Поддержать программу
Спорт на Дожде
14:58
6 сентября 2013
Спорт

PR-директор «Анжи» Александр Удальцов: «Теперь бюджет "Анжи" – $60 млн»

Расписание
Следующий выпуск
12 декабря 20:00
понедельник: 20:00
вторник: 01:00, 08:00, 13:00
PR-директор «Анжи» Александр Удальцов – о переформатировании клуба и резком сокращении бюджета, о том, как воспринимают происходящее те игроки, которые остались в команде, и о том, чем сейчас занимаются Константин Ремчуков и Герман Ткаченко.

Белоголовцев: Как называется то, что сейчас происходит с «Анжи»? Раньше все называлось «Анди. Новая история».

Удальцов: «Анжи. Преображение».

Белоголовцев: Мы не очень понимаем, что происходит сейчас. Кто руководит «Анжи» и какое отношение к «Анжи» сейчас имеют люди, которых мы привыкли с этим клубом ассоциировать? Говорю в первую очередь о Германе Ткаченко и Константине Ремчукове.

Удальцов: Руководит клубом как и раньше Сулейман Керимов, Герман Владимирович входит в совет директоров клуба, никаких изменений не было, иначе бы мы об этом сказали официально. Главным тренером был назначен Гаджи Гаджиев, у него были несколько расширены полномочия по сравнению с тем, что было раньше.

Белоголовцев: По сравнению с Гусом Хиддинком? В чем это заключается?

Удальцов: В трансферной политике, более расширенный спектр влияния на команду. Гаджи Муслимовичу было доверено полностью управление командной: это и менеджмент клуба, то есть никакие назначения сейчас не делаются без его ведома.

Командная: Я знаю, что у Германа Ткаченко очень плохие отношения с Гаджи Гаджиевым. Как они уживаются?

Удальцов: Герман работает в совете директоров клуба и в периметре команды появляется довольно редко, поэтому у них прямого пересечения нет.

Белоголовцев: Ты говоришь, что руководит клубом Сулейман Керимов. Мы понимаем, что он, конечно, не руководит клубом в режиме step by step. Кто занимается оперативным управлением? Это целиком все замкнуто на одном Гаджиеве?

Удальцов: Есть генеральный директор клуба – это Айваз Казиахмедов, который ведет юридическую часть, бухгалтерию, логистику. А то, что касается команды, все полностью на Гаджи Муслимовиче.

Белоголовцев: Константин Ремчуков, уходя, бросил цифру, вокруг которой сейчас все ориентируются – 50-70 миллионов долларов или евро, которые будут составлять бюджет «Анжи». Можно ли конкретизировать, потому что 50 млн дол от 70 млн евро отличаются почти в два раза?

Удальцов: Речь идет о такого порядка цифрах. Оставим цифру 60 миллионов долларов. Я думаю, это вполне адекватная сумма. Возьмем пример ЦСК, надо отдать должное Евгению Гинеру, который долго выстраивал эту пирамиду, когда клуб стал практически автономным, он уже сейчас редко появляется в команде, каждый менеджер знает свое дело. Это, наверное, тот идеал, к которому стоит стремиться.

Командная: Сергей Галицкий примерно такие же деньги тратит на свой футбольный клуб «Краснодар». Чего вы теперь хотите добиться в Чемпионате России?

Удальцов: Два года назад, когда мы ездили в Краснодар, встречались с Галицким, он сказал, что может поступить, как Сулейман, купить много игроков, вложить много денег, но ему интереснее длинный путь. И оказалось, что этот путь, хоть и более тернистый, сложный, долгий, но он, как показывает время и пример «Анжи», действительно более эффективный, интересный, более привлекательный для болельщиков.

Командная: Задача на сезон у клуба какая?

Удальцов: Конечно, когда 3 очка в семи матчах, сложно говорить о том, что мы хотим замахнуться на самые высокие места, но прежде всего сейчас нужно время, чтобы создать команду. 13 человек ушло, 16 пришло. Футбол – это не хоккей, где можно быстро набрать пятерки и все выигрывать. Этим людям нужно время сыграться. Я думаю, что под руководством такого тренера как Гаджи Гаджиев клуб будет прогрессировать.

Белоголовцев: Сулейман Керимов сейчас в международном розыске, на него открыто уголовное дело в Белоруссии. Как в команде на это реагируют?

Удальцов: Последние пару дней, когда эта информация появилась, я думаю, никто не прореагировал, потому что всем очевидно, что это некая политическая игра, никакого отношения к реальности все это дело не имеет, тем более, это ничем не грозит.

Командная: А мало ли что? Может, он решит вообще отказаться от команды.

Удальцов: Сулейман по-прежнему достаточно фанатично относится к команде, приходит на тренировки. Когда все случилось, уже полностью переформатирование прошло, он пришел на тренировку и сказал, что по-прежнему остается в команде и будет поддерживать ее во всем. Сказал, что те деньги, которые были заработаны клубом в это трансферное окно, останутся в команде и будут использованы на нужды клуба.

Белоголовцев: История о преображении. Ни дня кого не секрет, что у «Анжи» болельщицкая база отреагировала на события неоднозначно, абонементы сдавали. Я с трудом представляю, что сейчас на «Анжи» в Москве соберется 10 тысяч человек. Что сейчас болельщики думают об «Анжи»?

Удальцов: Касательно темы с абонементами, была очень раздутая тема. Один из наших сотрудников клуба написал, что ему поступил звонок с просьбой сдать билет. Такой звонок был один, это был человек, у которого был билет в дорогой сектор, обладатель VIP-абонемента. Он сказал, что до этого не был болельщиком «Анжи» и ходил исключительно ради того, чтобы посмотреть на крутых дядек, играющих в футбол. Ему вернули абонемент, было еще три звонка в клуб – прощупывали, можно ли вернуть абонемент, но не вернули.

Командная: Сколько стоил VIP-абонемент на «Анжи»?

Удальцов: Порядка 16 тысяч.

Белоголовцев: Сколько людей вы ожидаете на еврокубковых матчах в Московском регионе?

Удальцов: Конечно, здесь мы вынуждены в очередной раз кивать в сторону УЕФА, потому что мы будем домашние матчи проводить в Раменском. Естественно, это усложняет логистику. Если бы мы играл в Махачкале, был бы полный стадион.

Белоголовцев: Мы видели, сколько людей было в прошлом году в Московском регионе. Сколько сейчас будет?

Удальцов: Сложно сказать. Думаю, не больше 10 тысяч. Мы рассчитываем, тысяч 6-8 точно будет.

Командная: Как себя чувствуют ребята, которые, возможно, хотели бы уйти из клуба, но которым это не удалось?

Белоголовцев: Давайте конкретизируем. Как себя чувствуют игроки, на которых очевидно был спрос, которые могли бы уйти из команды, за которых можно было бы выручить деньги, но которые остались в клубе?

Удальцов: Сейчас в команде остались только те футболисты, которые выразили желание остаться и помогать нынешнему «Анжи» в нынешнем формате. Если они до сих пор в команде, это их выбор.

Белоголовцев: Я позволю себе с позиции циничного прагматизма усомниться в том, что ты говоришь. Ласина Траоре, человек, который не затерялся бы ни в одном клубе Европы, на которого был спрос в России, за рубежом, по которому велись переговоры. Он пришел к Гаджи Гаджиеву и сказал, что не хочет уходить. Так было?

Удальцов: Во-первых, надо понимать, чтобы продать футболиста, должно быть предложение, которое устроит клуб. Возможно, если бы оно было, можно было бы вести… Во-вторых, Ласина Траоре был в тот момент травмирован.

Белоголовцев: Предложение Сергея Галицкого было.

Удальцов: Ласина Траоре понимает, что он фактически один нападающий в нашей команде. Было предложение.

Белоголовцев: Герман Ткаченко, которого называли правой рукой Сулеймана Керимова, дал сегодня интервью, в котором была забавная цитата: «Мы хотели сделать master vision с Ильей Ценципером. Я считаю, что это одна из ключевых вещей, которые нам не удалось сделать. Нам не удалось создать идентичность клуба в его новой истории». Мы решили связаться с Ильей Ценципером, который занимался созданием master vision «Анжи».

Ценципер: Любой амбициозной организации, а «Анжи» в тот момент, когда мы пытались что-то для них сделать, производили именно такое впечатление, нужна система ценностей, представлений о самом себе. В этом ничего спортивного или футбольного нет. Многие иронизировали, что я занимался этим, потому что я человек совершенно не футбольный, но здесь не столько важна предметная область, сколько важно помочь людям попробовать осознать себя, свою организацию, понять свою миссию. Это можно назвать философией организации, культурой организации, брендом. Очень часто люди гораздо отчетливее начинают понимать, что они делают. Это необходимо совершенно любой организации, которая хочет чего-то добиться. Мы пробовали «Анжи» с этим помочь по приглашению Германа. Рывками это происходило несколько месяцев. Почему эта работа в какой-то момент прекратилась, я не знаю, лучше спросить у людей, которые работают в «Анжи». Нам казалось, то, что мы пробовали для них сделать, прямо отменная и очень качественная вещь. Вообще опыт показывает, что если у вас есть идея, понимание того, что вы делаете и зачем, и можете разделить это с вашим единомышленниками, группа людей гораздо легче выдерживает кризис, потому что дело не только в деньгах, просто денег недостаточно. Дело не просто в воле. Должно быть понимание, зачем это все. Если это есть, проще переживать кризисы, потому что помнишь, зачем это все было сделано, зачем все начиналось. Другое дело, я не знал никогда, какова внутренняя политика в «Анжи», поэтому я не знаю, почему они решили от этого отказаться. Может быть, они продолжали такого рода работу с другими людьми.

Белоголовцев: Понятно, что бы вы ни делали в ближайшие 2 года, вам будут вспоминать то, что с вами было. Кто-то иронизируя, кто-то злорадствуя, кто-то сожалея. Что сейчас будет делать «Анжи», чтобы сказать, мы уже другие?

Удальцов: В футболе самое главное – результат, поэтому «Анжи» будет идти к той цели, которая поставлена перед клубом, будет идти сложным путем, чтобы стать большим клубом в России. Это как минимум создать клуб, который будет на постоянной основе попадать в Еврокубки.