«Был „Ленин — гриб“, теперь Путин — йог».

Белковский о том, кто на самом деле натравил отца Дмитрия на «Серебряный Дождь», и почему невозможен счастливый брак
Белковский на Дожде
8 июля 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Введёт ли Узбекистан санкции на мак, есть ли у элит путь назад, для чего Путину нужны двойники, почему в России не получится вести бизнес легально, кто сбил Боинг, и захочет ли Запад привести Путина в ярость. На эти и другие вопросы отвечает главный специалист Дождя Станислав Белковский.

Монгайт: Начну с вопросов, связанных с актуальностью сегодняшнего дня, которые нам уже удалось найти в социальных сетях. Вот, например, спрашивают о следующем: «Станислав, любит ли вы булочки с маком?». Видимо, интересуются событием, связанным с посадкой целой семьи, у которой был небольшой бизнес, они пекли, в том числе, и булочки с маком. У них обнаружили 4,5 тонны этого мака, и теперь обвиняют в наркоторговле.

Белковский: К булочкам с маком я отношусь достаточно спокойно, хотя вся эта история есть ремейк давнего советского анекдота в конце 80-х годов, когда некий юноша заходит в булочную купить булочку с маком, а ему отвечают: «Может быть, тебе еще батон с гашишем, наркоман несчастный?». Думаю, что конфликт вокруг торговли булочками с маком — это бизнес-конфликт. Видимо, кто-то хотел потеснить это замечательное семейство в его нише, вряд ли стоит его рассматривать как общероссийскую тенденцию, хотя именно так она и будет восприниматься. Потому что когда некое безумие нарастает, уже все общественно-политические и деловые события страны, так или иначе, будут восприниматься сквозь призму этого безумия.

Монгайт: Хотя, говорят, что для такого небольшого бизнеса как этот 4,5 тонны мака — это какая-то фантастическая цифра. Они, видимо, были очень запасливые люди.

Белковский: С учетом инфляции, наверное, нужно делать запасы, действительно, ведь потом мак подорожает, потом еще введут санкции какие-нибудь. Например, Узбекистан введет санкции на поставки мака в Российскую Федерацию, тем более, что Узбекистан не входит в ШОС из-за своих разногласий с Казахстаном и Таджикистаном.

Монгайт: Спрашивают следующее Вконтакте: «Станислав Александрович, объясните ситуацию с Леонидом Меламедом: что происходит, кто стоит за этим наездом?».

Белковский: Здесь много всяких версий и теорий. Почему-то из всей этой истории, из ее публичного обсуждения выпал человек по имени Михаил Абызов, который является министром по делам Открытого правительства в кабине Дмитрия Медведева. И все забыли, что Меламед и Абызов были близкими партнерами на протяжении долгих лет. Компания «Алемар», которая фигурирует в качестве важного расхитителя государственного имущества, переданного в управление «Роснано», корпорации «Роснанотех», а потом «Роснано», она принадлежала напополам господам Меламеду и Абызову. Они же были партнерами еще в рамках концерна «Росэнергоатом», где начиналась их большая энергетическая карьера. Потом в РАО ЕЭС России, где Леонид Меламед был первым заместителем председателя правления, а Михаил Абызов — обычным заместителем. Помню, что еще была большая полемика в конце 90-х годов, имеет ли моральное и политическое право заместитель председателя правления РАО ЕЭС России летать рейсовыми самолетами. Конечно, эффективный менеджмент Российской Федерации пришел к выводу, что, конечно, нет, не имеет права, только чартерами. Поэтому, мне кажется, что здесь, с одной стороны, конечно, линия определенного фронта…

Монгайт: Причем тут Абызов? Это на него наезд?

Белковский: На Чубайса, а, с другой стороны, и на Дмитрия Медведева и его команду, поскольку Михаил Абызов остается одним из последних знаковых ее представителей в действующем кабинете. Я бы хотел напомнить нашей аудитории, что Дмитрий Медведев, абсолютно сохраняясь как премьер в соответствии с его договоренностями с Владимиром Путиным до 2018 года, по-прежнему оберегая свой статус единственного эксклюзивного наследника престола, очень эффективно и успешно, как мы уже обсуждали в этой программе, разыгрывает идиота и шута, чтобы способствовать его консервации в двух ранее упомянутых мной испостасях, тем не менее, постоянно теряет своих соратников и сторонников по дороге, чтобы никому не показалось, что у Дмитрия Медведева есть какая-то отдельная аппаратная база от Владимира Путина.

Он потерял уже Антона Иванова, председателя Высшего арбитражного суда, что произошло в результате поглощения фактического Верховным судом этой судебной инстанции, он потерял так называемое Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией МВД, которым заправляли его креатуры — генерал Сугробов, ныне находящийся под стражей, и генерал Колесников, покончивший с собой. Вот, может быть, на этом этапе он потеряет еще кое-каких соратников и, может быть, уголовное дело в отношении взаимоотношений корпорации «Роснанотех» и фирмой «Алемар» Меламеда и Абызова времен, когда корпорацию «Роснанотех» возглавлял еще Леонид Меламед, этому поспособствует.

Монгайт: А что будет дальше с Леонидом Меламедом? Вы думаете, его отпустят? Или что будет дальше с этим процессом?

Белковский: Судя по тому, что Леонида Меламеда так и не посадили, он попал только под домашний арест, думаю, что он получит какой-то мягкий приговор. Здесь политическое измерение этого дела важнее уголовного.

Монгайт: У нас есть звонок по телефону.

- Добрый день, Новгород. Станислав, скажите, пожалуйста, почему Владимир Путин, который создал систему прямой электронной демократии, так панически боится про нее сказать все эти два года, которые существует, даже хотя бы слово обронить и вообще упомянуть эту систему где бы то ни было в какой-либо своей речи. Вообще ни слова нигде. По-моему, он ее настолько панически боится, что запретил всем федеральным СМИ дополнительно о ней хотя бы слово где-то упомянуть. Может быть, нет никаких 146% его поддержки, как утверждают нам все ВЦИОМы и «Левады»?

Монгайт: Скажите, пожалуйста, что такое прямая электронная демократия?

Белковский: Прямая электронная демократия — это идея, которую Кремль культивировал на протяжении нескольких лет в качестве альтернативы парламентской демократии. То есть надо было объяснить как-то народу, почему парламентские выборы не имеют никакого значения — а потому что сама эта модель устарела. Якобы. Интереснее, когда люди просто голосуют через интернет за какие-то конкретные решения, конкретные кандидатуры.

Монгайт: Капков еще лоббировал эту идею.

Белковский: Предполагалось, что народ глуповат, лучше, если люди, владеющие интернетом, будут определять судьбу страны напрямую. Но поскольку режим Владимира Путина не предполагает никакой демократии — ни прямой, ни непрямой, ни парламентской, ни непарламентской, а только непарламентские выражения в отношении демократии, то ясно, что тема быстро загнулась, оставшись исключительно в пропагандистском измерении и ни в каком ином. Поэтому здесь ничего удивительного нет. Демократия важнее стабильности, демократия — это, собственно, отражение базового психотипа Владимира Путина, он консерватор, а не реформатор по своей природе, он действительно считает, что неудовлетворенные общественно-политические амбиции русского человека могут завести этого русского человека, а вместе с ним и всю матушку-Россию излишне далеко. Причем не по тому пути.

Монгайт: А вы не считаете так, Станислав? Не могут завести далеко?

Белковский: Уже неоднократно заводили в истории. Поэтому вопрос в том, что нужно элитам, а не большинству русского народа. Если элиты бы постановили, что им нужна парламентская демократия, то эту идею с оговорками и не сразу, но приняло бы и большинство русского народа. Другое дело, что элиты пытаются спихивать свою ответственность с больной головы на здоровую, то есть на голову русского народа, говоря о том, что мы бы целиком за демократию были, если бы народ принял этот комплекс идей. Но так в истории не бывает. Все базовые идеи существования и развития нации, государств, территорий вырабатывают элиты, они же и несут за это ответственность, подобно тому, как родители несут ответственность за воспитание детей. И разговор на тему «мы бы, конечно, запретили детям наркотики, но детям они нравятся», хороши в пользу бедных. Мне кажется, что российская элита именно этому принципу действует последние 20 лет. Но сейчас она немножко испугалась следования этому принципу, потому что выясняется, что никакого противовеса безудержному административному давлению на отдельных субъектов элиты уже не осталось. Но этот выбор элиты сделали самостоятельно, они ведь объясняли нам много лет подряд, что режим Путина может быть очень плох для России, но он лучше любого другого возможного режима. И сейчас у элиты легитимного и обоснованного пути назад, боюсь, уже нет.

Монгайт: В фейсбуке спрашивают: «Скажите, пожалуйста, что это за явление такое — православные активисты, как возникло и какую цель преследует». Естественно, это последствия обсуждения события, которое было на юбилее «Серебряного дождя», когда отец Димитрий Смирнов и его помощники, последователи вломились и пытались сорвать праздник.

Белковский: Я думаю, что действия отца Димитрия Смирнова, которому, кстати, уже 64 года, он не мальчик, но проповеди у него очень скучные.

Монгайт: В отличной форме, говорят.

Белковский: Проповеди у него очень скучные, я их слышал несколько раз. То ли он их с бодуна читает, то ли как-то еще, но очень скучные. Путается в показаниях постоянно, то смотрит в бумажку, то не видит, что там написано. Но дело не в этом. Весь этот погром, вернее, попытка погрома на 20-летие «Серебряного дождя», на мой взгляд, носила глубоко конъюнктурный характер. Не все помнят, но 3 года назад, в 2012 году, «Серебряный дождь» присудил премию «Серебряная калоша» Патриарху Московскому и Всея Руси Кириллу, он же Владимир Михайлович Гундяев. За часы Patek Philippe, помните, которые отсутствовали на руке патриарха, зато очень хорошо отражались мистическим образом в лакированной столешнице. И тогда же, собственно, Владимиру Михайловичу Гундяеву было предложено стать рекламным лицом Patek Philippe в России. Все они этого не забыли, и вот это был ответ.

Монгайт: То есть, вы хотите сказать, что это патриарх натравил отца Димитрия Смирнова на юбилей «Серебряного дождя»?

Белковский: Надо было как-то отомстить «Серебряному дождю».

Монгайт: Три года помнил — и тут на.

Белковский: Видите, даже я помню, потом, месть — это то блюдо, которое подают холодным. Нет, это была попытка Димитрия Смирнова выслужиться по патриаршей линии. Не более и не менее того. Что же касается православных активистов, то они будут настолько агрессивно действовать, насколько это им будут позволять. Никакой реальной пассионарности и веры в заявляемые лозунги в этом контингенте я,  увы, не вижу и не слышу.

Монгайт: У нас есть еще один звонок. Задавайте вопрос Станиславу, пожалуйста.

- Здравствуйте. Не так давно в одной из своих передач вы говорили об аресте непубличного олигарха Александра Сабадаша. И вот недавно я видел в интернете, что Александр Сабадаш получил 8 лет. Человек очень близкий к бывшему телохранителю Путина — господину Зотову. Объясните, пожалуйста.

Монгайт: А расскажите в двух словах, я не знаю эту историю.

Белковский: Так случайно получилось, что когда господин Золотов, бывший руководитель службы безопасности президента, стал первым заместителем Министра внутренних дел и командующим внутренними войсками, а изначальная концепция этой рокировки, которая прошла несколько стадий, потому что сначала Золотова переместили на, казалось бы, унизительно понизительный пост заместителя командующего внутренними войсками, предполагалось, что на базе внутренних войск МВД Российской Федерации будет создана так называемая Национальная гвардия численностью до 300 тысяч человек.

Монгайт: Она не создана до сих пор?

Белковский: Пока нет. Подчиненная непосредственно президенту. То есть, фактически вторая армия, которая нужна на случай не полной лояльности регулярных войск, подчиняющаяся Министерству обороны и Генеральному штабу. И вот так совпало, что именно в тот момент, когда Золотова назначили командующим внутренними войсками с перспективой возглавить эту самую Национальную гвардию, был арестован Александр Сабадаш, считавшийся долгие годы кошельком Золотова. С учетом того, что и у личного генерала Золотова, и у…

Монгайт: А он кем был? Кошелек — это же не работа.

Белковский: Работа, а как? Тебе дают какие-то административные возможности, ты их обналичиваешь, часть наличных передаешь тому,  кто тебе их дал. Это самая главная работа в современной Российской Федерации. Он был и водочным королем, и девелопером, и рейдером в хорошем смысле этого слова. Ему присвоили звание короля. Был король как король, как сказал Булат Шалвович Окуджава всемогущий. Если другу в чем-то там не везет, помните, он протянет ему свою царственную руку и спасет.

Монгайт: И что же случилось с королем?

Белковский: Видимо, короля как-то приняли на тему, что не надо торопиться с существенным повышением генерала Золотова. Вот это сейчас и происходит, потому что у Золотова много аппаратных оппонентов, в первую очередь, в системе Федеральной службы безопасности и сопутствующих спецслужбах.

Монгайт: То есть, это значит, что у Золотова дела плохи или не очень хороши?

Белковский: У Золотова дела неоднозначны, но для того, чтобы Золотов не возомнил о себе слишком много, его кошелек был определен на 8 лет.

Монгайт: Спрятан, да?

Белковский: Да. Припрятан в нужном месте. Подальше положишь, как известно, поближе возьмешь. К кошельку это тоже относится, даже если он живой. Он не игрушка, он живой, помните, как пелось про Буратино в одноименном советском фильме.

Монгайт: Я люблю, когда Станислав читает стихи и немножко поет. У нас есть вопросы, которые задавали сегодня зрители и поклонники Станислава на улице. Давайте послушаем.

- Меня интересует, как долго продлится донецкий кризис.

Монгайт: Даже не знаю, что наш зритель называет донецким кризисом. Это какой-то запущенный кризис?

Белковский: Донецкий кризис — это замороженный конфликт в Донецкой и Луганской областях. То есть, война, которая то прекращается, то возобновляется, причем, без легализации  статуса этих территорий, де-юре подконтрольных так называемым сепаратистам, они же ополченцы, а де-факто в значительной степени Москве, продлится до тех пор, пока не завершится операция по принуждению Запада к любви, инициированная Владимиром Путиным. Поскольку она не завершится никогда в период правлением Владимира Путина, то я не был бы излишне оптимистичен в обозначении сроков урегулирования этого замороженного конфликта. В конце концов, мы знаем, что замороженные конфликты, в том числе, на постсоветском пространстве могут длиться годы и вечность.

Монгайт: Станислав, вас нельзя обвинить в излишнем оптимизме в любом случае.

Белковский: Меня можно только похвалить за его отсутствие. А винить не надо.

Монгайт: В твиттере спрашивают: «Какой срок светит фигурантам дела об осквернении высотки в Котельниках?». Мне, кстати, тоже очень интересно, не очень понятно, что стало с этими руферами, которых, собственно, обвинили в осквернении высотки.

Белковский: Судя по тому, что они не находятся в зоне приоритетного внимания у кремлевских СМИ, срок будет небольшой. Но я вполне допускаю, что он будет реальный, а не условный.

Монгайт: Почему власти отказываются признавать, что тот самый руфер, который взял на себя вину, показал фотографии, он действительно виноват? Потому что они его не поймали?

Белковский: Конечно, потому что он находится вне зоны доступа властей, а всякое такого типа преступление должно повлечь за собой неотвратимое наказание, даже если оно распространяется на невиновных людей. Такова логика правоохранительной системы современной России, впрочем, унаследованная, конечно, еще от сталинских времен.

Монгайт: Еще вопросы, которые повторяются из программы в программу. Я бы хотела, чтобы их задавали реже, но это невозможно. Их все время задают, и поэтому придется, видимо, периодически на них отвечать. Несколько вопросов сегодня есть, я поэтому не буду выделять людей, которые их задавали, посвященные Путину и его двойникам. Верите ли вы в концепцию двойников Путина и как вообще можно доказать, что они существуют или они не существуют? Почему-то, видимо, кто-то в нее верит, поэтому каждую неделю этот вопрос обязательно задают зрители.

Белковский: Доказать это невозможно, в это можно только верить. Думаю, что да. Вполне вероятно, что для каких-то презентационных функций, не связанных с говорением текста, высказыванием искрометных идей Владимира Владимировича, двойники могут использоваться. Тем более, внешность у Путина, как у всякого профессионального и классического разведчика, достаточно нейтральная, я бы сказал так вежливо. То есть, несложно ему подобрать двойника.

Монгайт: В общем, вы верите в двойников?

Белковский: Я не верю, но допускаю, что они существуют, но не в том смысле, что кто-то из них правит страной вместо Путина.

Монгайт: Каролина Красовская спрашивала. Вот Каролина, мы верим, но не видели двойников Путина. Путин у нас один, тот, которого мы все видим. Путин у нас один, именно он и опаздывает все время.

Белковский: Путин у нас один. А двойники — это на подтанцовке. Двойник бы не опоздал, испугался бы.

Монгайт: Вконтакте спрашивают: «Кто победит в споре о 20 миллионах госдеповских денег? Навальный или мэр Новосибирска Локоть? О чем речь?».

Белковский: Речь о том, что мэр Новосибирска Анатолий Локоть, который пришел к власти при консолидированной поддержке оппозиции, включая сторонников либеральных сил и лично Алексея Анатольевича Навального, потом решил расплеваться со своей базой поддержки, припасть к щедрой кремлевской груди, напоившей его березовым соком, и обвинил Алексея Навального и Михаила Касьянова, ныне выдвинувших от имени партии ПАРНАС свой список кандидатов в законодательное собрание Новосибирской области, в том, что они живут на деньги Госдепартамента США и выделено им 20 миллионов долларов.

Монгайт: То есть, известна цифра даже?

Белковский: Да, но это Локтеву она известна. Близок локоть, как известно. Я полагаю, что если бы Госдеп действительно выделил на выборы в Новосибирске 20 миллионов долларов, то Касьянов и Навальный нашли бы способ сняться с выборов и использовать эти деньги более продуктивно. Если Локтя удастся засудить по поводу этого обвинения, явно высосанного из пальца, причем, неизвестно еще из чьего. Или из локтя. Из Локтя тоже можно что-нибудь высосать, если сделать катетер.

Монгайт: Фамилия создана для заголовков, я бы сказала.

Белковский: Она создана для всего и для некролога в том числе. Конечно, это оздоровит политический климат в нашей стране, потому что замшевые люди системы Локоть будут все-таки трижды подумать в следующий раз, прежде, чем уже гнать в эфир явный бред.

Монгайт: Журналист Дмитрий Трещанин спрашивает: «Почему о знаменитых белых колготках ничего не слышно в контексте войны на Донбассе. Их там нет?». Я начала читать вопрос, сразу заинтересовалась. Оказывается, это прибалтийские снайперши. Это какой-то фетиш — белые колготки. Что вы думаете про них?

Белковский: Я думаю, что легендарных снайперов, о которых спрашивает наш уважаемый зритель, там действительно нет. А что-нибудь другое там есть. Там всего полно. Правда, там было много адептов «русского мира» во главе с Игорем Гиркиным-Стрелковым и Алексеем Мозговым. Кто-то, как Мозговой, погиб, а кому-то, как Гиркину-Стрелкову, удалось спастись на необъятных просторах Российской Федерации. Но совершенно очевидно, что идеологически мотивированные люди, которые действительно думали весной прошлого года, что возрождается Советский союз, Российская империя, «русский мир» и все, что угодно, потеряли потом свое влияние в Донецке и Луганске, и там остались люди, которые решают сугубо конъюнктурные задачи в рамках доктрины Владимира Путина о принуждении Запада к любви и, тем самым, поддержании постоянного очага дестабилизации ситуации в независимой Украине.

Монгайт: Игорь Орлов спрашивает: «Что вы думаете о таком персонаже общественной жизни, как Александр Глебович Невзоров? Знакомы ли вы с ним? И как оцениваете его связи с Кремлем?». Вот вопрос неожиданный.

Белковский: Я знаком с Александром Глебовичем. Оцениваю я его как интеллектуала и аристократа духа весьма высоко, и даже не буду скрывать, что я предложил каналу Дождь идею нашей совместной программы с Александром Глебовичем.

Монгайт: Как вы оцениваете его связи с Кремлем в этом контексте?

Белковский: Весьма высоко, в том смысле, что мне о них неизвестно ничего. Все, чего я не знаю, как главный специалист, я оцениваю весьма высоко и многое я все-таки знаю.

Монгайт: Прям представляю ваш дуэт с Александром Глебовичем. Это будет абсолютно искрометная пара.

Белковский: Где-то еще на заднем плане должен мелькать союз с Кремлем.

Монгайт: Мне кажется, уже никакие задние планы там не понадобятся. У нас есть звонки по телефону. Здравствуйте, представляйтесь. Станислав ждет ваш вопрос.

- Добрый вечер. Станислав, вам какой лучше вопрос задать: посерьезнее или так, ни о чем?

Белковский: Оба или комбинированные 2 в 1.

Монгайт: Главное, 3 вопроса не задавать.

- Хорошо, тогда первый вопрос: после известных крымских событий на Западе, в общем, по всему евро-атлантическому блоку пошла такая дискуссия о том, что в принципе европейская безопасность в послевоенные годы была построена не совсем правильно. Был восточный блок, западный, Варшавский договор и НАТО. И эта система не принесла стабильности и подлинного мира в Европе. И была такая дискуссия, что надо поменять только концепцию и устроить европейскую безопасность на союзе Берлина и Москвы. Вот эти две страны — наша, соответственно, и Германия — если они захотят, чтобы война была, значит, война в Европе будет. Таким образом, именно союз этих двух стран и может обеспечить мир в Европе. Потом эта дискуссия пошла дальше.

Монгайт: Вопрос о чем?

- Вопрос в том, согласен ли Станислав с тем, что это действительно так, что действительно Берлин и Москва могут обеспечить мир в Европе? И второе: если Карфаген должен быть сожжен, то Белковский должен прочитать стихи для Анны Монгайт. Спасибо.

Монгайт: Решили вас доконать. Давайте уж тогда про мир, Россию и Германию.

Белковский: Если бы Россия реализовала последовательный курс на европейскую Евроатлантическую интеграцию, а это было совершенно не шуткой и не анекдотом, а реальностью в 2000 в 2001 годах, то так бы и могло быть. Но не Москва и Берлин, а Россия и НАТО решали бы этот вопрос. Но сегодня этот поезд абсолютно ушел, хотя он может вернуться с запасной колеи на магистральную и со скоростью Сапсана двинуться в пункт назначения только с одним очень важным замечанием, что это может случиться только после ухода Владимира Владимировича Путина с поста президента России, ибо с действующим президентом Запад договариваться не будет, что бы ни случилось.

Даже если Путин завтра согласится отдать Крым Украине, чего не случится, естественно, все равно Запад будет ждать его ухода для принятия каких-то важных фундаментальных решений. А что касается стихов, понимаете, мы постоянно работаем на повышение рейтинга нашей программы и мы не можем допустить, чтобы в какой-то момент произошло событие, после которого рейтинги будут снижаться. Поскольку наивысшего рейтинга наша программа достигнет именно в момент прочтения мной этих стихов, мы пока держим паузу, и в самой последней программе, перед ее закрытием, случится ли это через месяц, год или десять, я обязательно прочитаю эти стихи, которые уже написаны и находятся в депозитарии телеканала Дождь.

Монгайт: Мы отдельно потом выложим все варианты ответа Станислава на этот вопрос. Можно я задам идиотский вопрос?

Белковский: Нет, собственно, в последней программе я буду отвечать только на этот вопрос и в финале прочитаю это стихотворение.

Монгайт: А у меня еще есть свой идиотский вопрос, который, на самом деле, последствие этого абсолютно нормального вопроса про Россию, Германию и т.д. Можно ли себе представить, такая конспирология, что Запад действительно ищет кандидата на пост президента Российской Федерации? Наверняка же они к кому-то присматриваются, в кого-то готовы, действительно, как-то инвестировать. Они должны искать следующего президента России, может быть, кому-то помогать словом, делом и т.д. Кто этот человек?

Белковский: Этот человек — Дмитрий Медведев.

Монгайт: Они тоже хотят Дмитрия Медведева?

Белковский: А кого еще остается хотеть? Последним человеком, которого хотел реально Запад видеть президентом Российской Федерации, был в 1999 году Евгений Максимович Примаков, царствие ему небесное. Это было довольно странно для многих, потому что Примаков считался одним из основоположников инфраструктур арабского терроризма. Примаков был таким абсолютно советским, если не сказать хуже, совковым политико-государственным деятелем. Но для Запада он был абсолютно приемлем, и тогда президент Клинтон и госсекретарь Олбрайт всячески поддерживали его кандидатуру. Это я вынес просто из общения с представителем политологического мира Соединенных штатов, которым я наслаждался тогда в изобилии в 1999 году.

Логика Запада была очень простая. Примаков для нас абсолютно понятен и прозрачен. Мы знаем, что это человек сделает и чего он не сделает, он абсолютно договороспособен. Кто такой Путин — мы не знаем. Мы видели этого человека один раз, и он фигура, на наш взгляд, говорили американцы, весьма мутная, от которой можно ожидать всего. В долгосрочной перспективе этот прогноз, мы видим, подтвердился. Поэтому Запад не будет ставить ни на какие фигуры, механизм прихода к власти которых не ясен. Он будет ждать, как утрясется российская ситуация, а механизм прихода к власти Медведева ясен, он официальный наследник престола и на кого же ставить, как не на него.

Что касается Алексея Навального, то он пользуется точечной поддержкой и симпатией некоторых представителей западного истеблишмента, но поскольку никакого механизма в рамках путинской России прихода Навального к власти не существует, наивно было бы полагать, что Вашингтон вложит в него значительные ресурсы.

Монгайт: Давайте послушаем еще один вопрос из тех, что задавали на улице сегодня.

- Люди же занимаются политикой, они  же что-то должны делать, по идее. Мне бы хотелось узнать, когда они свои силы направят на то, чтобы сделать прозрачные и чистые настоящие выборы?

Монгайт: В общем, интересуются юные девушки в Москве. Какой город, а.

Белковский: Нет, правильно, может быть, имеются в виду прозрачные и чистые выборы кого-то другого, необязательно политиков в устах юных девушек нашего городка. Видимо, после ухода Владимира Путина как раз станет очевидно, что ротации элит невозможны без таких выборов, а кто-то обратит на это свое внимание и свой благосклонный взор. Но наши элиты, к сожалению, слишком привыкли, что их интересы реализуются исключительно в поле нечестных выборов, как в политике, так и не в политике. Например, на тендерах по приватизации тех или иных активов.

Монгайт: Спрашивают вконтакте: «Подскажите, Станислав, секрет счастливого брака».

Белковский: Знаете, есть такая хорошая шутка, что Иван Иванович опроверг пословицу: «Не женись в мае — маяться будешь», он 17 раз женился в мае и всякий раз очень удачно. Я тоже был 3 раза женат и сейчас разведен, поэтому я прошу отнестись с пониманием к тому, что я не буду отвечать на этот вопрос.

Монгайт: У нас есть звонки по телефону. Задавайте вопрос Станиславу, он исчерпывающе отвечает на все вопросы.

- Здравствуйте. Владимир меня зовут. У меня вопрос такой: очень часто на телеканал Дождь приходит официальный представитель МИД Мария Захарова, и один из последних разов она приходила к Тихону Дзядко и шла речь о деле Блаттера. Мария Захарова очень возмущалась тем, как может США территориально применять свое законодательство на территории Швейцарии. Опять же, мы видим, что, например, Следственный комитет России чуть ли не каждый день заводит новые уголовные дела в отношении украинских событий, украинских граждан, в принципе, еще происходящих на территории другого государства, однако никакого возмущения со стороны МИДа России, например, не происходит. Почему Тихон Дзядко этот вопрос не задал представителю МИДа? Как бы вы ответили на такой вопрос? Спасибо.

Белковский: Я бы ответил на него так: что касается МИДа России и Марии Захаровой, МИД и не должен интересоваться деятельностью Следственного комитета Российской Федерации, поскольку это Министерство иностранных дел, оно просто, видимо, не следит за тем, что делает господин Бастрыкин и его подчиненные и за это их нельзя осуждать. Если бы Следственный комитет перерегистрировался где-нибудь на Антильских островах, МИД бы немедленно обратил внимание на некоторые абсурдные шаги этой организации.

А что касается Йозефа Блаттера, то здесь, мне кажется, Мария Захарова несколько недоработала при всем уважении к ней и  к тому ведомству, которое она представляет, потому что все основания для вмешательства США в дела ФИФА были. По этому делу проходят обвиняемые и подозреваемые 9 граждан США — это, во-первых, это является первым основанием. Это наибольшее представительно граждан вообще любых стран, задействованных в коррупционном скандале ФИФА.

 Во-вторых, практически все коррупционные транзакции проводились через американские банки, поэтому все сделано строго по закону и никакой экстерриториальности юридического вмешательства Соединенных Штатов Америки речи не идет. Причем я бы также обратил внимание МИДа Российской Федерации, что даже Йозеф Блаттер, все еще президент ФИФА, и его бывшие нынешние соратники, обвиняемые и подозреваемые, даже арестованные по этому делу, не ставят под сомнение юрисдикцию Соединенных Штатов в этом вопросе. Они только огрызаются и отбрехиваются тем, что они не виноваты, но никто, в общем, не отрицает, что коррупция: а) была; б) США имеют право ее расследовать.

Монгайт: Максим Гладких спрашивает: «Каково ваше отношение к недавней истории с рассекречиванием истории 28 панфиловцев?». Ну-ка расскажите мне про это.

Белковский: Эта история очень старая, то есть, рассекречена она только официально, а неофициально она…

Монгайт: Что рассекречено?

Белковский: Что вот этого подвига героев-панфиловцев не было. Политрук Клочков, может, и был, но он не говорил: «Велика Россия, но отступать некуда — позади Москва». Эта история от начала до конца придумана военными журналистами, опубликована тогда же. Это известно очень давно, но хотя бы возникал всегда логический резонный вопрос: «Откуда узнали?», что сказал политрук Клочков, если он тут же погиб и больше никого в живых не остался. Я помню, что во времена моей школьной юности на эту тему была циничная шутка, что, видимо, у героев-панфиловцев был черный ящик. Я приношу извинения всем, кого эта шутка могла обидеть, я просто констатирую факт, что она когда-то существовала.

Просто сейчас это официальное руководство Российского государственного архива во главе с прекрасным историком господином Мироненко раскрыло эту информацию, наконец, официально. За что им большое спасибо. Сейчас вообще мировая история состоит из баек  и побасен, именно поэтому я всегда относился скептически к идее объявить историю наукой, ибо она не отвечает главному критерию науки — это критерий фальсифицируемости по Попперу. Историю невозможно опровергнуть.

Вот даже я, изучая новейшую историю, в которой я сам участвую, например, революционные события на Украине. Знаю, что они в общественном мнении воспринимаются не так, как я их видел собственными глазами, но при этом я также пытаюсь себя ущипнуть за всякие выдающие части тела типа носа, чтобы проверить: а, может быть, я неправильно запомнил, а общественное мнение более право, чем я. Что уже говорить о каких-то событиях, которые были столетия, тысячелетия назад. Это все определенная мифология и, собственно, единый учебник истории, о котором сегодня столько разговоров — это фактически конвенция о некоем общем понимании прошлого. Вот мы договорились, например…

Монгайт: Все время эти конвенции обновляются: одну отменили, ввели новую.

Белковский: Как пошловато, но очень верно сказал Наполеон Бонапарт: «История — это уважающая себя дама, которая всегда спит с победителем».

Монгайт: Давайте возьмем еще один вопрос из тех, что задавались на улице.

- Почему в России сложно вести бизнес более легальным способом, нежели чем сейчас происходит на данный момент?

Белковский: Потому что в России весь бизнес заточен на нелегальном способе его ведения. Собственно, поэтому в России невозможен малый бизнес, ибо чтобы начать бизнес, ты должен договориться с целым рядом крыш. Уже в меньшем степени с криминальными крышами, чем в 90-е годы, но со всеми, начиная от ФСБ и заканчивая пожарными. А если бизнес у тебя небольшой, то издержки на крышевание, они уже превосходят все мыслимые и немыслимые доходы от этого бизнеса. А вот эта схема с крышеванием, эта схема неизбежной и необходимой интеграции бизнеса в систему коррупционных связей с государством, уже предопределяет его изначальный криминальный или околокриминальный характер.

Монгайт: Станислав, у вас был бизнес когда-нибудь?

Белковский: Нет, слава Богу, и не будет, я надеюсь. Какой из меня бизнесмен? Специалист не должен быть бизнесменом. Бизнесмен — это дело главного дилетанта. Все-таки дилетант — это перекресток ассоциаций, которые позволяют придумать что-нибудь в бизнесе.

Монгайт: Надо нам нанять тоже такого сотрудника.

Белковский: Я могу выполнять его же функцию. А то я буду ревновать, если у него будет рейтинг выше, чем у меня, я никогда себе не прощу, что подал эту идею, хотя бы и косвенно. То есть, идея ваша, но выдвинул…

Монгайт: У нас есть несколько вопросов. Вот странно, каждый раз явно есть вопросы или мысли, которые волнуют сразу несколько наших зрителей, они об этом много пишут. Сегодня волнует следующий вопрос: «Станислав Александрович, как вы оцениваете свои шансы на успех в интеллектуальных играх типа «Своя игра», «Что? Где? Когда?» и т.д.?».

Белковский: Как нулевые. Я, к сожалению, думаю очень медленно. В чем зрители телеканала Дождь неоднократно имели возможность убедиться.

Монгайт: Не надо прибедняться. Зрители спрашивают: «Как стать таким же умным как Станислав?»

Белковский: Стать умным и мыслить быстро — это разные вещи. Кроме того, эрудиция, которая является основным отличительным свойством героев программ типа «Что? Где? Когда?» и «Своя игра», в известной степени противоречит образованности. Умение быстро найти случайный ответ на случайно заданный вопрос — это не то же самое, что постичь проблему в ее глубине и выдать ответ пусть даже неправильный, но воспринимаемый как истинный. Я же смотрел все эти передачи, я вижу по себе, что я очень редко нахожу правильные ответы, поэтому я и не рискую приближаться к этим святилищам эрудиции.

Монгайт: Типа Вассерман, например. Александр Кучерьян все равно спрашивает: «Как стать таким же умным, как вы, Станислав?». Вы должны научить Александра.

Белковский: Я не знаю, какова доля иронии в этом вопросе, потому что таким же умным — это не значит очень умным, может, это значит ровно наоборот в понимании человека, задающего вопрос.

Монгайт: Таким же умным и скромным как Станислав. У нас есть вопрос, который задают зрители по телефону. Задавайте, пожалуйста.

- Добрый вечер. Евгений, Белгород. Ходят слухи, я Станислава об этом спрашиваю, будет ли трибунал по сбитому самолету над Украиной? И если будет, то кто главный клиент этого трибунала?

Монгайт: Хороший вопрос. Будет ли трибунал?

Белковский: Мы знаем, что Нидерланды инициировали эту постановку вопроса. Россия категорически отказывается. Мне представляется, что Владимир Путин сам для себя уверен, что Боинг сбили украинцы, пусть даже из российского города. Потому что Путин никогда не признает своих ошибок. Это человек, для которого очень важно осознание собственной правоты. Поэтому он должен был уговорить себя, что украинцы сбили, и уговорил.

Но значительное число представителей окружения Владимира Путина, в том числе, в силовых структурах в этом совершенно не уверено. Они искренне не уверены. Я думаю, что он был сбит ополченцами во главе с Игорем Стрелковым, потому что есть много косвенных фактов, но есть один прямой факт, что в момент сбития Боинга Игорь Гиркин-Стрелков, тогда министр обороны «Донецкой Народной Республики» самопровозглашенной, написал у себя в социальных сетях, я уже не помню в каких, что «только что мы сбили украинский транспортный самолет, и он упал в районе шахты «Прогресс», — написал Гиркин. То есть, именно там, где упал Боинг.

Монгайт: Хорошо, что с трибуналом? Будет или нет?

Белковский: Это будет зависеть от того, насколько Запад захочет в очередной раз привести Путина в ярость и, тем самым, подвести Донбасс к черте новой войны. Это будет балансирование на грани. Если Запад поймет, что новый виток войны все равно неизбежен, трибунал возможен. Если же Запад посчитает, в лице США и Евросоюза, что это разменная монета для умиротворения Путина хотя бы в локальном ключе, то трибунала не будет. Торг впереди.

Монгайт: Такие вопросы задают. В фейсбуке молодой человек попросил вас прокомментировать новость сайта Snob.ru: «Путин пообещал заняться йогой. Президент Путин на встрече с премьер-министром Индии Нарендра Моди сказал, что попробует заняться йогой». Попробует заняться йогой или не попробует заняться йогой?

Белковский: Пообещать — не значит жениться, как гласит русская номенклатурная пословица. Я помню, что в начале минувшего десятилетия Путин испытывал значительные проблемы при произнесении имени Рабиндраната Тагора во время своего первого официального визита в Индию, что заставляет вспомнить брамин-йог — любимец Рабиндраната Тагора. Возможно, этот имидж Владимиру Владимировичу весьма пошел бы. Но йога — тоже понятие растяжимое и, может быть, в виду созерцания своего очередного президентского срока и т.д. Путин действительно станет, наконец, продвинутым йогом, а по мере углубления отношений с Китайской Народной Республикой, может быть, даже эталосом, что, наконец, позволит ему совершить то самое путешествие на Запад, о котором мечтает не только он, но и многие другие субъекты международной политики. В общем, я за Путина и йогу.

Монгайт: Путин-йог — это какой-то емкий, удачный рекламный слоган.

Белковский: Да, был Ленин-гриб, а теперь Путин-йог. Мы, по-моему, обсуждали в этой студии, что мне объяснили большие профессионалы йоги, что Баба-яга — персонаж русской мифологии — это учитель йоги. Баба — это то же самое, что и гуру, а яга — это йога. Это путешествие в ступе с метлой — это, собственно, одно из состояний, в которое настоящий учитель йоги может себя привести, поэтому если Владимир Путин будет перемещаться из Ново-Огарево в Кремль не на вертолете, а в ступе, естественно, в сопровождении еще семи ступ. Путин в ступе, но еще будет 7 ступ офицеров Федеральной службы охраны, но уже набранных специально из профессиональных йогов, то, мне кажется, это как-то оживит довольно унылый политический  и околополитический пейзаж современной Российской Федерации, поэтому я — за. Путин-йог.

Монгайт: Завораживающая картина. Вы, кстати, какие позы умеете в йоге?

Белковский: Я йогу не люблю, я йогой не увлекаюсь.

Монгайт: У нас осталось всего-то 3 минуты, а хочется еще очень много спросить. Давайте еще один вопрос. Вопрос один с улицы берем.

- Почему американцы всегда лезут в наши отношения и навязывают свои условия? Вот такой вопрос.

Монгайт: Почему американцы всегда лезут в отношения, навязывают свои условия? В наши отношения с кем угодно.

Белковский: Американцы лезут давно. Например, американцы гарантировали территориальную целостность Российской Федерации после распада СССР, помогли обеспечить операцию по перемещению в Россию всего ядерного оружия бывшего Советского союза, чего они могли совсем не делать. Если бы они этого не сделали, а тогда это сделать могли только они в 1992 году…

Монгайт: А как они это сделали? Физически сделали?

Белковский: Политические патроны это сделали, потому что в условиях распада СССР только они могли решать такие вопросы. Если бы они этого не сделали, то не было бы аннексии Крыма, потому что значительная часть ядерного оружия Советского союза осталось бы на Украине и могло быть применено, потому что Путин никогда бы не пошел против ядерной страны со всякими угрозами аннексии. Американцы сохранили за Россией кресло постоянного члена Совета безопасности ООН, ранее принадлежавшее СССР. В общем, американцы сократили в 3 раза свое военное присутствие в Европе, считая, что Россия — ее союзник в 90-е годы прошлого и в нулевые годы нынешнего века.

Монгайт: Какая недальновидная политика.

Белковский: Да, но мы же знаем, что американцы вообще лохи. Еще они продолжают лезть во все дела в мире, потому что они остаются единственной сверхдержавой современного мира, ибо критерий современной сверхдержавы — это возможность поставки на экспорт политических, технологических, интеллектуальных и культурных образцов. Эксклюзив на что сегодня, к сожалению или к счастью, к нашему удовольствию или неудовольствию, оно принадлежит Америке, Соединенным штатам. Если мы научимся делать так же, мы сможем в каком-то будущем снова предъявить претензии на статус и роль сверхдержавы, но этот момент еще, к сожалению или к счастью, не настал.

Монгайт: Возьмем еще один звоночек по телефону. Задавайте, пожалуйста, вопрос Станиславу коротко.

- Здравствуйте, Анна, здравствуйте, уважаемый господин доктор. У меня такой вопрос по теме ценообразования на «Почте России». Я звоню из Москвы. Так случилось, что я время от времени хожу и отправляю письма и заметил, что письмо весом до 100 грамм, если его отправлять, оно проходит как письмо и стоит гораздо дороже — порядка 120 рублей за отправление, чем ежели письмо это весит больше 100 грамм и проходит как бандероль уже. То есть, то же письмо, просто мне в него приходится докладывать картон для того, чтобы оно стоило дешевле при отсылке. Как так?

Белковский: «Почта России» стала уже притчей во языцех в смысле неэффективного менеджмента. Я думаю, что в эпоху интернета и прочих способов доставки как корреспонденции, так и грузов, она будет постепенно отмирать. Вы знаете, что в Америке сейчас разработана новая технология — пневмопочта, называемая Hyperloop, это вакуумный поезд, который с огромной скоростью — 500 или 600 километров в час, приближающейся к скорости самолета, довозит грузы. Идеологом этого проекта считается известный новатор Илон Маск — владелец компании SpaceX. Я думаю, что давайте еще подождем несколько лет, стальной конь придет на смену крестьянской лошадке, а пока этого не случилось, мы используем весь публичный ресурс телеканала Дождь для того, чтобы призвать к моральной ответственности неэффективную, неповоротливую и дорогостоящую так называемую «Почту России».

Монгайт: После 20:46 доктор уже не принимает, но у меня остался один вопрос. Алена Смалюк спрашивает: «Я никак не могу понять, вы стебетесь или серьезно на вопросы отвечаете?»

Белковский: Как филолог филологу я могу ответить Алене Смалюк, что всякое высказывание, настоящее, художественно-культурное высказывание должно быть многослойным. Каждый участник аудитории должен видеть свой особый эксклюзивный смысл и, конечно, мы с Анной всегда стремимся к тому, чтобы наше высказывание было 2,3,4-слойным, чтобы оно было многомерным. И тот, кто видит в нем юмор, видел бы юмор, тот, кто видит в нем сарказм, видел бы сарказм, но основная часть аудитории, безусловно, не сомневается в том, что мы ко всему подходит с максимальной серьезностью и мы ничего другого, главный специалист и его ведущие, предложить аудитории не можем.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.