Поддержать программу
Спорт на Дожде
34:05
4 июня 2013
Спорт

Владимир Познер о знакомстве с Мохаммедом Али, своей бейсбольной карьере и о том, почему Шараповой не дано обыграть Уильямс

Расписание
Следующий выпуск
12 декабря 20:00
понедельник: 20:00
вторник: 01:00, 08:00, 13:00

В гостях у СПОРТА на ДОЖДЕ журналист и телеведущий Владимир Познер рассказал о своем знакомстве с великими баскетболистами Уилтом Чемберленом, Биллом Расселом и Майклом Джорданом, объяснил, почему с детства он трепетно любит «Ролан Гаррос» и вспомнил встречу с легендарным Джо Ди Маджо, ради которой стоило жить.

 Белоголовцев: Спасибо огромное, что вы согласились к нам прийти.

Познер: Скажите, вы левша или правша?

Белоголовцев: Я левша

Познер: Я чувствовал, я недаром спросил.

Командная: Никита, а ты чувствуешь, кто сегодня эфир будет вести? Сразу понятно стало.

Белоголовцев: Владимир Владимирович, чувствую себя очень неудобно…

Познер: Почему?

Белоголовцев: Но, к сожалению, вынужден начать не со спортивной темы. Так уж случилось, что новость об отставке Сергея Собянина, и случатся  досрочные выборы в Москве. Скажите, с вашей точки зрения, зачем этот большой постановочный спектакль сегодня: с долгим обсуждением в общественной палате Москвы, со словами «Сергей Семенович, вот нужны выборы, это хорошо». С этим долгим упрашиванием и затем словами, что «да, все-таки решил я заручиться поддержкой москвичей в сентябре»?

Познер: Ну, как зачем? Чтобы такие люди, как вы, спрашивали. Задавались вопросом.

Белоголовцев: И только для этого?

Познер: Да, а для чего еще? Вот смотрите, все открыто у нас, все обсуждается, не сверху, снизу. Все хорошо. Что плохого-то? А на самом деле я не знаю, для чего это делается. Потому что ни у кого шансов все равно нет даже при самых честных выборах, все равно он выиграет. Может, если арт-подготовка будет идти годы, Прохоров потратит часть своих больших денег, может быть. И то… Вообще, нигде в мире, в том числе у нас, богатых не любят. Поэтому Прохорова выбрать вряд ли…

Белоголовцев: А как вы относитесь к утверждению и предположению, что, возможно, Собянин хочет пойти на выборы сейчас, пока москвичи не успели его за что-то невзлюбить.

Познер: А за что?

Белоголовцев: За платные парковки в центре города, за пробки, которых стало больше.

Познер: Вы знаете, большинство, я думаю, москвичей постепенно поймут, что это правильно. Нужны платные парковки, никуда не денешься. А с точки зрения разрухи какой-то в городе, то он сделал гораздо меньше в этом смысле, чем его предшественник. Особенно его не любить не за что. Вот нет такого. Или он собирается что-то делать такое прямо невозможное? А что он может сделать такого, чтобы просто его не выбрали? Не знаю. Не думаю. Можно о спорте?

Командная: Как раз хотела сказать, что больше, Никита, тебе не дам разговаривать на серьезные политически темы в этой программе. Только спорт, потому что вы смотрите программу «Спорт на «Дожде». Сейчас в Париже проходит турнир Большого Шлема. Ваша мама – француженка. Я уверена, что вы к этому турниру особое чувство питаете. Вы там бывали, расскажите, какое у вас самое сильное впечатление?

Познер: Правильно, да. Я с самого детства помню, что было «четыре мушкетера» французских, которые выиграли Кубок Дэвиса семь лет подряд: Бурутра, Бруньон, Коше и Лакост. И мама мне всегда говорила о них, так что я с детства это все помню. Я обожаю теннис, вообще, я считаю, что это лучший вид спорта в мире, потому что ты можешь играть один долго. Это не то, что 50 лет – уже нельзя играть. Вот я… я играю вовсю: одиночку, полтора часа запросто. Это особый, конечно, турнир. Все-таки на земле, это особый теннис, не такой, как другие.

Белоголовцев: А грунт – это ваше любимое покрытие?

Познер: Да нет, мое любимое покрытие – трава. Но мне очень редко удается на ней играть.

Командная: А как часто вы играете в теннис?

Познер: Три раза в неделю.

Командная: А где вы находите время?

Познер: А это легко.

Командная: Научите.

Познер: Чем больше делаешь, тем больше находишь время, уверяю вас. Я играю рано – в 8 утра. И замечательно совершенно.

Командная: Насколько вы следите сейчас за тем, что происходит на кортах Филиппа Шатрие и других?

Познер: Я просто в четыре глаза, я очень болею к тому же. Я знаю, что сегодня проиграла Света Кузнецова, она здорово играла. Она же выиграла второй сет, причем красиво, но, конечно, против Серены, сегодня никто не устоит. Я не люблю предсказывать в спорте, но она выиграет этот турнир. Она выиграет у Маши Шараповой, у всех.

Белоголовцев: Давайте о Свете Кузнецовой чуть-чуть поговорим, раз уж речь о ней зашла. Ее часто называют самой, возможно, не реализовавшей себя российской теннисисткой, потому что, с моей точки зрения, там был чудовищный потенциал, и наверное, остается, но при этом Света подбиралась к совсем вершине… Но теннисисткой топ-уровня, мне кажется, она так и не стала. Согласны ли вы с этим?

Познер: Согласен, и это произошло потому, что у нее… Для того, чтобы добраться до самого верха, нужны две вещи: нужно уметь злиться обязательно, и нужно управлять своими нервами. У нее с этим плохо.

Командная: Владимир Владимирович, а кто ваша любимая теннисистка? Кто, вы бы хотели, чтобы вам преподал мастер-класс?

Познер: С кем бы поиграть?

Командная: Да.

Познер: Со Штеффи Граф.

Командная: Ноги или что там самое главное?

Познер: Играет неплохо. Ноги, конечно. Но так играет неслабо. Ох, как она играла! Как красиво и элегантно, и никогда не спорила. Это я просто обожал в ней.

Белоголовцев: Граф – лучшая теннисистка в истории?

Познер: Наверное, нет. Наверное, бывшая чешка, а потом американка…

Командная: Навратилова.

Познер: Навратилова была сильней, наверное, это самая сильная. Но мне Граф просто… Навратилова – мужик в теннисе. Ну, уж чересчур. Хотя потрясающе играла, конечно. Она все умела. И, кстати, тоже очень справедливая была.

Белоголовцев: А сестры Уильямс, по вашей терминологии, мужики или нет?

Познер: Очень хорошие теннисистки, но не более того. Серена – это танк, это не мужчина. Это что-то совершенно несусветное. Мне не хватает красоты.

Белоголовцев: А вы согласны с тем, что мужской и женский теннис – это, возможно… Понятно, что это по-простяцки сказать «разные виды спорта», но отчасти это разные виды спорта.

Познер: Ну, просто женщины и мужчины разные. Знаете, женский футбол отличается от мужского и так далее. Так что, конечно, разное. Очень красивые.

Командная: Вы сказали, что в Серене вам не хватает красоты. В наших девочках красоты просто полно.

Познер: Я имел в виду не физической, Боже упаси. Я имею в виду в игре. В ней нет… С кем бы ее сравнить. Ну, Штеффи Граф. Понимаете, каждый удар – это красиво, это эстетика.

Командная: Как танец был.

Познер: Это элегантно. В ней нет этого. В ней есть «бух».

Командная: Кто из наших девочек больше нравится: Маша Шарапова, Маша Кириленко?

Познер: Маша Шарапова, конечно.

Командная: Что нужно Маше Шараповой, чтобы достичь уровня Серены Уильямс, чтобы когда-то ее победить.

Познер: Ей не дано.

Белоголовцев: Маше Шараповой не дано?

Командная: Как так? Крамольно вы сейчас сказали.

Познер: Послушайте, люди рождаются с определенным сочетанием вещей. Маша – выдающаяся теннисистка. А Серена Уильямс – это уникальное явление. Ведь она уже совсем немолодая для тенниса, смотрите, что она делает. Ей Бог дал, или кто дал, не знаю, природа дала то, что нет ни у кого другого. И все. Может Маша у нее выиграть? В принципе, конечно, может. Вообще, в теннисе в первой десятке любой может выиграть у любого, зависит от дня. Но она не будет такой теннисисткой, как Серена. Нет, не будет, ну, что тут поделаешь.

Белоголовцев: Это вопрос того, что Маша никогда не будет такой же сильной физически?

Познер: Да, она не будет такой сильной физически. Она ведь очень волевая. Смотрите, как она вернулась после травмы. После травмы обычно никто не возвращается. Невозможно. Она проявила такой характер! Просто я шляпу снимаю. Она, конечно… Я думаю, что Серена хотела бы выглядеть, как Маша. Потому что Маша – красавица. Это невероятно.  1,88 м, все в порядке – фигура, все. Вообще, красивая. И после тенниса Маша будет Машей, никуда не денется. Но в смысле силы и невероятного драйва, этого у нее нет. И она проще расстраивается. Вот смотрели сегодня или нет игру Кузнецовой и Серены. Серена проиграла второй сет вчистую. И что в третьем произошло, проигрывая 0:2? Вот это вот Машин… это никто…

Командная: А для женщины что лучше – быть красивой или талантливой?

Познер: Ой. Ну, не знаю. Вы имеете в виду в спорте что ли?

Командная: Нет, в жизни. Ну, и в спорте тоже.

Познер: Я думаю, талантливой.

Командная: Маша Кириленко – это талант или красота?

Познер: Не знаю. Ну, она красивая, но я еще не знаю, какая она теннисистка.

Командная: Вы не верите в нее, как в большую теннисистку?

Познер: Нет, пожалуй, нет.

Белоголовцев: То, что сейчас с ней происходит: четвертьфинала «Ролан Гаррос» впервые – это временная история?

Познер: Кто ее знает? Но я считаю, надо давать шанс, не надо говорить, что этого больше не будет. Нет, может, будет. Дай Бог.

Белоголовцев: А чего ей, может быть, не то, чтобы не хватает, а что должно более ярко у нее проявиться, чтобы она в десятке, пятерке закрепилась?

Познер: Происходят… я по себе сужу. Ты играешь, играешь, играешь. Тренируешься, тренируешься. Все одинаково. И потом вдруг ты понимаешь, что пришел в очередной раз, и ты не так играешь. Это потрясающее чувство. И ты понимаешь, что это неслучайно. Что-то произошло. Все-таки количество переходит в качество. Что-то происходит. Вот произойдет это у нее или нет – кто ее знает.

Командная: А мы, кстати, подготовили забавную статистику. После того, как Маша Кириленко стала встречаться с Александром Овечкиным, она стала гораздо лучше играть в теннис. 1 декабря 2011 года Овечкин написал в своем твиттере, что он встречается с Машей Кириленко, и тут ее результаты пошли вверх. Статистика выступлений Маши Кириленко, когда она была одна или встречалась с теннисистом Игорем Андреевым. Выигрывала 56% матчей, проигрывала 44%. Сейчас все гораздо лучше: она выигрывает 63% матчей и 37% проигрывает.

Познер: Ух, ты. Ну, что вполне допускаю.

Командная: Замуж выйдет, еще подрастет статистика.

Познер: Ну, я не знаю насчет замуж. Но во всяком случае, да, конечно. Потом чувство уверенности возникает. Подцепить такого товарища – это кое о чем говорит. А он стал лучше играть, вы не знаете?

Командная: Да.

Белоголовцев: У него противоречиво. Сначала был спад, а сейчас пошел... Кириленко рассказывала, что он разгромил раздевалку один раз, когда не увидел ее на трибунах. Рассказывала нам это в интервью.

Познер: Да? Здорово.

Белоголовцев: Как вам кажется, есть ли у Маши сейчас на этом турнире шансы на полуфинал?

Познер: У кого? У Кириленко?

Белоголовцев: Да.

Познер: Шансы есть всегда. Особенно, учитывая, кто там сейчас играет. Нет, у нее есть шансы, конечно. Если она будет играть глубоко.

Белоголовцев: Мы довольно давно не видели ситуацию, при которой три россиянки выходят в четвертьфинал крупного турнира.

Познер: Давно.

Белоголовцев: Точнее, видели на протяжении какого-то времени, а потом не видели. И вот сейчас вроде как-то несколько турниров подряд все более-менее хорошо. Шамиль Тарпищев всегда звонит в колокол, бьет тревогу: катастрофа, теннис пропадает. Насколько согласны с его, может, немножко напускной, но панической риторикой?

Познер: С теннисом плохо обстоит в России. Ну, все эти наши звезды или подающие надежды тренируются не у нас, тренируются в Испании, в Америке. Кортов у нас нет, получить корт – это целая история. Я, как человек, играющий много и давно, понимаю, как это трудно.

Командная: Корты очень дорогие.

Познер: Они дико дорогие. Часто плохого качества. Это ж неправильно все.

Белоголовцев: Я позволю себе чуть-чуть заступиться. Это разве не общемировая история? Все-таки теннис – это же вид спорта среднего класса.

Познер: О чем вы говорите? Когда я был мальчиком и рос в Америке, это был спорт богатых. Это давно прошло. Теперь спорт богатых – это гольф. Это дорогой спорт. Клюшки и все это. А теннис – нет. Ракетка и все. А играть… Ведь необязательно играть только на траве. Я помню, я играл на бетоне. Это, конечно, неприятная вещь, но играл. Или как баскетбол. Ну, что дорого-то? Корт есть, мяч есть, две корзины и пошел. Нет-нет, это не так. Но я понимаю, у нас климат такой, что нужно гораздо больше кортов крытых, но ведь надувные же есть. Они недорогие. Надули их и все, пожалуйста, играйте. Нет. Надувают не корты, а надувают нас. И дико дорогие…

Командная: Аренда полторы тысячи надувных кортов стоит. А настоящих – две тысячи. Вы упомянули баскетбол. Мне кажется, на баскетбол вас подсадил ваш друг Иван Ургант. Я права?

Познер: Да. Мой папа был капитаном баскетбольной команды, которая называлась «Русский баскетбольный клуб» во Франции, которая стала чемпионом Франции по баскетболу. Когда я был маленький, папа мне подарил такую жестяную коробочку, где были все его медали. Я баскетбол с таких лет обожаю. А Иван Ургант – это…

Белоголовцев: И как же сразу не полюбили, если папа занимался?

Познер: Нет, я любил. В Америке я играл в баскетбол, но я больше любил теннис. Наверное, дело в том, что я все-таки такой…как это сказать… волк-одиночка. Я люблю играть один. Баскетбол – командная игра.

Белоголовцев: Любимая команда баскетбольная, если есть игрок.

Познер: Игроки есть.

Командная: Кто?

Познер: Команды – нет. Джаббар, Мэджик Джонсон, Билл Рассел. Кто же еще?

Белоголовцев: Мне кажется, если Джаббар и Мэджик, то любимая команда – «Лэйкерс» времен шоу-тайм автоматически вырисовывается.

Познер: Вы знаете, я очень любил «Бостон Селтикс», это была замечательная команда тоже. Ну, и конечно, из Индианы Ларри Берд, потрясающий баскетболист совершенно. Ну, наверное, все-таки если одного, единственного, наверное, Билл Рассел.

Белоголовцев: Потому что…

Познер: Потому что.

Белоголовцев: Потому что…

Познер: Потому что.

Командная: А Майкл Джордан?

Познер: Ну, выдающийся, великий и, кстати, очень приятный человек.

Белоголовцев: Вы знакомы с Майклом?

Познер: Я с ним один раз там…

Командная: Ну, рассказывайте.

Познер: Ну, я был знаком с Чемберленом, вот это был номер. «Здрастье, - я говорю, – а как там погода?» Это было на играх «Доброй воли» в Сиэтле в 1989 году. Он уже не играл. Я его видел, когда он играл за «Гарленд Глоб Ротерс». Это не баскетбол, конечно, это был цирк, но это было замечательно. Но Билл Рассел как-то… я маленький был, это был мой первый великий баскетболист. Да, ну, и сейчас он остается великим.

Командная: Вы, наверняка, очень много в жизни общались с по-настоящему великими спортсменами. Кто из них произвел на вас самое большое впечатление?

Познер: Два. Джо Ди Маджо, бейсболист, который был женат на Мэрлин Монро. Это был великий игрок и человек. Я когда… у меня книжка вышла в Америке в 1990 году, я был в турне и приехал в Сан-Франциско, и мне позвонили и сказали: «Не могли бы вы к нам прийти на ужин?» А я был расписан по минутам, говорю: «Нет, ну, что вы, я занят». «Но вы знаете, придет Джо Ди Маджо». Стоп. Даже если  президент США меня пригласит, я не могу. Но пошел. Я прихожу, там такие снобы и никакого Джо. Я решил: ну, меня обманули, как мне отсюда уйти? Я так придумал: сейчас скажу так, так. Дверь открылась, и он вошел. Серебристые волосы, грациозная походка. Он ко мне подошел, протянул руку и сказал: «Джо Ди Маджо». А я сказал: «По.. б… ти..». Как 7-летний мальчик, вообще ничего не мог сказать. И он сказал: «У меня для вас кое-что есть». Вынул из кармана бейсбольный мяч и сказал: «Вот это вам». Там было написано: «Владимиру Познеру – человеку, которого я всегда хотел встретить. Джо Ди Маджо». Жизнь состоялась. Все.

Командная: Второй-то кто?

Познер: Второй – это был Мохаммед Али.

Командная: При каких обстоятельствах вы встретились?

Познер: Он был в передаче Донахью. А я там был. Ну, он вообще, конечно… На мой взгляд, это самый великий спортсмен 20 века и, конечно, самый великий боксер, это уж безусловно. Он уже плохо говорил, потому что сильно болел, Паркинсон у него. И когда кончилась программа, я подошел, ну, меня с ним познакомил Фил, мы там поговорили. И в какой-то момент он повернулся к Филу и говорит: «Ты меня обозвал нигером что ли?» Это типично для него. Ну, вообще, конечно, удивительный совершенно… Спортсмен с настоящей гражданской совестью. Это нечасто бывает. Все-таки это такой вид деятельности, что как-то это отвлекает. И отказ воевать… Говорит: «Эти вьетконговцы мне ничего плохого не сделали». Лишиться титула и вернуться – ну, это вообще.

Белоголовцев: Скажите, в принципе, это же старая история для США, когда спортсмен участвует в политической, общественной жизни.

Познер: Нечасто.

Белоголовцев: Тот же Джаббар. Это же позиция.

Познер: Ну, бывает. Это чаще всего черные, во-первых. Потому что все-таки они всегда были угнетаемы и всегда должны были добиваться. Этот знаменитый с черными перчатками на Олимпийских играх – это черные. А вообще, это редко бывает. Все-таки спортсмен – он спортсмен.

Белоголовцев: Насколько сильно скучаете в России по традиционно американским видам спорта, например, по бейсболу?

Познер: Здесь один вид спорта, который я обожаю и по которому я дико скучаю – бейсбол. Более того, я в России в свое время, в Советском Союзе, создал в свое время команду, которая называлась «Московские чайники». «Чайники» потому что – во. Когда они начали играть, им всем было хорошо за 40. Их надо было учить. Но знаете, что? Кончилось дело тем, что я их вывез в Америку, в Сан-Франциско, на родине Джо Ди Маджо, мы проиграли местным чемпионам, тоже в возрасте, со счетом 7:5, что было очень почетно. Потом мы поехали в Австралию на первенство мира среди любителей. И в своей возрастной группе мы заняли третье место. Так что….

Белоголовцев: Почему бейсбол категорически не приживается в России?

Командная: Это же философия, это же не вид спорта, по сути.

Познер: Ну, это еще какой вид спорта! Конечно, философия. Не знаю. Он прижился сильно в Японии, я уж не говорю Куба, Пуэрто-Рико. Это все тогда… и даже в Голландии неплохо играют, и в Италии неплохо играют. Ну, во-первых, слушайте, стадион – это сложная вещь. Потом как люди будут играть, если нет никакой пропаганды этого спорта? Люди же не видят его.

Белоголовцев: Вы сидите.

Познер: Когда меня выгонят со всего остального, я займусь этим.

Командная: А мне хотелось узнать, как вы миритесь с российским спортом во всех его проявлениях. Вы выросли в этой американской спортивной культуре, где заполненные стадионы, болельщики, которые поддерживают свою команду, открытые спортсмены, на которых хочется равняться. И наши спортсмены, которые не любят давать интервью, которые зажаты.  

Познер: Во-первых, они стали лучше. Когда я был молодым еще и работал в Агентстве печати и новости, у нас была группа людей, которая осуществляла… ну, что-то такое, в общем, занимались командой «Торпедо».

Белоголовцев: Информационное сопровождение?

Познер: Не-не-не. Оказывали им чего-то. Ну, я всех знал там: и Стрельцова, и Иванова, и Козанашвили. Тогда ходили на футбольные стадионы. Было много народу, болели, как следует. И на хоккей ходили. Это же был сумасшедший дом – тот хоккей.

Белоголовцев: Что вас сейчас может заставить пойти на футбол, хоккей? На все, кроме тенниса?

Познер: Это должен быть очень хороший футбол, очень высокого уровня. Ну, я не знаю, когда был финал Кубка европейских чемпионов, там «Челси» - «Манчестер», я был, понятное дело. Просто должно быть очень высокого качества.

Командная: Вы хотите сказать, что российский спорт настолько непопулярен в массах из-за того, что уровень состязаний невысок, а не потому что все, что окружает… это не развлечение?    

Познер: Я не могу сказать, почему. Я только знаю, что… Может, потому что нет таких успехов? Не знаю. Я знаю, что по сравнению с Америкой, это, конечно, нет. Там всегда… Причем биток даже не высшая лига. Ну, это другое все. Я не знаю, почему это так. В свое время, когда играли «ЦСК – Спартак», ну, хоккей… Или когда играли баскетбол, первенство СССР. С одной стороны, Сабонис один… Это знаете, что в свое время 0,75 водки «Московской» называлась «Самс», потому что этикетка была бледно-зеленой, как его майка.

Белоголовцев: Хотел поговорить с вами о втором вашем любимом виде спорта – боксе. Часто в последнее время из самых разных сторон слышится, что, мол, бокс уже не тот, бокс умирает, бокс заменят единоборства, того, что было раньше, уже не будет. Согласны или нет?

Познер: Нет, конечно, не согласен. Я согласен с тем, что… особенно, если взять самый популярный вид бокса, тяжеловесов, то сейчас давно уже нет. Потому что считать, без обид, я прошу меня за это не преследовать, я говорю братьям Кличко, пожалуйста, выбирайте кого-нибудь собственного роста и так далее. Но это не бокс, это неинтересно. Когда вспомнишь, какой был бокс, какая скорость.

Белоголовцев: А Кличко в этом виноваты?

Познер: А так бывает. Почему в течение какого-то периода литература прямо взлетает, а потом нет писателей? Так это нормально. Это даже хорошо.

Командная: Может, Кличко – заложники этой ситуации? Потому что когда Кличко дрался с Льюисом – это было прекрасно: и быстро, и красиво, и драматично.

Познер: В моей записной книжке Ленокс Льюис не попадет даже в первую десятку.

Белоголовцев: Да?

Познер: Нет, когда будут такие люди, как… я уж не говорю Мохаммед Али, Джо Луис, которого я видел много раз – я не говорю обо всех этих великих боксерах. Это все такой пик-пик… Это ерунда. Нет танца. В тяжелом весе есть либо есть те, которые только за счет… ну, тоже были такие, что если один раз попадет, уже все, может не возвращаться, либо это боксеры. А у нас – ни два, ни полтора. И не только у нас, это вообще. Это не наша… Вроде бы наши даже неплохо на этом фоне. Но нет. В более легких весовых категориях есть прекрасные боксеры, другое дело – что тяжелый вес особенно привлекает. Это король. От короля вся свита зависит.

Командная: Если говорить о более легких весах, то вчера Флойд Майуэзер, которого называют лучшим боксером, поставил почти 6 млн. долларов на победу команды «Майами Хит» в финале одной из конференций NBA с семиочковым преимуществом. Он выиграл, я уж не знаю, сколько. Вы не зависели от игровой зависимости? Ставили? Делали ставку?

Познер: Никогда, я азартный человек, поэтому не ставлю.

Командная: Я вас хорошо понимаю.

Познер: Поэтому не хожу в казино. Я ходил в казино снимать, но я не играю, потому что… как у Достоевского было написано: «Отец бил сына не за то, что играл, а за то, что отыгрывался». Я бы стал отыгрываться, и это была бы катастрофа.

Белоголовцев: Я не успел задать вопрос по теннису, но очень хочу. Вы наверняка в момент наивысшей популярности тенниса у элит российских играли со многими…

Познер: Нет, с элитами никогда не играл. К сожалению или не к сожалению. Я бы сейчас сыграл. Просто чтобы  проиграть. Нет, не случилось. Самое высшее, с кем я играл – человек, который тренировал Квитову.

Белоголовцев: Петру Квитову?

Познер: Петру Квитову, да. Вы другую знаете?

Белоголовцев: Да нет, я подстраховаться.

Познер: Он меня тренировал, я с ним играл. Это, конечно, совсем… Это другое. По телевизору когда смотришь, кажется, что мяч летит не так быстро, а когда ты играешь, ты понимаешь, что они, конечно, ну… это вообще даже не поддается описанию. Силу удара…

Командная: Мне хочется поиграть с вами в одну игру. Вы в своих интервью часто любите цитировать известных спортсменов.

Познер: Не так, неправда.

Командная: Как? Мохаммеда Али вы очень любите цитировать.

Белоголовцев: Мы изучали ваши интервью.

Познер: Нет, я больше цитирую политиков, мне кажется, писателей. Вы сейчас будете меня ловить, знаю ли я, кто сказал?

Командная: Цитаты довольны простые, и атлеты довольно простые  - выдающиеся атлеты современности или 20 века. Просто интересно, догадаетесь или нет.

Познер: Давайте.

Белоголовцев: «Успех приводит в порядок центральную нервную систему, дает новые силы и мотивацию. Он воспроизводит сам себя».

Командная: Как вы думаете, кто это сказал?

Познер: Это очень.. успех…

Командная: Только выскочка может сказать такое.

Познер: Да-да, это, наверное, какой-нибудь Кафельников.

Командная: Кстати, здесь не только теннисисты.

Познер: Я понимаю.

Командная: Мы попозже вернемся к ответам, пока смотрим, что вы ответите. Вторая цитата: «Я понимаю, когда кто-то терпит неудачу в попытке достичь чего-то. Неудачи у всех случаются, но я не понимаю, когда люди даже не пытаются достичь чего-то». Этот человек очень недоволен тем, что Билла Рассела в качестве своего любимого…

Познер: Недоволен. Это, очевидно, баскетболист. Ваш любимый. Как же его звали? «Р» Джордан, нет?

Командная: «Если бы медали давали за вечеринки, я бы выиграл все». Человек, который очень быстро бегает, скажем так.

Познер: Да, неужели Усэйн Болт?

Командная: «Он слишком уродлив, чтобы быть чемпионом. Чемпион должен быть красивым, как я».

Познер: Неужели это сказал…. Как его звали-то? Хотя он мог. Сафин.

Командная: Вы удивитесь, кто сказал эту замечательную фразу. И, наконец, последняя: «Вы знаете, я играю не для того, чтобы установить очередной рекорд».

Познер: Федерер.

Командная: Ах, я спалилась, что называется. «Он слишком уродлив, чтобы быть чемпионом. Чемпион должен быть красивым, как я». О Джо Фрейзере сказал это Мохаммед Али. «Если бы медали давали за вечеринки» - понятно. Успех – Моуриньо. Федерер, ваш любимец, насколько я понимаю. И Майкл «Р» Джордан, как вы говорите.

Познер: Я его видел в ток-шоу у Опры Уинфри. Он просто  меня поразил своим спокойным… отсутствием всякой звездности, сочувствием, умом.

Командная: В этой программе Майкл Джордан сознался, что у него есть один большой недостаток. То, что называется «компэтетив дезордер» - это моя любимая черта в людях, это как объяснить… люди хотят все время быть первыми, все время соревноваться, во что бы то ни стало. Как вы думаете, у всех успешных людей, всех спортсменов великих именно это качество объединяет, или еще что-то другое?

Познер: Безусловно. Если нет этого качества, невозможно быть победителем, это правда. И всегда хочется выиграть.

Командная: Неважно, ты играешь в финале NBA или с другом в гольф играешь…

Познер: Ты все равно хочешь выиграть, да.

Белоголовцев: Я хотел у вас спросить про еще одно интервью еще одного великого спортсмена, наверное, его стоит называть великим спортсменом, об интервью Опри Уинфри Ленса Армстронга, когда он сознался во всем. Полагаю, что ваш бэкграунд заставляет вас любить велоспорт или хотя бы положительно к нему относиться. Как отреагировали, когда узнали о этом великом человеке?

Познер: Я не очень люблю велоспорт, но, конечно, понимаете… Это невероятно тяжелый вид спорта, на самом деле. И человек, который один раз выиграл «Тур де Франс» - это вообще… Человек, который три раза выиграл – это… А семь раз! Ну, это просто Бог, не человек. Я к нему так и относился. И такое было разочарование… Я просто его возненавидел. Он нанес такой удар спорту, людям, которые восхищались. И теперь они будут всех подозревать. Если кто-то выиграет два раза «Тур не Франс», все. Сразу. Это все из-за него. Это страшно. Он сделал ужасную вещь. И я считаю, что нет прощения ему.

Белоголовцев: Спасибо вам огромное.

Познер: Жалко, что нельзя было на более веселой ноте закончить. Ну, ладно.