Поддержать программу
Время перемен
17:04
3 августа 2016
История

От «Поля чудес» до «За стеклом». Мифология массовой культуры

Лекция Юрия Сапрыкина
Ведущие:
Юрий Сапрыкин
6 514
0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Скидка 17%
4 800 / год
4 800
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
1 440
Базовая подписка
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку

Телеканал Дождь и Открытый университет представляют новую программу «Время перемен» с лекциями о судьбах российской культуры и политики от самых авторитетных российских политологов, историков, писателей, арт-менеджеров и журналистов.

Лекция Юрия Сапрыкина о постсоветской массовой культуре. 

В ночь с 31 декабря девяносто пятого на 1 января девяносто шестого года на телеканале «ОРТ» выходит в эфир музыкальное шоу «Старые песни о главном». Что это такое – никому сегодня объяснять не надо. Это когда нынешние поп-звезды поют давно знакомые советские песни в костюмах и декорациях, как будто взятых из старых советских фильмов. С тех пор мы видели миллион вариаций на эту тему. Но для середины девяностых это выглядит абсолютно новаторским решением. Тогда еще кажется, что мы, смеясь, окончательно расстались с советским прошлым, а тут такое.

И в результате невероятный успех «Старых песен» создает абсолютно новый тренд. Именно с этого момента обращение к прошлому, в котором все было хорошо и правильно, для массовой культуры становится едва ли не главным крючком, на который она «цепляет» свою аудиторию, попутно заставляя ее забыть об окружающей реальности.

Это прием главный, но совершенно не единственный. Что вообще такое массовая культура? Почему мы о ней сейчас говорим?

Ну, в широком смысле слова это произведения и жанры, рассчитанные на самую широкую популярность: на то, чтобы звучать из каждого утюга; на то, чтобы их показывали на всех экранах великой страны; на то, чтобы ими интересовались самые широкие слои публики. С точки зрения высокого искусства это всё – низкопробные жанры, рассчитанные на самый усредненный вкус, и говорить тут особенно не о чем. Но на самом деле вот это попадание в массовый вкус – оно, безусловно, требует таланта, интуиции, везения. И самое главное: по вещам, которые в этот массовый вкус попадают, всегда очень хорошо видны общественные настроения на тот или иной момент: о чем люди мечтают, чего люди боятся, что вообще происходит у людей в головах.

Демократизация массовой культуры

Массовая культура позднесоветского времени существует по довольно странным законам. В первую очередь странно то, что популярность в ней не равняется общедоступности: доступ на большие экраны, на большие площадки получают авторы и произведения, которые должны заранее соответствовать каким-то эстетическим требованиям, должны пройти худсоветы. История, что творец должен проламывать себе дорогу, пробивать – она же не только про серьезных писателей и режиссеров. Она в той же степени и про Пугачеву, и про Ободзинского, и про Говорухина, и про Мотыля – про кого угодно. И несанкционированная популярность в этой системе считается вещью крайне подозрительной. Существует даже публицистический штамп «нездоровая популярность».

С началом перестройки с массовой культурой происходят сразу несколько вещей. Во-первых, ее демократизация. Для того чтобы получить доступ к аудитории, тебе уже не нужно быть членом Союза композиторов или Союза писателей, не нужно проходить худсоветы. Ну, например, если у тебя есть старенький синтезатор, ты можешь записать у себя дома альбом, и через неделю он будет лежать во всех ларьках, а через месяц ты будешь выступать на стадионах. Если у тебя есть деньги, чтобы снять кино, ты можешь идти и его снимать, даже не будучи сотрудником «Мосфильма». И не обязательно ждать, пока худсовет утвердит твою заявку. Всё теперь вот до такой степени просто.

Во-вторых, массовая культура становится коммерческой, как и во всем мире. То есть если ты успешен, если собираешь большие аудитории или твой фильм показывают во всех кинотеатрах, то ты уже не получаешь фиксированные гонорары по ставкам «Госконцерта» или «Госкино», ты... ты на этом зарабатываешь: чем больше успех, тем больше твой доход; между успехом и деньгами появляется прямая корреляция.

И в-третьих, в этот момент в массовую культуру проникают какие-то ранее недоступные, ранее запрещенные темы. В Советском Союзе не было секса и насилия. Сейчас это становится можно, но по инерции авторы фильмов и сериалов боятся заниматься чистым развлечением, поэтому любой перестроечный боевик, или триллер, или эротическое кино должны еще бичевать какие-то социальные язвы: проституцию, подростковую преступность и так далее.

Сказка как главный жанр массовой культуры

Но уже в начале девяностых становится заметна сильнейшая реакция на эту новую откровенность: люди очевидным образом не хотят смотреть, читать, слышать грубую правду об их нынешней жизни, тем более что реальность за окном все равно оказывается жестче и меняется гораздо быстрее, чем успевает фиксировать искусство.

В результате главным жанром в массовом кино и на телевидении в начале девяностых неожиданно становится сказка – сказка, которая существует в самых разных версиях, никогда напрямую, а всегда в каких-то превращенных формах.

В первую очередь это телесериал – совершенно новый жанр для российского телевидения.

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: