Поддержать программу
Спорт на Дожде
32:29
23 июля 2013
Спорт

Константин Ремчуков и Герман Ткаченко о футбольной осведомленности Керимова, о том, что Хиддинк не предавал «Анжи», и защите от телефонных хулиганов

10 125
2
Расписание
Следующий выпуск
12 декабря 20:00
понедельник: 20:00
вторник: 01:00, 08:00, 13:00

Председатель совета директоров «Анжи» Константин Ремчуков и член совета директоров «Анжи» Герман Ткаченко в эфире СПОРТА на ДОЖДЕ признались, что сперва не рассматривали Рене Меленстена на замену Гусу Хиддинку. Ткаченко и Ремчуков – о том, чем Хиддинк будет заниматься после ухода из «Анжи», и о том, кто такой Рене Меленстен.

 Командная: Мы вчера с вами вечером говорили по телефону, я брала у вас комментарий, и вы мне сказали, что Гус сам захотел уйти из «Анжи». Я потом рассказала это всем, кто находился в студии телеканала «Дождь», за пределами телеканала каким-то своим друзьям, которые интересуются футболом. Мне не верил никто. В это действительно невозможно поверить.

Ткаченко: Почему?

Командная: Потому что совсем недавно с ним подписали контракт. Он, видимо, хотел остаться в клубе. Почему проходит всего пара недель, и он решает уйти. Разве это по-мужски, по-джентльменски?

Ткаченко: Ну, точно не предательство никакое. И точно нас, если это и удивило, то не сильно. В принципе, такой сценарий мы в свое время и обсуждали. Только не думали, что это будет так скоро. Когда он согласился работать, он говорил о том, что его миссия будет закончена, когда команда может функционировать сама. Что на это повлияло? Результаты не могут не влиять. В тех аргументах, которые он приводил, результаты никак не звучали.

Командная: Константин Владимирович, а вы что можете сказать по этому поводу? Вы же понимаете, что по-человечески кажется, что его поступок не совсем честный. Потому что вы сами говорите, что были готовы, что он уйдет, но никак не ожидали, что он уйдет так скоро. 

Ремчуков: Маша, вы знаете, я никак не могу привыкнуть. Вы искренне задаете нам эти вопросы, я вам искренне отвечаю. Не могу привыкнуть к вашей манере, вашей – имеется в виду, журналиста, который о спорте пишет. Есть заявление Хиддинка, есть заявление генерального директора клуба. Есть заявление мое, есть заявление члена совета директоров Германа. Все эти заявления ровным счетом для вас ничего не значат, и вы говорите: «Кому я не скажу из своих друзей, они не верят». Я не понимаю ценность мнения друзей и ценность… вы следите за моим твиттером, за моей информационной политикой. Я хоть раз обманул кого-то? Я хоть раз дал какую-то информацию, которую бы опровергли, сказали бы, что Ремчуков врет? Я даже не привык, поэтому комментировать подчас странно. Сегодня во многих газетах читал. Ребята начинают думать, что им кажется так, и наши заявления… Тогда зачем заявления делать, если вы… Тогда докопайтесь до истины и опровергните. Мне кажется, что есть простые вещи: заявление, реакция на заявление, увольнение. Дальше начинается «достоевщина». Вам хочется психологических аспектов: а как, а что? Меня не интересует. Ко мне на работе приходит журналист, предположим, пишет заявление. Я никогда не провожу с ним душещипательных бесед, потому что я уважаю личность. Личность созрела до какого-то решения. Я знаю, что это личность не капризная, не взбалмошная, солидная, знаменитая. Если человек выносил какое-то решение, приходит с таким решением, то ты его должен удовлетворить.

Ткаченко: Плюс, ответственное. Потому что бросить просто так команду он тоже, наверное, не смог. Он понимал, что команда сегодня готова к тому, чтобы продолжать действовать без него.

Ремчуков: Может быть, когда-нибудь мы встретимся в ресторане, пройдет время, поговорим и узнаем, что это было ночью. Какой ночной страх или неудовольствие пришло. Тем более, что мы помним, что конец сезона проходил примерно под таким же соусом, что уставал человек. Может быть, в этом возрасте пора. Помните, какие-то интервью были голландским СМИ. И нам приходилось тут же отбиваться. Человек так говорит. Потому что я верю  в усталость. Я верю, что когда человек устает, в том числе и психологически от чего-то, он может принимать решения другие. Утренние решения могут быть другие, чем ночные, ночные – чем вечерние.

Командная: Это, скорее, по молодости.

Ремчуков: Нет, а мне кажется, что человек… «Я устал, зачем мне эти нервы? Эта свистопляска? Все есть». Смотрит: штаб хороший, усилился, функциональная подготовка, тактическая подготовка, клуб созрел, костяк сложился. Принимает решение. Приходит. Ну, что, в этот момент ему надо крутить пуговицу на пиджаке и говорить: «Ну, слушай, останься?»

Командная: Вы могли уговорить, если очень хотели?

Ремчуков: Мы же вели переговоры, когда… У нас не новый контракт был, подложили следующий.

Командная: Да, 1+1.

Ремчуков: Не 1, а 1.5+1. Очень много неточностей. Сегодня где-то читал, что мы двухлетний контракт якобы подписали. Огромное количество недостоверной информации. Там нам надо было, потому что вы сами видели, какой короткий промежуток между окончившимся первенством, плюс у нас игра финальная кубка, и началом нового. Зимой почему-то между кругами у нас есть почти три месяца отдыха, когда можно что-то делать. Сейчас фактически нам очень не хотелось, чтобы комплектация команды и подготовка к сезону занимался новый человек, который, может быть, даже не адаптирован к нашей стране.

Ткаченко: Просто фактически нам не хватило бы времени.

Ремчуков: Поэтому там наша позиция, что мы готовы обсуждать, говорить, объяснять… Но еще раз говорю, Гус – такой ответственный человек, что никому не пришлось плясать вприсядку перед ним и уговаривать его. А сейчас, когда человек через 6 недель после этих договоренностей приходит и говорит, что он верит, что клуб движется дальше без него и будет успешным проектом, то расстались полюбовно.

Командная: А не кажется ли вам, что все на самом деле к лучшему. Потому что Гус Хиддинк – это специалист, который умеет заводить футболистов, но тактически, как он строит схемы, игру футболистов, к нему может много вопросов. Я сейчас понимаю, что, возможно, вы будете смеяться, что это смешно из моих уст…

Ткаченко: Я так глубоко не понимаю в футболе, как вы говорите. Что будет – то будет. Как можно об этом говорить? Можно оценивать то, что нам дал Гус. А дал он немало. Это было ключевым фактором в той истории, которая происходила. Он не был свидетелем, он ее формировал. Он помогал в формировании имиджа, в тех результатах, которых мы добились. Поэтому оценки, что будет после него, покажут только результаты. Футбол – это результаты, бренд – это болельщики. Ту работу, которую мы делали до этого, мы будем продолжать. С новым тренерским штабом. С теми людьми, которых мы взяли недавно, небольшое время понадобится, чтобы они больше проявили свой потенциал. С возвратившимися травмированными ребятами, как Ещенко, Жирков, Кокорин. Мы смотрим с оптимизмом вперед.

Ремчуков: Маша, помните, как год назад мы с вами познакомились во время чемпионата Европы, я не имел отношения к «Анжи», насколько легче было говорить всякие вещи?

Командная: Об «Анжи» - конечно.

Ткаченко: Обо всем. А сейчас опыт конкретной плотной работы эмоционального сопереживания показывает, что очень часто все идет не так, как ты думаешь. Я думал, что зимой, после этого перерыва, то, как мы провели окончание сезона, то, с каким запасом физической, эмоциональной, игровой прочности мы заканчивали зимнюю часть сезона, когда мы провели там 34 или 36 матчей и выдержали это, я думал, что сейчас все люди отдохнут, и мы  начнем буквально всех крушить. Я абсолютно убежден был, что по постановке игры, по качеству исполнителей, по тактическим способам взламывания обороны мы вышли на такой уровень. И вдруг все пошло не так. Появилась Мордовия. Появились тяжелые игры, с трудом стали даваться голы. При этом большое преимущество во многих матчах, я вспоминаю финал кубка, - владение мячом. Почти как у «Барселоны» - 70%, какие-то отрезки – 80%. Но конвертация этого территориального преимущества игрового, потому что мы контролируем игру, в голы затруднилась. Я рационально объяснить не могу. Поэтому я на ваше «будет так или сяк» просто зарекаюсь сказать. Потому что я вижу, что футбол – это такая химия такого числа людей. Я не могу сказать… мы верим, что будет лучше. Это естественное состояние, потому что мы вообще оптимисты. Но гарантированно сказать, что будет лучше и именно в ближайших турах, я не могу. Я верю в то, что линия клуба не остановима на укрепление состава, тренерских компонентов подготовки футболистов: физическая подготовка, тактическая, игровая, эмоциональная – все это будет соответствовать нашим притязаниям. А как пойдет дело…

Командная: Вы же знаете Гуса Хиддинка, вы плотно общались последние полтора года. Думаете, он будет еще тренировать или все-таки устал, что хочет отдохнуть и путешествовать по миру? Просто ваше мнение.

Ткаченко: Уже работая в «Анжи», ему звонили китайские клубы, катарский клуб, который с маниакальной настойчивостью, не стесняясь, что у него контракт, звонил футболистам, просил, чтобы те передали трубку Гусу. Были смешные истории. С Гусом никогда не говори «никогда». Сегодня такое состояние, завтра – другое. То, что он молод душой, я давно с ним знаком, порядка десяти лет, всегда это подтверждалось. Кто-то уже рождается, а он уже старее Гуса. Тем не менее, 67 лет. Состоявшийся человек, любящий путешествовать. Мне кажется, в ближайшее время он не возглавит никакой клуб. И имея предложение от Парижа, все-таки согласился начать с нами. За это мы должны быть ему благодарны.

Командная: На самом деле, возможно, большинство наших зрителей помнит Гуса Хиддинка как человека, который подарил нам самые важные футбольные эмоции в жизни, потому что именно он возглавлял нашу сборную в 2008 году, когда она выиграла бронзовые медали чемпионата Европы. И когда мы сегодня звонили игрокам той сборной, то они с такой радостью откликались на мое предложение вспомнить Гуса Хиддинка, и они с такой радостью отвечали на вопрос, чем он им запомнился, что было очень приятно. Вы действительно полтора года с каким-то фантастическим человеком работали. Наверное, очень хочется вам пожелать, чтобы те тренеры, с которыми вы будете работать в дальнейшем, чтобы они тоже были, как Гус Хиддинк, чем-то вас заряжали.

На нашем тач-скрине появился Рене Меленстен, человек, который будет в ближайшее время возглавлять футбольный клуб «Анжи». Друзья, когда вы подписывали с ним контракт, вы понимали, что именно этот человек рано или поздно сменит Гуса Хиддинка на его посту?

Ткаченко: Когда мы его приглашали, мы понимали, зачем мы его приглашали. Какие его лучшие качества, преимущества должны помочь нам стать сильнее. Сказать, что прямо такая формула у нас была, наверное, нет. Но, познакомившись с ним поближе, имея всю ту информацию, которую мы имели, мы не исключали, что такое может быть. Он амбициозный, молодой по-прежнему, в своей сфере один из лучших в мире. Мы никогда не боимся сомневаться перед принятием решений. Сомневаться – значит, думать. Но когда мы принимаем решение, мы уже не сомневаемся.

Командная: Правильно я понимаю, что сейчас «Анжи» даже не будет искать другого тренера? Посмотрите, как себя покажет Рене.

Ткаченко: Да, думаю, так.

Командная: Как вы презентовали этого специалиста Сулейману Керимову? Мне это безумно интересно, потому что Сулейман Керимов – владелец «Анжи», человек, который максимально скрыт от прессы. Он принципиально не дает интервью, и вы как раз те люди, которые с ним общаются. Мы знаем, что «Анжи» - невероятно важный для него проект, и он хочет работать с громкими именами. И вот приходит человек, о котором известно только то, что он с 2007 года работал помощником сэра Алекса Фергюсона. Он нормально воспринял эту кандидатуру?

Ремчуков: Во-первых, он же всплыл е в этом году. Сулейман достаточно глубоко, я пришел и поразился, знает футбольный рынок всех типов: от игроков до тренеров, вторых тренеров, физиотерапевтов, массажистов. Этот человек был известен, безусловно. Поэтому тут никогда не бывает так, что ты должен его удивить или огорошить. Просто ты склоняешься к этой кандидатуре или к этой, потому что мы всегда выбираем из нескольких людей.

Командная: Но сейчас же не было этого выбора.

Ремчуков: Имеется в виду, когда приглашали в клуб. Это было сложно сделать год назад, поскольку сэр Алекс работал в этот момент. Но ситуация, мы почувствовали, изменяется с уходом сэра Алекса, начинается новая эпоха в «Манчестере», и мы поняли, что здесь есть возможность создать предпосылки, чтобы он оказался у нас.

Командная: То есть вы еще год назад хотели его заполучить?

Ремчуков: Мы знали о его существовании. Все так много времени для создания требует. Тренерский штаб, медицинский штаб, массажисты. Вы помните, когда в прошлом году были однотипные травмы – задняя поверхность бедра. Знаете, как тяжело найти причину? Почему 8 человек травмируется однотипно? Как? Кто следит за этим? Надо ли лучше разминку делать? Нужно ли разогревать? Какую роль играет переход с искусственного поля на естественное? Какую роль играют полеты в самолете… это все анализируется, врачи все это замеряют, проводятся тесты. Поэтому поиск людей, которые работают и контролируют эти факторы риска для акционера, владельца клуба, команды, конечно, постоянны. Поэтому он был известен. Он очень позитивный. Когда я с ним впервые встретился, такой: широкая улыбка. Я говорю: «Ну, что, привык побеждать?» Он говорит: «А зачем я приехал сюда?» Абсолютно однозначное сразу «я приехал побеждать». Эту естественную, как взгляд безоблачный и детский, позицию. Человек приехал побеждать и принести свою экспертизу. Каждый человек мечтает о том, чтобы шагнуть дальше. Ведь когда-то ты должен с позиции второго тренера превращаться в главного тренера. Думаю, большинство специалистов такого уровня мечтают о самостоятельной работе, поэтому для него это шанс и для нас это шанс.

Командная: Он воспринимает работу в «Анжи» как шанс? Просто мне кажется, что ему очень должно быть сейчас страшно. Потому что он всегда работал под Фергюсоном, приходил к Гусу…

Ремчуков: Ну, что вы. Амбиции людей… Люди, которые достигают чего-то… Он достиг репутации – Герман любит это говорить, и я потом, после того, как он ввел это понятие, - «лучший пич-коуч». Какая реакция игроков была? Начал спрашивать у игроков, когда начался тренировочный процесс, когда он приехал, как первая тренировка, игроки, все по-английски говорят: «Unbelievable». Это самая распространенная и точная оценка была. Кто-то играл в «Реале», но это ощущение игроков, что к ним пришел тренер, который организует процесс, и это охарактеризовать процесс как unbelievable, мне кажется, показывало его настрой. Он сразу хотел привнести все лучшее, что он знает о тренировочном процессе в повседневную работу клуба.

Ткаченко: Я практически убежден, что наши журналисты недооценивают его роль, не контрибуцию, а роль, чем он занимался в «Манчестер Юнайтед».  Это чуть шире, чем просто пич-коуч. Плюс, возвращаясь к громким именам, мне кажется, больше журналисты зациклены на них, а Сулейман… Кроме эмоциональной составляющей, основная это содержательная, технологическая. Мы просто понимали, какие качества он принесет, и что это даст нам. И это была основа того позитивного решения, которое мы приняли.

Командная: А вы, когда его брали на работу, говорили ему, что он с высокой долей вероятности сменит Хиддинка?

Ткаченко: Конечно, нет. Мы же нормальные люди.

Ремчуков: Вы считаете, такой уровень коварства?

Командная: Мне бы это понравилось. Такую «трехходовчку» бы разыграли.

Ремчуков: Знаете, коварство очень быстро разоблачается. Такими журналистами, как вы.

Командная: Надо, наверное, еще сегодня поговорить про нового тренера ФК «Барселоны». Вчера: Рене Меленстен, человек, которого очень мало, кто знает за пределами футбольного мира, обычному болельщику скажи «Рене Меленстен», он, конечно, не назовет его. Сегодня: новость о том, что «Барселона» подписала нового тренера. Вы знаете футбольный рынок лучше, чем кто-либо. Это действительно тот человек, который вернет «Барсе»  те позиции, которые она последние несколько лет привыкла занимать?

Ремчуков: Я не буду говорить, я хочу посмотреть. Для меня очевидно, когда в последний сезон «Барселона», имея почти тот же состав, начала утрачивать результативность, способность добиваться результата при той модели игры, которая была заложена Пепе Гвардиолой, мне просто интересно, можно ли реанимировать ту модель, или он должен создавать новую модель игры. Потому что мы видели, что и сборная Испании с той барселонской перепасовкой…

Ткаченко: Не забывайте, все игроки стали старше, особых…

Ремчуков: Поэтому мне будет любопытно именно то посмотреть. Точно так же, как мне интересно посмотреть, что Пепе сделает с «Баварией». Как ту машину, того типа игра с резкими прорывами по флангу, с передачами, с Ребери – так, как играет Ребери, в «Барселоне» никто не играл – по стилистике этого агрессивного силового натиска, как Пепе проявит свою индивидуальность, не ослабив «Баварию»? Я загадывать ничего не буду. Я хочу посмотреть, чтобы я понял, ключевые вещи: отодвинет он несколько человек на 10 м назад или, наоборот, придвинет. Как у него будет располагаться защитник? Потому что в «Барселоне»  защита была очень консервативна, и мне кажется, она была уязвимым местом, но когда ты владеешь постоянно мячом и много забиваешь, то все складывалось. Как только эта мощь ушла, мы увидели, что вполне проходимые защитники, которых в течение многих лет мы считали образцом. Поэтому сейчас  что он сделает. Как он понимает.

Командная: Существует некая конспирологическая теория, которая мне безумно нравится. Дескать, Мартино – это любимый футболист Месси, потому что тот играл за «Ньюэллз Олд Бойз», этот играл за «Ньюэллз Олд Бойз». Месси безумно фанател по нему в детстве, и именно Месси пропихнул его кандидатуру на пост главного тренера «Барселоны». Насколько вы в это верите?

Ремчуков: Как альтернативу кому? Вы должны назвать альтернативу.

Командная: Как альтернативу Луису Энрике, например.

Ткаченко: Который уже был в «Барселоне», и который акционер, все прекрасно знали, что он может дать и как может? И приняли решение?

Ремчуков: Из новых, тех, кто не был в «Барселоне», кто был альтернативой ему?

Командная: А почему не наставник его? Гус Хиддинк вчера освободился.

Ремчуков: Понятно, вам хочется просто любые имена.

Ткаченко: Мне кажется, опять конспирологическую версию: кто-то чего-то продавил…

Командная: Вы хотите сказать, что просто нет других альтернатив? Райкард вообще сейчас не работает.

Ремчуков: Мне кажется, что они так упорно с ухода Гвардиолы смотрели, когда поняли, что уйти-то не получается. Заметь, он заболел, мне кажется, они так упорно сканировали весь мир, ну, руководители «Барселоны»… Я не уверен, что они угадали. Посмотрим игру. Ту игру, которую демонстрировали команды, которые он тренировал, всегда были очень симпатичны. Просто это была игра, из-за которой мы его знаем. Но как в «Барселоне»? Это же совершенно другое, это звезды. Это требование болельщиков. Это приученные к результативной зрелищности.

Командная: Кому как не вам знать, как звезды себя ведут под управлением самого известного человека. От этого не могут какие-то проблемы возникнуть? Вы же в «Анжи» с этим сталкивались.

Ткаченко: У нас люди все вели себя очень хорошо при любом тренере. Я ответственно об этом говорю. У нас нарушений режима или неадекватного поведения совершенно никогда не было.

Командная: Не знаю, стоит ли мне сейчас это говорить, наверное, стоит. Помните, когда команду очень непродолжительное время тренировал Красножан, то все писали  о том, как же Красножан будет ладить с Самюэлем Это’О.

Ткаченко: Это же не про звезд, это было про Красножана.

Командная: Да. Но с одной стороны звезда, с другой – специалист не с мировым именем.

Ткаченко: И в чем проблема звезд?

Командная: В том, что, возможно, им нужен все время человек, который над ними.

Ткаченко: Маша, вам это кажется. Должен быть профессиональный авторитет. А все остальное – это уже в хорошем смысле наше журналистское.

Командная: Я чувствую, Герман, что вы постоянно хотите меня уколоть.

Ткаченко: Да что вы. Мы давно с вами знакомы. У нас знаменитая фраза здесь: «Это не так». Честно, это версии…

Ремчуков: Машенька, я бы сказал, риски такие существуют. Великий клуб. Мы помним, когда появился термин «галактикос» в «Реале», когда он мог играть 6:4, проигрывать 2: 6, но люди любили этот результативный футбол бесшабашный. Он только результаты не давал. Там «Барселона»  при Райкарде, по-моему, чуть ли не три года подряд выигрывала, а потом пришел Капела, который засушил игру, перестали вообще пропускать что-то. Выигрывали 1:0, 2:0. Они стали чемпионами, с Капелой расстались, потому что требуется зрелищность. Я не знаю, как отнесется и руководство клуба, и болельщики, если он, допустим, сделает игру более строгой. Потому что совершенно очевидно, что у «Барселоны» проблемы сзади, как только не хватает мощи спереди. Он должен сейчас сосредоточиться. Если «Барселона» начнет выигрывать матчи  1:0, 2:1, 1:1, 2:2, 0:0, но результаты – идти впереди «Реала», как люди к этому отнесутся? Потому что все-таки сейчас ядерные болельщики «Барселоны», которые… у нас просто с женой абонемент на «Ноу-Камп», мы на ключевые матчи летаем, два местечка у нас там есть, мы сидим с теми людьми, с которыми мы там сидим. Они привыкли, чтобы  и Месси, и все забивали, и чтобы это было потрясающе, и красиво, и чтобы гарантировано победа. Сейчас это сложно. У него очень сложная задача: начинать выигрывать, не проигрывать крупно, как они проиграли той же «Баварии» 0:4, при этом сохранить зрелищность, потому что 90 тыс. на «Ноу-Камп» требует красоты, как вообще испанцы.

Командная: Я очень хочу, Константин Владимирович, поговорить про ваш твиттер, потому что в последнее время такое ощущение, что мы, журналисты, вам просто не нужны. Все, что нужно сообщить: переход Кокорина в «Анжи», например, назначение Меленстена, - все об этом вы пишите у себя в твиттере. Последние ваши твитты, которые сделали вас очень знаменитыми, если уж мы сегодня говорим о знаменитостях. Про Роттенбергов вы написали после пятничного матча с московским «Динамо». Этот твитт, мне кажется, вообще войдет в историю. Не страшно было его писать? Всем забаненным вдогонку, я сейчас этот твитт имею.

Ремчуков: Мой твиттер появился до того, как я стал работать в «Анжи». В моем профиле нигде не сказано, что я один из руководителей «Анжи», там сказано, что я главный редактор и владелец «Независимой газеты». Там сказано также, что it’s all about food stooped. Вообще, я интересуюсь едой, ресторанами, и  у меня большое количество постов посвящено еде. И значительно большая доля твиттов посвящены политике. Вот в тот день, когда мы играли в пятницу с «Динамо», первую половину дня я следил за трансляцией суда над Навальным по «Кировлесу», когда ему изменили меру пресечения, и я фотографировал, сколько я получал, поэтому в этот день были забанены огромное количество политических хамов, которые мне в твиттер реагировали на «преступника Навального, которого выпустили из тюрьмы». Это первое, чтобы было понятно, что у меня твиттер не по поводу футбола. Что касается прихода Роттенберга в «Динамо». Не прошел незамеченным. Давайте разберем это предложение. «Красная карточка и пенель были на усмотрение судьи». Можно поставить под сомнение?

Командная: Нет, все так и было.

Ремчуков: Карасев осмотрел все, как надо.

Командная: Да, но вы же понимаете, какую возню вы этим вызываете?

Ремчуков: Я хотел бы сказать следующую вещь. Юсупов – полузащитник «Динамо» после игры, если вы видели его комментарий, сказал: «Если бы не Роттенберг, пенальти бы нам не назначили». О чем говорит Юсупов? Он говорит: «За два года игры в «Динамо», нам не назначили ни одного пенальти». Это игрок «Динамо», это же не Ремчуков говорит. Я видел, на мой взгляд, действительно было на усмотрение. Оба раза судья усмотрел так. Я не осуждаю, просто констатирую этот факт. Но в тот же день у меня были твитты, касающиеся футбола еще до того, как я поехал туда. Относительно вообще все борьбы  в пиар по поводу футбола, и мне кажется… вот я пишу: «Чемпионат России по футболу только начался, а информационное пиаровское давление на клуб идет такой, как будто уже конец сезона». Трансферы, тренеры, спекуляции. В тот день, по-моему, появилась информация, что мы Месси берем? «Пишут о траснсферах-бомбах, разогревая владельцев клубов, чтобы раскошеливались, тренеры страхуются от поражений, намекая на предвзятость судий».  Было заявление Петреску в тот день о том, что он хотел бы, чтобы результат игры «Анжи» с «Динамо» решился на футбольном поле. О чем говорит Петреску накануне игры, говоря, что очень хочет выяснить отношения с «Анжи» на футбольном поле? Он намекает, что может быть решение не на футбольном поле. На самом деле это целый день переписка, это безукоризненная фраза, на мой взгляд.

 Ткаченко: Плюс, я процитирую еще один тезис, которым Константин в разговоре со мной поделился. Если бы не было обсуждения, давления на Безбродого, как нам кажется, то мы уверены, что Карасев бы судил по-другому. Этим самым на Карасева оказывалось давление. Плюс, спокойнее относитесь к комментариям так называемых судейских специалистов. Они все находятся в каких-то взаимоотношениях, дружеских или не очень, с теми или иными судьями, и здесь они больше узники своих похмельных отношений с действующими судьями, чем эксперты.

Командная: Последний вопрос, наверное, самый важный в этом эфире. Прошлый сезон – неудачный для футбольного клуба. В этом году какие цели ставите?

Ремчуков: Я считаю, что очень удачный сезон, команда берет бронзу, выходит в финал Кубка, но недожали. В этом году я хотел бы, чтобы мы боролись за чемпионство. И хотел бы, чтобы мы стали чемпионами.

Ткаченко: Очень хотим.

Командная: Будет ли второе место расцениваться как провал.

Ремчуков: Все зависит от качества игры, при каких обстоятельствах, как шли к этому. Очень серьезный чемпионат. Я не знаю, принято ли сейчас у футбольных людей хвалить другие клубы, но мне несколько команд по первым двум турам очень нравятся. Серьезное усиление, очень хорошая физическая подготовка, большие амбиции, дисциплина повысилась.

Командная: Какие команды вам нравятся?

Ткаченко: Мне очень понравилось, как играет «Краснодар».

Ремчуков: Мне понравился «Спартак», понравились армейцы, когда остались в меньшинстве, просто удивительно хорошо они играли. «Краснодар» -  местами, с «Ростовом» я смотрел игру, «Кубань».