Поддержать программу

Ужас побежденной Германии: как обычные немцы стали палачами, а советские победители — серой массой

Лекция Дмитрий Быкова: 1956 год в романе «Дом на площади»
Ведущие:
Дмитрий Быков
14 392
14
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Расписание
Следующий выпуск
10 декабря 15:00
понедельник: 03:00, 18:20
вторник: 02:00, 12:20
четверг: 12:20
суббота: 15:00, 23:45

В новом выпуске «Ста лекций» — 1956 год в романе Эммануила Казакевича «Дом на площади». Дом этот — комендатура советский войск в оккупированном во время наступления городе Германии.

Главный враг для солдата — всегда солдат противника. Но что делать, если мирное население страны-агрессора видится тебе соучастником случившегося ужаса, а на родину ты вернешься не героем, а серой советской массой? Эти вопросы раскрывает в своей лекции Дмитрий Быков.

Здравствуйте, дорогие друзья. Мы дошли в нашей серии лекций «Сто лекций — сто книг» до 1956 года, до романа Эммануила Казакевича «Весна на Одере» и «Дом на площади». «Дом на площади» — его вторая часть, в этой замечательной дилогии.

Почему я считаю важным именно в 1956 году поговорить о Казакевиче, хотя, казалось бы, это сегодня не самый популярный и не самый упоминаемый писатель? Во-первых, потому, что он, конечно, незаслуженно забыт. Из всего им сочиненного помнят только экранизированные вещи, как раз не самые сильные. Это «Звезда», хорошая повесть, и «Синяя тетрадь», такую попытку послесталинского возвращения к ленинским нормам.

Но самое сильное, самое главное его произведение осталось недописанным. Он приступил к огромному эпическому роману и умер от рака печени в те же 49 лет, на том же пограничье, на котором умирают многие писатели переломной эпохи. Они взяли на себя непомерный груз.

А что касается его главного опубликованного текста, его романа и дилогии о 1945 и 1946 годах, эта книга редко сегодня вспоминается, главным образом, как ни странно, потому, что она затронула проблемы чересчур болезненные. Она очень больно ударяет по нашему сегодняшнему главному мифу, по главной скрепе. Потому что, скажем, «В окопах Сталинграда», которую называют основой русской окопной правды, первой лейтенантской повестью, она, тем не менее, очень понравилась Сталину, и она работает на тот же миф: чем страшнее были наши военные неудачи, тем грознее получились из нас сверхлюди.

А вот роман Казакевича, его дилогия, она этот миф отчасти разоблачает, потому что она говорит и о страшных последствиях войны, и о расчеловечивании, которое случилось с людьми посреди войны, и о том, как они не могут после этого вписаться в мирную жизнь, и как эта мирная жизнь у них впоследствии перестает получаться, и о том, как страшно возвращение победителей, которые уже больше не победители, а уже винтики опять.

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: