Лекции
Кино
BBC
От кровавого причастия до битвы полов. Скрытые смыслы, секс и смерть в «Красной шапочке»
Лекция Дмитрия Макарова
Читать
16:40
0 13828

От кровавого причастия до битвы полов. Скрытые смыслы, секс и смерть в «Красной шапочке»

— Страшные сказки
Лекция Дмитрия Макарова

Третья лекция писателя Дмитрия Макарова из цикла «Страшные сказки» посвящена «Красной шапочке», ее историческим вариациям и скрытым смыслам этой детской сказки. 

Остальные лекции Дмитрия Макарова из цикла «Страшные сказки»:

  • Золушка — древнегреческая куртизанка, и туфельки не хрустальные, а меховые. Дмитрий Макаров об истоках известной сказки (смотрите здесь)
  • Ключи Синей Бороды — фаллические символы, а женам не стоит совать нос куда не надо. Дмитрий Макаров о символизме и морали страшной сказки (смотрите здесь

Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Макаров, и это краткая история Красной Шапочки. Возможно вы, как и я, подписаны на обновления глобального проекта «Мастер-класс». Это потрясающая история: известные люди, спортсмены, повара, писатели учат онлайн, как надо петь, готовить и писать книжки. Одна из участниц этого проекта Маргарет Этвуд, замечательная канадская писательница. Поскольку я подписан на проект, то я вижу контекстную рекламу: ролики, где знаменитые люди делятся небольшими секретами мастерства. И один из них, который я вижу в последнее время постоянно, этот тот самый, где Маргарет Этвуд говорит таким загадочным голосом: «Давайте попробуем рассказать старую историю по-новому. Знаете ли, там было очень темно, внутри Серого Волка».

Что ж, это краткая история Красной Шапочки, девочки, которая не послушалась маму и пошла к бабушке длинной дорогой через лес, по пути встретила волка, заложила ему секретные сведения, где живет бабушка, что едва не стоило жизни и бабушке, и внучке, ибо волк их проглотил. Но на счастье рядышком были дровосеки, которые все это услышали, вспороли волку брюхо, и все закончилось хорошо. Наверное, так эту историю перескажет любой человек, которого вы попросите это сделать.

Предполагаю, что сказка родилась примерно в XIV веке, в лесистых предгорьях Альп, где-то в Южном Тироле. Это было такое особенное время в истории Европы, было время, когда Европа была покрыта густыми лесами. Дорог было мало, на дорогах этих водились бандиты, а по обочинам все кишело дикими и опасными зверями. Поэтому, в общем-то, народный сюжет, который передавался из уст в уста, это, конечно, страшилка. Сами представьте себе, оборотень, а никакой не волк, готовит там из бабушки еду, а из крови ее — питье, это такая страшная версия причастия, ешьте плоть мою, пейте кровь мою, и заставляет девочку все это съесть, после чего приглашает ее прилечь с ним на ложе. И дальше произносит свое сакраментальное: «А такие большие зубы у меня для того, чтобы съесть тебя!», и на этом, собственно говоря, все. Он ее съедает, сказка заканчивается. Спите, детки, крепко.

Шарль Перро, конечно, рассказал эту историю совершенно иначе. Кто такой вообще был Шарль Перро? Это был, в первую очередь, государственный человек, и мыслил он соответствующим образом. Надо понимать, что на протяжении большей части своей карьеры он был правой рукой всесильного министра финансов Кольбера, и при Людовике XIV фактически определял культурную политику французского государства. Поэтому несмотря на то, что к 1697 году, когда вышли «Сказки матушки Гусыни», те самые знаменитые сказки, написанные Перро, он был на пенсии и, в общем-то, в опале, мыслить-то иначе он не стал.

Собственно, и книгу эту, которая содержала восемь сказок, с послесловиями в стихах, он подписал не собственным именем, а именем своего сына. Это было, знаете, что-то вроде портфолио, для того чтобы его сыну было проще найти работу при дворе, ибо для самого Перро, для государственного сановника, для человека, который писал трагедии и философские трактаты, совершенно недопустимо было, что за его авторством выходят какие-то сказки, ибо сказки это, конечно, низкий жанр.Тем не менее, Шарль Перро произвел революцию в этом деле, и после его сборника только ленивый не писал или не переписывал, или не обрабатывал сказочные сюжеты.

Первое, и самое важное, что он сделал с нашей девочкой, он подарил ей красную шапочку. По-французски это называется Chaperon rouge, собственно говоря, это не шапочка, это такая накидка с чепчиком, плащ с небольшой накидкой на голову. Тем самым Шарль Перро сразу показал, что девочка, о которой идет речь, из провинции, потому что в городах такой сhaperon rouge уже к тому моменту никто не носил. Второе, что сделал Шарль Перро, он превратил сказку в басню. Он убрал из нее каннибализм, но счастливого конца не было, девочка погибала. И в конце он добавлял моралите, в стихах:

Детишкам маленьким не без причин

(а уж особенно девицам, красавицам и баловницам),

В пути встречая всяческих мужчин,

Нельзя речей коварных слушать, -

иначе волк их может скушать.

Сказал я: волк! Волков не счесть,

Но между ними есть иные

Плуты настолько продувные,

Что, сладко источая лесть,

Девичью охраняют честь,

Сопутствуют до дома их прогулкам,

Проводят их бай-бай по темным переулкам,

Но волк, увы, чем кажется

скромней,

Тем он всегда лукавей и

страшней!

Сказка благодаря Шарлю Перро приобрела таким образом сексуальный подтекст. Не случайно мама, отправляя девочку к бабушке, говорит ей: «Волк — это страшный зверь, он рыщет в темном лесу и ищет маленьких девочек, которые не ходят короткой дорогой». Девочка, собственно говоря, по Шарлю Перро, поплатилась жизнью за то, что заговорила с незнакомым мужчиной, который хотя и перестал быть оборотнем, но все-таки еще остался опасным самцом.

В 1812 году сказка вышла на немецком языке, прошло более ста лет. Вышла она в знаменитом сборнике братьев Гримм, называлась она Rotkaeppchen, то есть «Красный колпачок», chaperon rouge уже совсем ушел в историю. Самое главное, что добавили Гриммы, это хороший конец. Они убрали моралите, и в общем-то, удалили из сказки сексуальную составляющую. Так и выходит, что французская «Красная Шапочка» про секс, а немецкая, она про орднунг, потому что самое главное, что нарушила Красная шапочка, согласно немецкой версии, это волю матери, нечто, что совершенно недопустимо в немецкой культуре. Ну уж теперь, в завершение сказки говорит Красная Шапочка, как бы сама подводя итог этой сказки-басни, я не стану в лесу убегать в сторону от большой дороги, не ослушаюсь больше матушкиного приказания.

Ну и все, после этого сказка пошла в народ. Было огромное количество обработок, переработок, пересказов. Самая знаменитая версия на русском языке, кстати, принадлежит не кому-нибудь, а Ивану Сергеевичу Тургеневу, который в 1866 году довольно точно, хотя и с поправкой на ветер истории, пересказал историю Красной Шапочки для русских детей.

В общем, можно сказать, что «Красная Шапочка» стала сказкой всемирной, она вошла во все культуры, в кинематограф и в изобразительное искусство всех стран. Кто ее только не иллюстрировал! Самый знаменитый, пожалуй, первый иллюстратор «Красной Шапочки», это Гюстав Доре, французский гравер, в 1867 году проиллюстрировал «Сказки матушки Гусыни», в том числе там замечательная гравюра, где в постели лежат Красная Шапочка и волк, переодетый бабушкой. И честное слово, в этом волке очень много от бабушки. Замечательная английская графика Уолтера Крейна 1870 года, немецкого иллюстратора Карла Офтендингера, это было в 1890 году. Изумительные иллюстрации подарил нам ирландский художник Гарольд Кларк в 1923. Все эти иллюстрации выполнены в совершенно разном стиле и по-разному. Разумеется, сказку иллюстрировали и в Советском Союзе, поскольку было множество изданий. Я бы выделил замечательные акварели Бориса Дехтерева 1977 года.

Конечно, иллюстрациями, графикой жизнь «Красной Шапочки» в изобразительном искусстве никак не ограничивалась. Есть чудесные полотна таких художников, например, как швед Карл Ларссон, который в 1881 году написал свою картину на тему «Красной Шапочки», великолепная работа швейцарца Альберта Анкера, 1883. А если говорить уже о более современных каких-то работах, то к слову сказать, Олег Васильев в соавторстве, пожалуй, с одним из самых дорогих наших современных художников, Эриком Булатовым, в 1980 году создал свою версию иллюстраций к «Красной Шапочке», и мне кажется, что это самая застенчивая Красная Шапочка из всех, которые были когда-либо нарисованы. Этот список можно, конечно, продолжать и продолжать, и обо всех, наверное, и не скажешь. Я бы выделил, наверное, недавно очень понравившиеся мне иллюстрации венгра Андерса Вороноя, это работа 2006 года, где история Красной Шапочки подана как компьютерная игра.

А вот интересно, что первая фотография на тему «Красной Шапочки» появилась даже раньше, чем первые иллюстрации. Еще в 1857 году фотограф-любитель Льюис Кэрролл, один из пионеров фотографии, да-да, тот самый, автор «Алисы в стране чудес», создал фотографию, которую так и назвал «Красная Шапочка». На ней запечатлена восьмилетняя племянница друга писателя, знаменитого поэта Альфреда Теннисона, Агнесса. Девочка смотрит испуганно, а фотография сделана так, как будто камера находится на уровне глаз хищника. Кэролла, который много фотографировал маленьких девочек, нередко обвиняли в сексуальном интересе к несовершеннолетним, поэтому эти фотографии не только сегодня являются историей, частью глобальной истории фотографии, но и вызывают некоторые другие вопросы, и иногда всплывают в других, гораздо менее приятных контекстах.

Разумеется, «Красная Шапочка» подарила нам огромное количество замечательных анимационных фильмов. Как классических, хотя бы вспомнить замечательный фильм 1937 года, черно-белая анимация сестер Брумберг, это советский ответ Диснею, и не только классических, но и очень смелых. Например, в 1943 году на студии Metro-Goldwyn-Mayer режиссер Текс Эйвери снял феерическую восьмиминутную ленту, в которой волк бросает посреди сюжета свою роль, говорит что больше в этой скучной пылище он сниматься отказывается, не хочет, и бежит в город, где становится дамским угодником, жиголо, носится на кабриолете, где бабушка Красной Шапочки становится светской львицей, а сама Красная Шапочка — певичкой в ночном кабаре. Этот совершенно феерический фильм, который я советую всем найти и посмотреть, цитировали очень многие кинокартины. Например, отсылку к этому фильму вы можете найти в фильме «Маска» или в знаменитой картине «Кто подставил кролика Роджера?».

Если еще говорить о серьезных интересных экспериментах с «Красной Шапочкой» в анимации, конечно, советский фильм «Петя и Красная Шапочка», 1958 года, где в сказку неожиданно попадает пионер Петя, видит несправедливость и спасает бабушку и Красную Шапочку. Это тоже такая замечательная версия, я думаю, многие из вас ее видели. Но, пожалуй, самый яркий и интересный анимационный фильм по мотивам «Красной Шапочки» снял наш советский режиссер Гарри Бардин, этот фильм кукольно-пластилиновый, и история его совершенно удивительна. Там Красная Шапочка отправляется к бабушке с пирогом, а бабушка эта, Тереза ее зовут, она живет в Париже, у подножия Эйфелевой башни. На своем пути Красная Шапочка встречает волка, который только что слопал доктора Айболита. Этот доктор поставил ему железную челюсть, поскольку волк зэк, он только что «откинулся с зоны», и по приговору суда его лишили челюсти. Доктор поставил ему зубы, и был, собственно, за это наказан. По пути во Францию волк съедает семеро козлят, крокодила Гену и Чебурашку, и в конечном итоге и бабушку, которая, как я уже говорил, живет в домике у подножия Эйфелевой башни. Причем волка гениально озвучил Армен Джигарханян.

Ну, а в кинематографе, об этом можно было бы отдельную лекцию делать, что только не творили с «Красной Шапочкой»! Вспомнить хотя бы изумительный фильм с Эммануэль Беар, где она играет внучку, Красную Шапочку, которую хочет прикончить бабуля, в общем-то, сама постаревшая Красная Шапочка, так что это такой круговорот Красных Шапочек в природе.

Трактовок «Красных Шапочек» со стороны ученых всегда было очень много. Пожалуй, одна из самых интересных принадлежит великому психоаналитику Эриху Фромму, он еще в двадцатые годы заявил, что «Красная Шапочка» — это битва полов. Вот что он говорит: «Это история торжества женщин, ненавидящих мужчин, история, которая заканчивается победой женщин». Видите, в самом деле Красная Шапочка, по Фромму, не маленькая девочка, а половозрелая девушка, почти женщина, и красная шапочка на ее голове — это символ начавшихся менструаций, то есть она уже созрела для взрослой жизни. Ей предстоит выбрать, с кем она будет, будет ли она с мужчинами или она будет воевать с мужчинами. Вот об этом выборе «Красная Шапочка» с точки зрения Эриха Фромма.

Другие психоаналитики говорят, что «Красная Шапочка» — это рассказ о подростковом выборе, о моменте, когда ребенок подросший ищет пути как бы свернуть с дороги, которая проторена для него взрослыми, ищет других лидеров, ищет для себя компанию, которая порой оказывается опасной. Тоже очень интересная версия.

Совершенно не удивительно, что при таком внимании, я бы сказал, к эротической составляющей «Красной Шапочки», к взрослению в сюжете про Красную Шапочку, появилось немало крайних культурных форм, связанных с этим сюжетом, и прежде всего, порнографических фильмов. И не делайте вид, что вы их не видели. Разумеется, возникло и огромное количество анекдотов, очень смелых анекдотов, как эротического содержания, вспомнить хотя бы эту историю: «Куда ты собралась, Красная Шапочка? Это же лес, там опасно».— «А что, — говорит Красная Шапочка, — лес знаю, секс люблю». Или макабрических анекдотов, когда заговорщическим голосом вам сообщают, что красная шапочка на самом деле была серой, просто она носила ее мясом наружу.

Эрос и Танатос — важнейшие сюжеты для человеческой цивилизации, с ними мы знакомимся еще в детстве, собственно говоря, благодаря таким сказкам, как «Красная Шапочка». Ведь сказки, даже в самой сглаженной сокращенной форме, не могут скрыть от детей своей природы. Даже в пересказе размером с один абзац «Красная Шапочка» может очень много поведать человеку о нем самом. И да, Маргарет Этвуд абсолютно права, внутри серого волка очень-очень темно.

Читать
Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное
Любовь в деталях: почему мы не замечаем, когда обижаем родных, и как этого избежать?