. Дело в том, что Петр Алексеевич Порошенко, с которым я немного, но знаком, как всяческий классический украинец — человек весьма прижимистый. Сейчас неблагоприятная конъюнктура рынка, и поэтому не предлагают за «Рошен» те деньги, которых он хочет. Поэтому «Рошен» никак не продается, и предложение Ротшильдов, которые ему формулируют, не работает.

Монгайт: Какие у вас есть личные впечатления о Порошенко, очень любопытно, что вы с ним знакомы. Какой он вообще в жизни?

Белковский: Я не близко с ним знаком, не близкие друзья.

Монгайт: Но то, что он прижимистый, вы же заметили.

Белковский: Да, это можно заметить в первый же раз. Он классический украинец. Я очень высоко ценю его жену Марину Порошенко. Потому что однажды Петр Алексеевич, это было много лет назад, назначил мне встречу в компании его супруги, а у Петра Алексеевича есть, как у Путина, привычка опаздывать довольно сильно. У кого еще она есть, мы говорить не будем. Мы сидели вдвоем с его супругой Мариной, и чтобы как-то развлечь ее, пока мы ожидали Петра Алексеевича, она — дама очень обаятельная, я задал ей два вопроса. Первый вопрос был такой, а она — врач-невропатолог…

Монгайт: Вы решили быстро диагностироваться, да?

Белковский: Нет, нет. Диагностироваться мне не надо, потому что я такой с момента рождения. Тут уже врач-невропатолог не поможет. Я ее спросил: «Чем отличается термин невропатолог от термина невролог?». Вот интересно.

Монгайт: Это очень интересно, я тоже подумала, наверное, я не знаю.

Белковский: А вот Марина мне ответила, что ничем не отличается, это полные синонимы. А второй вопрос, который я задал, это: «Почему от кофе у всех происходит возбуждение? Люди просыпаются от кофе. А я когда пью кофе, я делаю это довольно редко, я, наоборот, начинаю засыпать». Она мне очень исчерпывающе объяснила, почему так происходит.  Потому что, сказала она сказала мне, и это было очень убедительно, кофе вызывает возбуждение только на разный период времени. Вот у одних, скажем так, на 2 часа, а у других на 5 секунд. И когда оно у тебя вызывает возбуждение на 5 секунд, то на 6 секунде у тебя начинается отходняк, и ты начинаешь засыпать. Все.

Монгайт: Как интересно.

Белковский: Я вам все рассказал про Петра Алексеевича Порошенко и его жену Марину.

Монгайт: Вас спрашивают, я очень люблю такие вопросы: Станислав Александрович, как вы думаете, если поставить Порошенко, Путина, Лукашенко, и Назарбаева в одинаковые равные условия, кто кого переиграет? Кто кого сборет?

Белковский: Это непосредственное отношение к…

Монгайт: Именно к этой компании.

Белковский: Да. На мой взгляд, самый талантливый здесь из политиков — Лукашенко, на втором месте — Назарбаев, а дальше — как получится.

Монгайт: Понятно. У нас есть звонок. Слушаю.

- Я хотел спросить у Белковского, нашего главного специалиста. Хватит ли у Владимира Путина мужества уйти как Борис Ельцин, извинившись, или он будет уходить как Брежнев и Андропов? Может, для этого и устроено на Дожде ток-шоу «2042», раньше нам ничего не светит?

Монгайт: Вот такой вопрос.

Белковский: Ну, для чего устроено ток-шоу «2042», я не знаю, должен ответить канал Дождь, который его организовал, а не я. Думаю, что мужества у Путина такого, как у Ельцина, нет. Да, вопрос поставлен правильно.

Монгайт: А теперь, послушаем, что спрашивали люди на улице.

- Что вы, господин Белковский, делаете для будущего России? Как вы видите свою роль, свое участие в создании этого будущего?

Монгайт: Вызывающе плохо слышно нашего собеседника, а задает он следующий, как я понимаю, вопрос: «Что вы делаете, господин Белковский, для будущего России? Какое участие, видимо, в этом производстве будущего вы занимаете?».

Белковский: Я работаю главным специалистом телеканала Дождь. Что я считаю важнейшим моим вкладом в будущее России. Как сказал Владимир Семенович Высоцкий: «Не сумел я, как было угодно — шито-крыто. Я, напротив, ушел всенародно из гранита». У меня были все возможности работать в Кремле и обслуживать эту власть. Я от них добровольно отказался и пришел на телеканал Дождь, и это главное, что я делаю для будущего России. Спасибо.   

Монгайт: У нас есть еще немного времени, поэтому я попробую использовать еще несколько вопросов. В фейсбуке спрашивают: Когда нас примут в ЕС? У меня свадьба у друга в октябре в Барселоне, делать мне визу или нет?

Белковский: Конечно, делать, потому что пока Путин, нас в ЕС не примут, а потом, может быть, примут. Во всяком случае, над этим можно работать.

Монгайт: А вообще от чего зависит, идут нам навстречу в плане визовых соглашений или нет?

Белковский: Нет, нет, при Владимире Путине этого не будет, все уже, поезд ушел.  Нет, не будут. Будет обратный процесс. Потом будет по-другому, потому что Евросоюз заинтересован в интеграции России в ЕС и в НАТО. Но вот только для этого этот закомплексованный фюрер должен немножечко, так сказать, уйти от власти, и он не должен подменять национальные интересы личными.

Монгайт: Немного вздрагиваю, когда Станислав кого-то называет закомплексованным фюрером. Спрашивают в фейсбуке: стоит ли уезжать жить заграницу, если  претерпеваешь «гонение», или лучше остаться в России, переждать, пережить это жестокое время? Это, кстати, на самом деле, довольно актуальный вопрос.

Белковский: Это личный выбор каждого, здесь нельзя советовать. Я претерпеваю гонения определенные, но нахожусь в России. Я считаю, что сейчас любой актив нужно покупать на нижней пике его стоимости. Я считаю, сейчас надо жить в России. Это довольно странная точка зрения.

Монгайт: Объясните ее тогда.

Белковский: Сейчас объясню. Понимаете, нужно дожить в России. В России нужно жить долго, как сказал классик. Вот сейчас именно тот момент, когда нужно в России жить, и жить долго.

Монгайт: Я все равно не поняла, почему.

Белковский: Потому что уехать — это очень простое решение, оно линейное. А жизнь, она всегда вознаграждается нелинейными решениями. Остаться — это нелинейное решение. 

Монгайт: Доверимся вам. Спрашивают в фейсбуке из Риги: Уважаемый Станислав, как вы считаете, будет ли новый президент Соединенных Штатов продолжать политику Барака Обамы? Каким Обаму запомнят в Америке, в мире?

Белковский: Вы знаете, я видел Обаму живым один раз в жизни, живьем, в июле 2008 года в Берлине, где он выступал. И тогда это был единственный день в Берлине за много лет, что я тусуюсь в этом городе, когда там были пробки. Потому что 200 тыс. человек пришло, включая меня, недостойного, его послушать. Обама — великий человек, он создал новый мир, он создал вот этот обамический мир, о котором мы уже говорили. 

Монгайт: Ну а последователи? Не последователи, а люди, которые придут на его место, они будут продолжать дело Обамы?

Белковский: Они будут выпендриваться на выборах, дескать, Обама что-то сделал не так. Но, понимаете, это все равно, что писатель заявил бы, что он отказывается от наследия Льва Николаевича Толстого.  Через несколько лет мы поймем, что Обама действительно был создателем нового мира, психологического климата в мире и новой политики. 

Монгайт: Я не могу не привести еще одну реплику про Чечню, потому что это любопытная реплика и любопытный вопрос, который задают в фейсбуке: в 90-е годы либералы просили оставить Чечню в покое и отпустить. Видимо, имеется в виду, в том числе, и либералы такие, как вы. Вот Чечня в покое, живут как хотят, но либералы опять недовольны. Фарисеи потому что, как вы считаете?

Белковский: Во-первых, либералы и фарисеи — это разные вещи, как мы знаем из Библии. Нет, во-первых, я — не либерал и никогда им не был,  тем более, в 90-е годы. А во-вторых, я считаю, что Чечне нужно предоставить полную государственную независимость, а не оставить ее в покое. Давайте уточним формулировки.

Монгайт: У нас есть звонок, мы слушаем вас, задавайте вопрос, пожалуйста.

- У меня такая реплика, сцена такая. Есть изумительное кино «Кавказская пленница». То есть там Никулин и Моргунов держат извивающегося Вицина, который дрыгается, дрыгается, ноет, изматывается и падает на дорогу. Вот у меня такое ощущение, что Моргунов — это Запад, Никулин — это Китай, а дрыгающийся Вицин — это Россия, которая что-то старается делать, но у нее ничего не получается, и вот измотанная, без сил, просто падает на дорогу. А кто Моргунов и Никулин -Запад или Китай, это уже не суть важно, я оставляю на усмотрение телезрителей.

Монгайт: Это такая реплика и одновременно вопрос, да? Считай, согласен ли Станислав?

: Я хочу, чтобы Станислав прокомментировал.

Белковский: Спасибо за реплику.

Монгайт: Мне сегодня очень нравится, Станислав, звонят зрители и изъясняются такими картографическими и сказочными образами. Это так как-то романтично.

Белковский: Безусловно, и хорошо, что мы спровоцировали их на это. Это наша с вами заслуга Анна. Да, я отчасти с этим согласен, да. Это хороший образ, все правильно. Что, действительно, Россия мечется между будуаром и молельней, как говорила Анна Ахматова, несправедливо. Но в данном случае справедливо. Не имею никакой собственной позиции, я просто делаю удрученное лицо в надежде, что кто-то поверит моему удрученному выражению лица.

Монгайт: У нас совсем немного времени, давайте примем еще один звонок. Здравствуйте, задавайте вопрос.

- Почему Дарт Вейдер взрывает планету?

Монгайт: Что у нас сегодня с улицей, не очень хорошо со звуком. Что же спросили? Почему Дарт Вейдер взрывает планету? Это прекрасный вопрос под конец нашей программы. Обожаю именно такие вопросы. Станислав, вы вообще знакомы с творчеством Дарт Вейдера?

Белковский: Да, я знаком, я хочу сказать, что Дарт Вейдер мне не нравится, но он все-таки мне нравится больше, чем Владимир Владимирович Путин. И лучше пусть планету взрывает Дарт Вейдер, потому что он делает это только на телеэкране, а некоторые люди могут взорвать и физически.

Монгайт: Вот так мы узнали, кого больше любит Станислав — Путина или Дарта Вейдера. Задавайте вопросы Станиславу Белковскому каждую неделю по вторникам.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.