Поддержать программу
Время перемен
15:03
3 августа 2016
История

«Власти борются с культурой как с оппозицией»

Лекция Марата Гельмана о «вредной» культурной политике
3 031
2
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 17%
4 800 / год
+2 подарочных кода на 30 дней
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Телеканал Дождь и Открытый университет представляют новую программу «Время перемен» с лекциями о судьбах российской культуры и политики от самых авторитетных российских политологов, историков, писателей, арт-менеджеров и журналистов.

Как рынок повлиял на искусство 90-х? Почему искусство 90-х оказалось таким радикальным? Что происходит с нынешней культурной политикой в России? Лекция Марата Гельмана об искусстве и рынке, культурной политике и художественной провокации.

Как рынок повлиял на искусство 90-х?

Вообще надо сказать, что действительно была проделана огромная работа, но в основном как раз по разрушению, а не по созданию. Потому что, когда ты говоришь, что ничего не было, – было. Но это была советская система. Это был художественный фонд. Это была огромная система.

Это, может быть, единственный случай, когда мы можем точно сказать, что рынок сыграл положительную роль. Вообще искусство вне конкуренции – это нонсенс. Вся эта система была нацелена на то, чтобы убивать конкуренцию. Вот у нас есть 87 тыс. членов Союза художников. При этом историю искусства из этого нельзя сделать. В историю искусства может попасть 50 человек, допустим, в одном и том же времени и месте. Соответственно должна быть какая-то конкурентная машина, которая фильтрует этих художников. Этого всего не было, а была, наоборот, вот эта социалистическая система.

Условно говоря, три маленьких галереи – я, там, Айдан, «Риджина» – сломали вот эту огромную машину. Потому что для каждого художника в отдельности попасть в эту маленькую галерею было мечтой, а быть вот в этом Союзе художников огромном, и так далее, и так далее, – абсолютно бессмысленным. То есть рынок сразу дал другие цены, и другую оценку, и шанс попасть в историю искусства.

Мы идеализировали рынок. Я писал тогда какие-то тексты, типа «Идеальная модель художественного рынка для Советского Союза», который еще был, до 1991 года. Нам казалось, что он всё регламентирует, что это идеальный механизм. И не только нам. Мы были как бы агентами вот этого нового рынка, и за счет этого всё сломалось.

Почему искусство 90-х оказалось таким радикальным?

Художественная среда обязательно должна иметь своих радикалов. Их может быть 2 или 5 % от количества художников, но они, собственно говоря, и делают среду средой, потому что они ее критикуют, и они работают для среды.

Если взять этих трех художников, Кулика, Бренера и Осмоловского, то очень интересно, что это были три разных стратегии по отношению к художественной среде. То есть Осмоловский, как патриарх, считал, что он уже внутри этой среды, и как бы боролся за лидерство внутри ее. Олег Кулик как бы расшатывал границы, пытался ломать эту среду: вот вы считаете, это искусство или не искусство, а я буду делать по-другому. А Бренер просто отвергал ее. Как бы три таких стратегии. Оказалось, что это очень полезно для самой художественной среды, условно говоря, для тех же живописцев, для тех же аналитических художников. То есть очень важно, чтобы были такие пограничные художники, которые не дают ситуации застыть.

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: