Поддержать программу
Время перемен
16:19
5 августа
История

Мифология особого пути. Россия в поисках новых духовных скреп

Лекция Юрия Сапрыкина
Ведущие:
Юрий Сапрыкин
5 659
1
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Телеканал Дождь и Открытый университет представляют новую программу «Время перемен» с лекциями о судьбах российской культуры и политики от самых авторитетных российских политологов, историков, писателей, арт-менеджеров и журналистов.

«Изобретение прошлого. От покаяния – к особому пути». Лекция Юрия Сапрыкина.

Изобретение прошлого

28 апреля 2014 года на пресс-конференции в Москве объявлено, что в скором времени в столице появится памятник Святому князю Владимиру, крестителю Руси.

Памятнику долго ищут место. Сначала предполагается, что его поставят на Воробьевых горах. Но после многочисленных протестов общественности решают, что памятник будет стоять на Боровицком холме, прямо у Кремлевской стены. Впрочем, кажется, что речь сейчас идет не просто об очередном памятнике, а о новой версии исторического образа России, ее базовых ценностях, которые страна искала долгие годы после распада СССР и которые наконец предъявлены именно в таком виде, на самом высшем, официальном уровне.

Россия в поисках своей истории

К декабрю 1991 года, когда Россия становится независимой страной, всем уже понятно, что мы в историческом смысле зашли куда-то не туда. Впрочем, о том, в какую именно точку истории необходимо вернуться, откуда продолжать движение, – на этот счет по-прежнему существуют разные мнения.
В эпоху перестройки кажется, что речь идет лишь о том, чтобы исправить отдельные исторические ошибки: например, реабилитировать репрессированных, вернуть гражданство высланным деятелям культуры, напечатать запрещенные книги. Одним словом, вернуться к ленинским нормам и истинному социализму.

Впрочем, быстро становится понятно, что речь не идет об отдельных исторических ошибках. И после публикации «Архипелага ГУЛАГа» уже понятно, что ни о каком возвращении к ленинским нормам уже речи быть не может, потому что ленинские нормы и есть прямые предшественницы сталинских. Надо отматывать пленку истории куда-то на более ранний период и восстанавливать преемственность по отношению к еще дореволюционной Росси. Именно это и начинает происходить в России 1992 года. Возвращаются старые герб и флаг, переименовываются города. Улицы, названные в честь героев революции, вновь получают старые исторические названия.

Вообще главный пафос начала 90-х – восстановить то, что было разрушено, отменено, переименовано при большевиках. В 1991 году становится известно, что под Екатеринбургом найдены останки царской семьи, и тут начинается еще один интересный исторический сюжет. Потому что собственно императорская фамилия реабилитирована в правах и признана на официальном уровне. В страну приезжает великий князь Владимир Кириллович, который полуофициально считается наследником императорского престола. Его принимают на самом высоком уровне. Кажется, что даже в смысле формы правления возможно восстановление какой-то исторической преемственности. И в 1992-м, когда Владимир Кириллович умирает, его хоронят в исторической царской усыпальнице в Петропавловском соборе с высшими государственными почестями.

Весь советский период представляется огромной исторической ошибкой. И это чувствуется, даже если послушать песни, которые звучат по телевизору, ну или посмотреть какие-то популярные фильмы. Игорь Тальков, один из кумиров начала 90-х, из обычного поп-певца превращается в такого трубадура прежней императорской России: «Я тщетно силился понять, как ты могла себя отдать на растерзание вандалам», – это строки из его популярной песни «Россия». По телевизору очень часто показывают экранизацию повести Булгакова «Собачье сердце», и все понимают, к чему это. Дореволюционная русская интеллигенция совершила неудачный эксперимент и вывела новую породу человека, исключительно хамскую, невежественную, вывела Шарикова, вывела «совка». И кажется, что это исчерпывающая метафора того, что произошло со страной в советский период.

Начинается суд над КПСС, и кажется, что это будет окончательной точкой, когда советский период будет официально осужден и станет понятно, что к нему нет возвращения. Ну, вот осталось еще похоронить Ленина, и всё.

Но тут начинается октябрь 1993 года, противостояние президента и парламента, бунт около Белого дома. И, в общем, понятно, что люди, которые шли к Белому дому, – это те, которые решительно не хотят себя считать жертвами неудачного исторического эксперимента. Для них эта мысль выглядит настолько оскорбительной, что они готовы штурмовать «Останкино» с оружием в руках.

Октябрь 1993-го – это в каком-то смысле переломная точка, потому что после этого становится очевидно, что новая гражданская война никому не нужна. Этот конфликт надо как-то постепенно сглаживать. И говорить о том, что всё, что было при советской власти, – это ужасно, преступно, и его нужно решительнейшим образом осудить, уже как-то никто не решается.

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: