Белковский: «Керри прибыл в Сочи, чтобы успокоить Путина и погладить его по голове».

Когда кончится еда, коррупция и «че там у хохлов»
Белковский на Дожде
12 мая 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Когда исчезнет коррупция, когда кончится еда, когда начался культ Великой Отечественной войны, как «Россия становится мировым изгоем», есть ли у нас нормальная оппозиция, угрожает ли России еще один обвал рубля, и какую войну должен проиграть Путин, чтобы режим сменился. На эти и другие вопросы отвечает Станислав Белковский.

Монгайт: Это прямая линия со специалистом телеканала Дождь Станиславом Белковским. Наверное, соскучились — его давно не было в эфире. И сегодня  у нас есть много вопросов на абсолютно любые темы, которые задавали зрителям на улицах города, в социальных сетях: фейсбуке, твиттере, контакте. И, естественно, можете звонить нам по телефону 8-495-744-01-01. У всех есть шанс поговорить со Станиславом. Многие долго ждали этой возможности.

Белковский: Или недолго ждал ее я.

Монгайт: И первый вопрос задам вам я, потому что я тоже очень долго ждала этой возможности. Я присоединюсь как минимум еще к пяти нашим зрителям, которые спрашивали об этом. Станислав, как вы оцениваете доклад по материалам Немцова, посвященный участию российских войск в Украине, как вы думаете, дойдет ли он до Путина и произведет ли какое-то впечатление на общество?

Белковский: На мой взгляд, доклад объемом 66 страниц, то есть достаточно большой. Я его читал, но не настолько внимательно пока — просто не успел физически. Он не содержит каких-то фактов, подробностей, которых прежде не было бы в прямом доступе, но все равно это важный социальный факт и проект, потому что он систематизировал всю информацию, доказывающую присутствие российских войск на Украине, и главный моральный или, если угодно, концептуальный вывод этого доклада — что Россия априори отреклась от своих военных, которых она отправила на Украину. И будет ли это способствовать повышению авторитета Владимира Путина в войсках, как минимум, вопрос весьма и весьма открытый. Что же касается Владимира Путина, то мне кажется, ему на этот доклад наплевать. Все события до и вокруг 9 Мая еще раз подтвердили, что он полностью находится в эмпиреях и за гранью реальности.

Монгайт: Хорошо. Путину наплевать, а кому не наплевать? Все остальные уже тоже слышали о том, что российские войска участвовали в этой войне.

Белковский: Не наплевать, во-первых, Западу, который, впрочем, все это знает и так благодаря разведданным, и я надеюсь, что определенной части российского общества, пусть сегодня не преобладающей. Не наплевать даже не на сам факт присутствия российских войск. Ну, допустим, подавляющее число россиян считает, что Украину нужно уничтожить военной силой, хотя еще недавно она считалась братской страной. Но то обстоятельство, что Россия сдала молодых парней — отреклась от них, отказалась, не признав своими военнослужащими, выполнявшими приказ — это уже проблема несколько иного порядка.

Монгайт: И это может произвести впечатление на сограждан?

Белковский: Я надеюсь, что процент сограждан, которые негативно относятся к факту фактической агрессии на Украине, возрастет.

Монгайт: Я бы хотела задать еще один вопрос, который нам передали из социальной сети. В фейсбуке спрашивают: «Станислав, где вы так долго пропадали?».

Белковский: Я пока еще никуда не пропал. Если бы я пропал, то меня бы объявили в розыск, а этого до сих пор не произошло.

Монгайт: Отлично. Мы даем возможность нашему зрителю, который позвонил нам по телефону, поговорить со Станиславом Белковским, главным специалистом Дождя. Здравствуйте, представляйтесь, откуда вы?

- Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вопрос такой. Вот власть недолюбливает Навального, но оппозиция относится еще жестче. Как только не обзывают: и проходимец, и Русская торпеда, и фюрер в кедах, и кремлевский вождь. А чаще всего я слышу — харизматичный вождь нам не нужен. Кстати, и Белковский, и Быков говорили эту фразу. Скажите, кому это — нам? Вот это я хотела бы понимать.

Белковский:  Я всегда говорил, что Навальный — очень талантливый человек, которого я всячески уважаю. Безусловно, это главная политическая звезда российской оппозиции последних 5-6 лет, абсолютно сделавшая себя сама. Но то, что это человек с авторитарными наклонностями и вождистскими манерами — безусловно. И в рамках моей концепции, согласно которой Россия должна отказаться от вождистской парадигмы и перейти к доктрине парламентской республики европейского образца, точнее, парламентской демократии европейского образца, нам такой вождь действительно не нужен. Он может быть элементом власти, очень существенным элементом власти в той самой парламентской демократии, о которой я говорил. Но если относиться к нему как к хорошему Путину — молодому и красивому, идущему на смену уже Путину старому надоевшему, значит, российская история выйдет на очередной виток авторитаризма и коррупции, что мы наблюдаем сегодня.

Монгайт: Мне кажется, что определение «Русская торпеда» — довольно лестно. Это говорит о его скоростных современных качествах.

Белковский: Русская торпеда, по-моему, называли какого-то известного хоккеиста типа Павла Буре, я никогда не помню, чтобы это употреблялось в отношении Навального, честно говоря.

Монгайт: Продолжаем говорить о событиях последних дней. И вот Станислава несколько раз разные люди спрашивают о его личном отношении к Дню Победы и тому, как он праздновался. Я могу даже назвать каких-то конкретных зрителей, но их было достаточно много, чтобы называть каждого.

Белковский: День Победы всегда был самым морально чистым советским праздником. Хотя люди моего поколения и даже двух старших поколений не знали, что в советское время этот день вообще не отмечался, был рабочим днем, обычным, рутинным с 1947 по 1965 годы, потому что непосредственные руководители СССР времен победы, включая Иосифа Сталина и Никиту Хрущева, относились неоднозначно к этому дню.

Монгайт: Почему? А как они к нему относились?

Белковский: Слишком велики были жертвы войны. По разным оценкам, от 27 до 33 млн. погибших, полностью уничтоженная экономика, колоссальные фрустрации этой войны, травмы, в том числе, моральные и психологические. И культ Дня Победы начался в 1965 году, и учрежден он был Леонидом Брежневым, который не участвовал в событиях Великой Октябрьской социалистической революции, она же Октябрьский переворот 1917 года, ибо тогда ему было 10 лет. И ему нужен был новый источник легитимности. Не только себя, но и позднего советского режима. И поскольку он прошел войну и незадолго до 9 Мая 1945 года стал реальным генерал-майором, то есть он закончил не полковником, то День Победы был для него очень важен. А вскоре после восстановления выходного и вообще начала этого культа Дня Победы восстановили и Триумфальную арку в Москве. Правда, не там, где она раньше стояла, а на Кутузовском проспекте ее разместили.

И, соответственно, поклонение победе нарастало-нарастало, но особенно оно нарастает в последние 3 года, но уже в совершенно ином контексте. День Победы становится символом личного успеха Владимира Путина. И поводом для демонстрации его могущества и успеха. Тот парад Победы, который мы сегодня наблюдали недавно — это уже…он не имеет никакого отношения ко Второй Мировой войне и, собственно, к историческому дню 9 Мая. Это такая сусальная фанаберия, которая происходит в условиях, когда уже не осталось ни одного почти живого ветерана Великой Отечественной войны с целью продемонстрировать, какой Путин крутейший пацан Вселенной. Это такое шоу на тему «Крепкий орешек», для которого 9 Мая — только повод, но не истинная причина и предмет празднования.

Монгайт: А вы верите в то, что фотографии, которые сейчас активно ходят в интернете, где участники шествия с портретами своих покойных участвовавших в войне родственников якобы оказались приглашенными какими-то сотрудниками каких-то компаний или каких-то производств, где они якобы выкинули эти портреты, видимо, не имея отношения к этим людям, которые были на них изображены. Вы считаете это правда или фейк?

Белковский: Я этого отнюдь не исключаю. Ни о каком Бессмертном полке мы еще недавно не слышали. Это проект Общероссийского народного фронта.

Монгайт: Его придумала томская компания.

Белковский: Да, его придумала томская компания ТВ-2, которую потом закрыли благополучно за такую идею. И этот проект не поддерживался Кремлем еще недавно. Он был взят на вооружение еще именно к нынешнему празднованию.

Монгайт: Может, неплохо, что нашли какую-то человеческую ноту. Это же так людям вроде понравилось.

Белковский: Здесь есть некая моральная двусмысленность, поскольку в России, мне кажется, почти нет семей, где не погибли бы люди в Великую Отечественную войну. И делать на этом пиар — на этих костях и на крови, устраивать из этого достаточно дешевое пошлое шоу — я не вижу в этом никакой трагической интонации и повода для слезы в голосе, а вижу в этом просто конъюнктурное мероприятие просто для того, чтобы Путин прошел во главе то ли 200, то ли 300 тыс. человек.

Монгайт: Говорят, около миллиона.

Белковский: Организаторы заявили, что 200 с чем-то там было, притом оговорившись, что эту цифру можно смело увеличить вдвое. Давайте увеличим ее в 10 раз — какая разница? В конце концов, как говорил один политтехнолог много лет назад: неважно, сколько на митинге людей — 500 человек или 50 тысяч, в телекамеру все равно влезает 500.

Монгайт: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, представляйтесь, задавайте вопрос.

- Добрый день. Меня Руслан зовут, Санкт-Петербург. Станислав, вопрос. Кто, на ваш взгляд, финансировал революцию 1917 года?

Белковский: Да, я даже знаю этих людей. Это Березовский и Гусинский.

Монгайт: Такой короткий, но исчерпывающий ответ.

Белковский:  Прошу прощения, Борис Абрамович Березовский и Владимир Александрович Гусинский.

Монгайт: Совершенно другой уровень уважения. А у нас есть вопросы, которые люди на улицах задавали Станиславу. Начнем прямо с первого вопроса.

- Когда бардак в стране закончится? Потому что зарплату в стране не платят. Показывают что хорошо, а на самом деле — все фикция.

Монгайт: Вот такой вопрос.

Белковский: Меня спросили, почему зарплату не платят?

Монгайт: Вас спросили, когда бардак в стране закончится? А обстоятельства следующие: зарплату дорожным рабочим не платят. И все это фикция то, что по телевизору показывают — считают люди, которые задали вопрос.

Белковский: Я думаю, что если они так считают, у них для этого есть все основания. Вряд ли они вышли в эфир нашего телеканала с заведомым блефом.

Монгайт: Не пытайтесь отлынивать от ответа. Когда бардак в стране закончится?

Белковский: Скажем, российская история не дает никаких предпосылок ожидать, что он когда-нибудь закончится вообще. Но все-таки бардак — это составная часть фирменного стиля нашего государства, основанного варягами в IX веке. «Порядка ж нет как нет», — написали классики, а не я. Это знаменитое стихотворение. Но если мы решим встать на европейский путь и перейти к парламентской демократии европейского образца, с которой я ношусь как с писаной торбой, то, по крайней мере, какие-то шаги к преодолению этой системы беспорядков будут предприняты.

Монгайт: Я на днях встретила на улице человека по имени Сергей, который меня попросил задать вам вопрос. Он меня спросил: «Не чувствуете ли вы некоторого, возможно, легкого шизофренического раздвоения личности? Вы так много думаете, говорите о Путине. Эта совместная жизнь с образом Путина, мысли все время о нем — вам они мешают?».

Белковский: Нет, нисколько. Он — мой герой. Кто-то занимается Наполеоном, кто-то — братьями Карамазовыми, а кто-то — Путиным. И в этом смысле я люблю Путина, как всякий писатель любит своего героя, как сказал Михаил Аркадьевич Светлов: «Я сам лучше брошусь под паровоз, чем брошу на рельсы героя». И он — мой спонсор, не финансовый, а косвенный, потому что интерес к моей скромной персоне во многом продиктован тем, что я занимаюсь Путиным. И, может быть, если бы я не занимался Путиным, это тщеславие не было бы удовлетворено. Поэтому как всякий автор я люблю своего героя, конечно, и это светлое высокое чувство нисколько не мешает, а наоборот вдохновляет меня на новые путинологические свершения.

Монгайт: У нас есть звонок по телефону. Здравствуйте, задавайте вопрос главному специалисту Дождя.

- Добрый вечер. Меня очень интересует, какова цель издательств делать карикатуру на пророка Мухаммеда? Это же вызывает уйму неприятностей, уйму трагедий. Какую цель преследуют эти редакции, когда делают карикатуры на пророка? Каков смысл всего этого?

Белковский: Я думаю, что тут не надо рассуждать в терминах целеполагания. Просто у людей есть какие-то творческие амбиции, они их реализуют с соответствием с законодательством и этическими кодексами тех стран, в которых живут. Это их право. Я бы писать карикатуры на пророка не стал. Но я и не осуждаю тех, кто это делает.

Монгайт: В фейсбуке подписчики Дождя спрашивают: «Вчера журнал «Psychologies» опубликовал переводы интервью Карла Густова Юнга газете «Die Weltwoche» от 11 мая 1945 года. В этом интервью Юнг говорит следующее: «Теперь, когда ангел истории покинул немцев, демоны будут искать новую жертву, и это будет нетрудно. Всякий человек, который утрачивает свою тень, всякая нация, которая уверяет в своей непогрешимости, станет добычей». Можно ли сказать, что в прошлом году демоны нашли новую жертву в лице России?». Вот такое смелое заявление.

Белковский:  Я думаю, что у каждого свои демоны. Мы просто еще не вышли из эпохи ГУЛАГа. Визит Ангелы Меркель в Москву 9 Мая показал, что страна Германия признала свои ошибки и свою вину, после чего проиграв за 100 лет две Мировые войны, снова стала ведущей экономической силой Европы и одной из ведущих политических сил мира, а мы отказываемся признавать свои ошибки и свою вину. Это наши демоны, а не немецкие, и не абстрактные демоны истории при всем уважении к горячо любимому мною моему близкому другу Карлу Густаву Юнгу.

Монгайт: Спрашивают вас в фейсбуке: «Уважаемый Станислав, почему приехал Керри к Путину, а не наоборот?». И чего, кстати, вы вообще ждете от этого разговора?

Белковский:  Это чисто формальная акция, это ритуал.

Монгайт: А Лавров сегодня назвал этот разговор чудесным.

Белковский: Это фирменный путино-лавровский юмор, элемент троллинга. Это из серии: «Почему нас исключили из Большой Восьмерки?» — «А потому что остальные 7 лидеров не приехали к нам на саммит в Сочи». То есть нас не исключали из Большой Восьмерки, все чудесненько. Путина не приглашают в США — Обама этого не хочет. Вместе с тем, нужно как-то поддерживать у Путина представление, что не все мосты сожжены. И, как сообщали нам открытые и полуоткрытые источники, включая американские, были большие опасения о начале нового витка боевых действий на Украине сразу после 9 Мая. И я вполне допускаю, что Керри прибыл, чтобы предотвратить подобное развитие событий, успокоив Путина, погладив  его по голове, поцеловав в обновленную щечку.

Монгайт: Но он же очевидный его антагонист.

Белковский: Ну и что? Антагонисты тоже же должны общаться. Нет, это еще на фоне происходит этого невероятного шоу на Красной Площади, фактически смысл которого: Путин — крутейший пацан Вселенной, не имеющее никакого отношения к реальной войне и реальной победе.

Монгайт: У нас есть звонок. Задавайте, пожалуйста, вопрос Станиславу Белковскому.

- Добрый день. Меня зовут Петр. Я бы хотел задать вопрос по поводу исторического ревизионизма, то есть таких авторов как Солонина и Суворова. Они же, по идее, делают хорошую вещь, но их никто не признает. И из этого следует вопрос: как же все-таки тогда показать и рассказать о какой-то реальной не школьной преподаваемой на протяжении многих лет истории?

Белковский: Я хорошо знаком с работами Марка Солонина и Виктора Резуна, он же Суворов. У Солонина я согласен с большим количеством тезисов, у Резуна — с меньшим. В частности, я считаю, что Советский Союз собирался напасть на Германию. Кстати, Путин во время встречи с Меркель додумался еще оправдать пакт Молотова-Риббентропа. Я хочу об этом сказать, потому что это важно, в том числе и в контексте прозвучавшего вопроса, заявив, что он нужен был для обеспечения безопасности СССР. Сейчас официальная доктрина все более сводится к тому, что пакт Молотова-Риббентропа позволил Советскому Союзу выиграть 2 года и подготовиться к войне, к которой он был бы не готов, если бы на СССР напали после разгрома Польши. Но тогда, мне кажется, здесь концы с концами не сходятся чисто логически, потому что почему же тогда в июне 1941 года Советский Союз оказался настолько не готов к войне, почему были уничтожены тысячи самолетов и танков Советской армии в первые же дни войны, почему скорость наступления  немецких войск была совершенно ошеломляющей, и уже 16 октября 1941 года, как мы знаем, в Москве началась паника, потому что у значительного числа жителей столицы возникло твердое ощущение, что немецкие войска войдут на днях. К чему же 2 года готовились? И это очень важный и логический моральный вопрос.

Монгайт: Путин не в курсе?

Белковский: Нет, раньше Путин был в курсе. Но с тех пор, как он решил по полной программе использовать Вторую Мировую войну для обоснования не советской, а уже собственной своей легитимности — для вот этой Ялты-2, для возврата в этот старый мир, у него произошла аберрация сознания, у него возникли какие-то фантомы, я не знаю, верит ли он сам в них или нет, но развенчиваются они довольно просто. После того, как Путин уйдет от власти и сменится политический режим, тогда какое-то синтетическое понимание истории, которое будет учитывать и выводы советской историографии и результаты работы таких историков, как Солонин и Резун.

Монгайт: У нас есть звонок. Мы вас слушаем.

- У меня вопрос к Станиславу. Вопрос такой: присоединение Крыма в прошлом году и присоединение прибалтийских стран в 1939 году — видит ли здесь Станислав какие-то отличия по технологии вхождения? И второй вопрос: а где обещанное стихотворение, посвященное Анне Монгайт? Я думаю, Анна разрешит, если оно ей понравилось, его сейчас услышать? Спасибо.

Монгайт: Вот так вот.

Белковский:  Что посвященное Анне Монгайт?

Монгайт: Зрители — это наши постоянные зрители, Станислав, они интересуются не только Путиным, Молотовым и Риббентропом, но и стихотворением, которое вы обещали мне посвятить, но до сих пор не посвятили. 

Белковский: Нет, это было связано с тем, что были каникулы. Это стихотворение уже написано, оно должно быть вынесено на худсовет телеканала Дождь. Его нельзя зачитывать в эфире, пока оно не прошло адаптацию.

Монгайт: Это неприличное стихотворение?

Белковский: Нет, оно приличное. Может быть, оно недостаточно талантливое — вопрос в этом. Стихи — это как жены. Если есть хорошие чужие, необязательно делать свои.

Монгайт: Можно ли сравнить присоединение прибалтийских стран в 1939 году с Крымом?

Белковский: Нет, нельзя. Во-первых, присоединение балтийских стран происходило в рамках как раз того самого пакта Молотова-Риббентропа, в то время как аннексия Крыма делалась в антипутинской России полностью в одиночку. Во-вторых, надо признать, что если население прибалтийских стран совершенно не поддерживало свой переход в состав Советского Союза, то, конечно, большинство населения Крыма это поддерживало, и в этом, возможно, принципиальная разница.

Монгайт: Даже не знаю, глаза разбегаются — такое количество вопросов. Задам вопрос, который задали мои читатели в моем фейсбуке: интересно, что думает Станислав о стихотворении на независимость Украины Бродского. Многие высказывались в том духе, что Бродский их разочаровал. Что скажет главный специалист?

Белковский: Я считаю, что не нужно поэту инкриминировать какую-то политическую линию. Поэзия и политика — вещи разные. Поэтому Бродский-поэт меня нисколько не разочаровал, ибо я не жду от него некой политической линии, совпадающей с моей. Это феномен русского тотального сознания, что великий поэт должен придерживаться тех же политических взглядов, что и ты, а если он не придерживается, то он перестает быть великим поэтом. Нет, не перестает.

Монгайт: Еще один вопрос в фейсбуке: «У меня давно назрел вопрос к Станиславу, но я стеснялся его задать. Спрашиваю как очкарик очкарика. По какому принципу он выбирает очки, они почти всегда у него разные?». Это отличная оправа, кстати, Станислав. Вы — икона стиля, не только главный специалист.

Белковский: Я выбираю очки по такому принципу: я то полнею, то худею. Вот эти очки на полное лицо не годятся, они не налезают на него. Сейчас на меня налезают только черные очки, которые за спиной у меня сейчас. Когда худею, я могу себе позволить очки, которые сейчас на мне.

Монгайт: Еще один вопрос от зрителей, которые задавали вопросы на улице.

- Воровство больше всего интересует. Когда будут все-таки приняты меры, чтобы уменьшить коррупцию?

Белковский: После смены политического режима, потому что нынешний политико-экономический режим тотально замешан на коррупции, и даже точечные акции по борьбе с ней не изменят самой основной философии этой системы, которую в свое время ваш покорный слуга назвал экономикой РОЗ — распила, отката и заноса.

Монгайт: Очень живописно.

Белковский: Я люблю розы.

Монгайт: Можно на музыку класть. А вот если Навальный придет — коррупции не будет? Он же борец с коррупцией.

Белковский: Если Навальный придет к власти в том же качестве, в каком находится сейчас Путин, и в рамках нынешней Конституции, то ничего к лучшему принципиально не изменится.

Монгайт: Дадим возможность задать вопрос нашему зрителю, который звонит нам по телефону.

- Добрый день, из Воронежа Николаев говорит. Вопрос у меня такой: во время Первой чеченской войны интеллигенция была практически вся против нее — протестовала. Сейчас аналогичная ситуация в Украине. Неужели интеллигенция будет поддерживать украинские власти, которые пусть непреднамеренно, но уничтожают свое же мирное население?

Белковский: Я не поддерживаю никакие власти, уничтожающие мирное население, хотя я не могу считать себя типичным представителем интеллигенции, поэтому вопрос косвенный через меня адресован другой группе людей. Но мы должны признать, что военные действия на Украине спровоцированы в значительной степени Россией, и никакого уничтожения мирного населения не было бы, если бы не усилия РФ по дестабилизации ситуации на Украине в прошлом году. Главное здесь — не то, что происходит на Украине, а то, что происходит с Россией, что Россия становится мировым изгоем и оказывается в международной изоляции, в том числе, финансовой и технологической из-за событий на Украине. Позиция интеллигенции, как мне представляется, больше исходит из этого соображения, нежели внутриполитической ситуации в соседнем государстве.

Монгайт: Еще вопрос, который задают нам в социальных сетях: когда кончится еда? Мне очень нравится, Станислав, когда вам задают вопросы вообще просто на все темы. Наконец-то, появился человек, который может говорить обо всем абсолютно откровенно и знает все. Вот когда кончится еда?

Белковский: Я очень надеюсь, что она не кончится никогда, потому что если она кончится, я умру и больше не смогу отвечать на ваши вопросы. Поэтому давайте сделаем все, чтобы еда не кончилась.

Монгайт: Будем стараться. У нас есть звонок. Вопрос мы не слышим, поэтому перейдем дальше к вопросам, которые задавали Станиславу на улице.

- Скажите, пожалуйста, когда будет нормальная оппозиция?

Монгайт: Это вопрос, близкий к вопросу «Когда кончится еда?».

Белковский: Тогда и будет нормальная оппозиция.

Монгайт: Когда закончится, оппозиция неизбежно придет к власти. Давайте определим, что такое нормальная тогда.

Белковский: Нормальная — которая готова и в состоянии бороться за власть.

Монгайт: Она сейчас есть вообще такая?

Белковский: Скорее, нет, чем да. Есть какие-то отдельные элементы и фрагменты, но объединенной нормальной оппозиции нет. И не будет, пока к оппозиции не присоединится значительная часть правящей элиты, как это было, собственно, в процессе распада Советского союза, где ключевыми фигурами оппозиции стали люди Бориса Ельцина, то есть плоть от плоти правящей системы.

Монгайт: Есть еще один звонок.

- Я вот по какому вопросу. Путин говорит, что патриоты России, он заботится об армии, военные его поддерживают. Но скажите, почему он так не уважает ветеранов боевых действий, которые воевали в Чечне, и считает, что мы проливали кровь на гражданской войне, и поддерживает Кадырова, который воевал против нас, российских ребят. И за что убили генерала Рохлина, которого уважали в армии? Обвинили жену, которая сидела незаконно. Это дело так и не расследовано в российской юрисдикции. Разве чекисты в этом замешаны или кто? Власть? Ответьте, пожалуйста, на этот вопрос.

Белковский: Владимир Путин поддерживает Рамзана Кадырова, поскольку он считает его гарантом стабильности на Северном Кавказе, и это для него гораздо важнее, чем статус ветеранов вооруженных сил. Мы знаем, что в жертву Кадырову были принесены многие офицеры, которые воевали в Чечне и которые не нравились чеченским властям. Что же касается генерала Рохлина, то есть официальная версия о том, что его убила жена.

Монгайт: Вы не верите в это?

Белковский: Некоторые информированные люди говорили мне, что так оно и было. Есть альтернативная версия о том, что Рохлин замышлял государственный переворот. Это было в 1998 году, я не настолько информирован об этой ситуации, чтобы выбрать из этой версии одну. 

Монгайт: У нас есть вопрос от зрителя Александра Винокурова, который задает его в фейсбуке: «Почему в современной политике почти всех стран, включая Россию и США, уделяется много времени присоединению Крыма, борьбе с абортами, однополым браком, ситуацией в Сирии и т.д., но совсем недостаточно внимания уделяется неравенству, хотя, казалось бы, вопрос справедливого распределения доходов и богатств должен быть главным для всех и везде, учитывая увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными?».

Белковский: Я думаю, что в англо-саксонском мире и в Европе этот вопрос несколько деактуализирован. Социальные государства построены и такого кричащего разрыва между богатыми и бедными нет. Кстати, Великая октябрьская революция, она же Октябрьский переворот, сыграла в этом свою положительную роль для них — не для нас. Потому что она показала угрозу того, что может произойти, если эта проблема не будет решена. Что же касается остального мира, то разрыв между богатыми и бедными является основой власти в этом третьем мире. Вот на трибуне парада 9 мая 2015 года в Москве мы видели, в основном, лидеров стран с кричащим разрывом между богатыми и бедными. Наверное, это была объединяющая идея этих лидеров и мотивом их совместного участия в торжествах.  

Монгайт: У нас есть еще звонки.

- Прокомментируйте, пожалуйста, сделку «четверки» с Ираном по ядерной программе. Ваши прогнозы.

Белковский: Для Барака Обамы, президента США, важно эту сделку завершить до окончания своего второго срока, поскольку это стало бы для него большим внешнеполитическим успехом в преддверии очередных американских выборов. Израиль, конечно, категорически против. Сейчас мы знаем, что идет новый скандал вокруг Ирана, связанный с покупкой новых самолетов, могущих использоваться для доставки вооружений шиитским повстанцам Йемена. И, конечно, любой такой скандал уменьшает вероятность совершения этой сделки, но здесь противоречия очевидны. Для Обамы это, скорее, внутриполитический вопрос, чем внешнеполитический в чистом виде. Для Израиля это качественный вопрос национальной безопасности.

Монгайт: Это все-таки грозит нам каким-то обвалом курса или нет?

Белковский: Обвалом курса политического или валют?

Монгайт: Валютного. На цене нефти это не скажется?

Белковский: Нет, я думаю, что качественно — нет.

Монгайт: Несколько экономических вопросов.

Белковский:  Сразу предупреждаю, что я не экономист.

Монгайт: Да ладно.

Белковский: Помните старый анекдот, что Маркс — экономист, а Сара Марковна — старший экономист?

Монгайт: Я не помню старых анекдотов, я знаю только новые. У нас есть вопрос из заданных на улице. Он на экономическую тему.

- Хотелось бы узнать, когда Россия полностью перейдет на рублевый расчет. Для внешнеэкономических расчетов хотелось бы, чтобы был рубль.

Белковский: Я думаю, что в ближайшие лет 150 это не случится.

Монгайт: Почему?

Белковский: Потому что рубль не пользуется спросом в качестве резервной валюты в мире. Все многолетние заявления о том, что рубль сейчас станет региональной валютой или чем-то, всегда были заведомым блефом, конечно, никто не откажется от доллара как от чего-то, находящегося на вершине мировой финансовой пирамиды, и от евро, как от правильного объекта инвестиций. Поэтому никакого полного перевода на рублевый расчет не будет, это остается чисто пропагандистской конструкцией, не коренящейся в экономической реальности.

Монгайт: У нас есть еще один звонок.

- Российская история говорит нам о том, что режим меняется только в случае военного проигрыша страны. Это исключение или нет? Последние примеры — это падение коммунизма и проигранная афганская война, падение демократии после проигранной чеченской войны. Какую войну должен проиграть Путин, чтобы режим сменился в России?

Белковский: Новую Холодную войну с Западом, которую он сейчас ведет, ибо это стимулирует определенные части элит дистанцироваться от Владимира Владимировича теми или иными способами, а иногда эта дистанция достигает масштабов дворцового переворота, как это было, например, в феврале 1917 года, когда, конечно, никакая не революция свергла Николая Второго и заставила его отречься, а собственные генералы.

Монгайт: Еще вопрос из фейсбука: какой совет Станислав дал бы президенту Лукашенко по дальнейшему правлению в Белоруссии? Вас еще, кстати, не приглашали давать советы президенту Лукашенко как управлять Белоруссией?

Белковский: Нет, я бы не хотел управлять Белоруссией.

Монгайт: Это отличная страна.

Белковский: Знаете, я тогда не смог бы выступать на канале Дождь, а это для меня значительно важнее. Я посоветовал бы президенту Лукашенко как можно быстрее разработать план реформ, работающий на опережение, потому что консервация вот этого неосоветского режима, который он поддерживает уже более 20 лет, у него нет большого запаса прочности.

Монгайт: А он считает абсолютно иначе, хочу вам сказать. У нас есть еще один вопрос из тех, что задавались на улице.

- В этом районе в последнее время проводится ремонт теплотрассы, и этот ремонт затянулся, на моей памяти, уже больше полугода. Когда это закончится? Крайне неудобно жильцам находиться в этом районе в связи с этим ремонтом.

Белковский: Мне кажется, нужно собрать человек 300, прийти в местные муниципальные органы власти и задать этот вопрос еще более убедительно, чем это прозвучало сейчас. Потому что в таком случае на него будет получен более убедительный ответ.

Монгайт: Вопрос в социальных сетях задают: в передаче «К барьеру» вы выступали секундантом Владимира Вольфовича Жириновского (такое иногда узнаешь про вас, Станислав, что диву даешься) против Геннадия Викторовича Хазанова. Это было 1 апреля 2004 года. Вы и сегодня поддерживаете Владимира Вольфовича? Если нет, то что поменялось?

Белковский: Зритель не очень внимательно читает собственный вопрос. Это действительно было 1 апреля 2004 года. Обращаю внимание, что это было 1 апреля. Первоапрельская программа, и мое участие в ней совершенно не означало политической поддержки Владимира Вольфовича Жириновского. В этой передаче я задал вопрос Геннадию Викторовичу Хазанову, не хочет ли он стать преемником Владимира Путина. Причем меня предупредили, что это первоапрельская передача и надо шутить и задавать заведомо абсурдные вопросы. Но, видимо, всех остальных не предупредили, поскольку Геннадий Викторович начал отвечать на этот вопрос совершенно серьезно. Будучи большим сатириком и юмористом, в отличие от меня.

Монгайт: Опять вопрос про экономику. Все-таки вы слывете большим специалистом в экономических вопросах: сигареты на 10 рублей подорожали — почему государство не думает о простых людях? Наконец-то, зрителю удалось смутить Станислава.

Белковский: Я просто никогда в жизни не курил, поэтому с проблемой сигарет знаком понаслышке. Но могу сказать, что государство просто думает о сложных людях, а у государства мозг не резиновый, чтобы думать еще о простых.

Монгайт: У нас есть звонок.

- Мне интересно, почему в России студенчество так слабо участвует в политической жизни, в отличие от других стран?

Белковский: Потому что нынешнее студенчество сформировано во времена, особенно в прошлом десятилетии — начале нынешнего, когда считалось, когда произошел размен политических свобод на бытовые, считалось, что все бытовые свободы достижимы без участия политики.

Монгайт: Поэтому до сих пор не участвуют. Спрашивают: Станислав, как вы любите отдыхать? Или главные специалисты не отдыхают?

Белковский: Во сне.

Монгайт: Станислав ничего не хочет про себя рассказывать.

Белковский: Мы с вами говорили в одной из предыдущих программ: все публичные фигуры делятся на ньюсмейкеров и комментаторов. Ньюсмейкеры — это люди, которые создают новости самой своей жизнью — Владимир Владимирович Путин, Алла Борисовна Пугачева. У Аллы Борисовны Пугачевой разбилась на кухне чашка — это уже новость. А я не ньюсмейкер, я — комментатор, я интересен своими высказываниями по поводу других людей и событий, поэтому я не должен загружать аудиторию информацией о своей частной жизни.

Монгайт: Но вы понимаете, что становясь главным специалистом телеканала Дождь, вы выходите за пределы комментатора и становитесь сами по себе ньюсмейкером.

Белковский: Когда это случится, тогда мы с вами запишем интервью в Кремле.

Монгайт: Чтобы понять уровень доверия к вам, я хочу вам предложить ответить на следующий вопрос, который задали наши зрители на улице.

- Моему сыну никак не могут выдать социальное жилье, он — инвалид второй группы с тяжелым хроническим заболеванием, входит в список внеочередников. Однако, как бы мы ни обращались, суды не работают, там беззаконие сплошное, законы ставят пропущение срока, который по причине суда и был пропущен, так как не давали ответа на исковое заявление. И как бы я ни обращалась к председателю суда, почему-то судья Ершов этого не заметил. Что будет сделано, чтобы не нарушались права инвалидов?

Белковский: Я думаю, что государство не будет ничего делать особенного, чтобы не нарушались права инвалидов, могу еще в свое оправдание сказать, что мой собственный отец был инвалидом первой группы вооруженных сил, я эту проблематику знаю неплохо с раннего детства. Я бы советовал прислать на электронную почту канала Дождь ваши координаты, а мы бы ответили вам, координатами нескольких хороших адвокатов, возможно, сумеющих вам помочь.

Монгайт: Наша зрительница спрашивает: сегодня стало известно, что Центр государственного языка в Латвии проведет проверку того, что мэр Риги Нил Ушаков произнес на торжественном праздновании 9 мая речь только на русском языке. На что мэр ответил шуткой в фейсбуке, что он подает жалобу на государственный Центр русского языка на одного из котов рижской Думы, что он не говорит по-латышски. Как вы считаете, стоило ли мэру извиниться за то, что, будучи представителем власти, на официальном мероприятии в стране, где государственный язык — латышский, он произнес речь на русском, не продублировав ее на латышском. Почему он не произнес речь на двух языках?

Белковский: Насколько мне известно, Нил Ушаков очень хорошо знает латышский язык, здесь сомнений никаких нет. Во-вторых, праздник 9 мая воспринимается в Латвии весьма неоднозначно, латышское большинство населения относится к нему как к предлогу новой оккупации страны, более позитивно относится к нему русское население. Именно в этом был политический мотив Нила Ушакова. Но, в отличие от Владимира Владимировича Путина, я в целом не хотел бы вмешиваться в дела сопредельного государства.

Монгайт: Короткий вопрос, который звучит каждый выпуск: че там у хохлов?

Белковский: Все ништяк. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.