Поддержать программу
Спорт на Дожде
04:08
28 мая 2013
Спорт

Герман Ткаченко: теракты не помешают «Анжи» переехать в Махачкалу, в Бостоне же живут спортсмены

Расписание
Следующий выпуск
12 декабря 20:00
вторник: 13:00
понедельник: 20:00

Советник Сулеймана Керимова Герман Ткаченко рассуждает о том, когда же, наконец, «Анжи» переедет из Москвы в Махачкалу.

Командная: Скажите, бронза для «Анжи» - это хорошо или нет? Потому что в начале сезона все говорили, что «Анжи»- это клуб с чемпионскими амбициями.

Ткаченко: Я вспоминаю передовицу когда-то очень популярной и хорошей газеты «Спорт-экспресс» на эту тему, когда автор говорит, что он позвонил двум людям, имеющим отношение к «Анжи», и один восторженно сказал, что это - большой успех, а второй сказал, что это - провал.  Я могу раскрыть секрет, что он не звонил двум людям, он позвонил одному человеку, и этот человек был я. Действительно, в моём понимании существует два ответа. Если взглянуть на историю «Анжи» широким взглядом, то, конечно,  это хороший результат, пьедестал. Мы попали в финал кубка, что тоже является таким повторением большого достижения футбольного клуба «Анжи» 2000-х годов, тогда они тоже там играли. На пути к финалу были обыграны «Крылья Советов», «Зенит» и «Динамо». Конечно, одна восьмая Лиги Европы не может казаться плохим результатом, поэтому с этого взгляда - это громадный успех в фиксации того этапа развития клуба, который имеет новые оттенки за последние два года. Кроме того открытие стадиона - это же тоже очень важно. С другой стороны, когда ты входишь в весеннюю часть чемпионата, имея четыре очка  преимущества,  и место в Лиге Чемпионов уже  является реальностью, уже является рядом, турнирная дистанция не такая большая - всего лишь 11 матчей, а после этого завоёвываешь третье место, которое, как мы уже обсудили, - это  успех. С этой точки зрения сезон можно трактовать, как неудачный.

Белоголовцев: Вы согласны с тем, что «Анжи», если не провалил, то, по крайней мере, крайне неубедительно выглядел этой весной?

Ткаченко: Мы некоторые отрезки играли не очень хорошо, я это признаю, но  так обобщать - нет. Ведь были большие матчи против «Локо», «Рубина», мы обыграли «Зенит» в 1/2  финала кубка, был блестящий матч с «Ньюкаслом», как дома,  он был немножко тактический, вязкий, но он был содержательно сильный, так и блестящий матч на выезде. Мы клуб новый, мы клуб, который учится, в том числе и ставить цели и их достигать. Плюс для нас очень важно осознание, что же послужило причиной. В первую очередь, наверное, отсутствие общей командной ментальностипобедителя. Уход Самбы, который мы обсуждали в прошлой передаче, он тоже являлся ключевым, в обороне  стали играть несколько хуже, управление целью. Мы клуб без большого бренда пока ещё…

Командная: Кажется, что у «Анжи» из российских клубов как раз самый большой бренд.

Ткаченко: Нет-нет, внимание, известность- да, но бренд, который сам по себе, как магнит, который дисциплинирует и является мотивационной составляющей, пока такого нет. Поэтому когда Лига Чемпионов была рядом, и когда её не стало, это тоже сказалось на мотивационной составляющей.

Белоголовцев: В связи с этим логичный вопрос - что с Хиддинком?

Ткаченко: Он очень серьёзно готовится к одному из самых важных матчей нашего  сезона, сегодня был выходной, но я уверен, что он занимается. Сегодня работали многие наши футболисты, те, которым это нужно было делать. У него контракт действует, я не помню, или до середины июня или до конца июня.

Белоголовцев: Решение по Хиддинку будет принимать Хиддинк или вы, Керимов?

Ткаченко: Я точно не являюсь тем, кто единолично принимает решения. Я скажу так: не бывает решений о совместном сотрудничестве, когда решение принимает одна сторона. Конечно, это будет решение общее. Мы договорились, что после финала  на эту тему поговорим.

Командная: А вы хотите оставить его в команде?

Ткаченко: Если он хочет…

Белоголовцев: В этом и вопрос- это будет решение Хиддинка, хочет ли он  продолжать тренировать «Анжи» или это будет решение клуба…

Ткаченко: Во многом это будет решение Хиддинка и, конечно же, это будет решение клуба. Извините, но это так, это не бывает односторонним или выпукло. Я лично хорошо оцениваю работу Гуса, мои коллеги тоже, многие ребята хотят, чтобы он остался. Он об этом думает, так же думает об этом и Керимов. Честно, это тема в дискуссии, когда мы увидим, что наше сотрудничество может двинуть ещё «Анжи» дальше, при том, что большие  успехи репутационные, спортивные, эмоциональные, конечно же, мы всё сделаем, чтобы это продолжилось.

Командная: Когда вы у нас были в марте этого года, вы сказали, что свои главные инвестиции  в «Анжи» Керимов уже внёс, то есть все игроки, которых вы когда-то хотели заполучить, они уже у вас играют. Вы сейчас выиграли бронзу, завоевали место в Лиге Европы, но инвестиции нужны, потому что мы поняли, что  этого недостаточно. Что будет дальше?

Ткаченко: Вы говорите о трансферах, я правильно понимаю?

Командная: Я говорю и о трансферах…

Ткаченко: Я вас призываю, мы всё-таки товарищи давние и можем вещи называть своими именами.

Командная: Я говорю и о трансферах и о том, понимаете ли вы, что  нужно как-то перейти на следующую ступеньку, а как, мне кажется, что вы сами ещё не понимаете.

Ткаченко: Мы прекрасно понимаем, я же вам говорил, что мы прекрасно знали, что мы будем делать прошлой зимой, этим летом, следующим летом. Появилась академия, там идёт обучение тренеров, это в таком регионе.

Командная: Но они же не смогут стать главным тренером футбольного клуба «Анжи».

Ткаченко: Они нет, но через 10 лет они смогут стать игроками футбольного клуба «Анжи».

Командная: Но результат нужен сейчас.

Ткаченко: Да, поэтому та команда, которая сейчас, она в состоянии достигать больших результатов, что и подтвердил этот сезон- 1\8 Лиги Европы  и бронза.

Белоголовцев: 1\8 Лиги Европы  с таким составом -  это достижение для «Анжи»?

Ткаченко: Конечно, вы либо неадекватный человек либо... Конечно, да.

Командная: Даже финал  Лиги Европы многие команды поменяют на четвертьфинал Лиги Чемпионов.

Ткаченко: Мы же хотим быть реалистами. Конечно, сегодня для этой команды с этим опытом, с небольшим дисбалансом, который ещё присутствует, он в один день не меняется, это громадный успех.

Белоголовцев:Дисбаланс, вы имеете в виду, русских и иностранцев?

Ткаченко: У нас не русских, это количественные вещи, это в целом количество людей. Которые играют. Это объёмное, поверьте, это не так, количество 20. Количество людей, которые друг друга могут заменять в той ситуации лимита. Нет, у нас молодёжь, которая растёт. Мы очень хорошо балансируемые, но дисбаланс всё равно есть. Пришли новые ребята, тот же Виллиан - это большая покупка, но мы убеждены, что в следующем году он будет ещё сильнее. Он продемонстрировал свой класс не только яркостью, но и тем профессионализмом, с которым он работал, когда был травмирован. Мы просто  впечатлены.

Белоголовцев: Виллиан не будет в депрессии?  Он же, очевидно, приходил в клуб, который собирался играть в Лиги Чемпионов.

Ткаченко: Он и будет играть в Лиги Чемпионов.

Белоголовцев: Потерпит?

Ткаченко: Потерпит. Управление мотивации- важная вещь, вы правы, но она объёмнее, более сложная, нежели  простые слова.

Командная: А деньги могут служить мотивацией?

Ткаченко: Конечно.

Командная: А это главная мотивация?

Ткаченко: Деньги никогда не могут быть главной мотивацией.

Командная: 2 июня Гус Хиддинк объявляет, что он не собирается продлевать контракт с «Анжи»…

Ткаченко: Вы с ним разговаривали?

Командная: Нет, чисто…

Ткаченко: Нет, вы же общаетесь с тренерами, сегодня вы общались  со Станислав Черчесовым, со Слуцким вы говорили, вы имеете определённый эксклюзив. Мне приятно с вами общаться. Просто скажите, это вам Гус Хиддинк сказал?

Командная: Нет, просто я думаю, что вы готовитесь к этой ситуации.

Ткаченко: Смотрите, я процитирую себя с 2001 года, когда я был президентом футбольного клуба «Крылья советов». Я сказал, что клуб должен искать тренера всегда, когда он находится и на последнем месте и на первом, к этому нужно быть готовым, потому что любая отставка- это назначение. Если у тебя нет этой карты, это шире, я не про «Анжи» сейчас говорю, если ты не знаешь, кого назначить, то ты не можешь избавляться от других тренеров. В России есть сильные тренера, но их очень мало. 

Командная: Ну, а вы-то знаете, кого назначить?

Ткаченко: Тот же Стас неплохой тренер, но ему ещё рано, мне кажется, тренировать  такой клуб, как «Анжи», а, может, и нет. Это Слуцкий Леонид, который готов…

Командная: Но его не отпустят к вам.

Ткаченко: Я не знаю, просто мы об этом не говорим. К сожалению, в России не так много хороших тренеров русских, потому что Гордеев- серьёзный и хороший тренер, но он всё-таки иностранец, он гражданин Туркмении.

Командная: Станислав Саламович, тяжело работать тренером в грозненском «Тереке»?

Черчесов: Нет, не тяжело, мне.

Командная:Вам? То есть это зависит в большей степени  от вас?

Черчесов: Это зависит от меня естественно.

Командная: Просто Руд Гуллит лично мне…

Черчесов: Я такого же мнения.

Командная:… рассказывал, какие вещи творятся в этой команде, что глава республики может непосредственно перед игрой  зайти в раздевалку, переставить весь состав, очень сильно повлиять на ход встречи. С вами  бывали такие истории?

Черчесов: Со мной так не было.не знаю, было ли такое с Гуллитом или нет, потому что привык доверять своим глазам, даже не своим ушам, а своим глазам. Поэтому не хотел бы обсуждать то, что говорит Гуллит или ещё кто-то. Я видел то, что видел, и могу сказать, что год и восемь месяцев были  достаточно плодотворные  в этом плане. Никто ко мне в раздевалку не заходил и не указывал.

Командная:А вы жалеете, что вам пришлось покинуть футбольный клуб «Терек»?

Черчесов: Нет. Что значит жалею?  Жалеть никогда нельзя в таких планах, тем более сделано хорошее дело, это как большое светлое пятно в моей биографии футбольного тренера и вообще как личности. Жалеть, наверное, это неправильное слово. Наверное, всё-таки убеждён, что  в сезоне надо было ещё работать. Объясню, почему. Потому что  время было потрачено, первые полсезона, восьмёрка была, чтобы определиться, кто нам помогает или нет, отсеять, брать определённого качества футболистов, сделать команду, команда уже есть, а вот в этот сезон можно было добавлять поштучно. Говорю, как на духу, каждый какие-то вещи представляет, и тогда сказать- стоп,вот это твой  рубеж, после которого надо сказать, что ты сделал до конца, а что нет. Я не до конца доделал своё работу- это плохо. Я убеждён, что и футболисты внутри знают, что  мы не доделали вместе работу, потому что сегодня есть команда, с которой можно делать что угодно. Главное, чтобы было продвижение, со мной, без меня, в конце концов, это твой ребёнок и пусть шагает дальше без меня.

Командная:Так получилось, что вся футбольная общественность, вся пресса сейчас на вашей стороне. Это льстит вам? Какие чувства вы испытываете?

Черчесов: Понятно, что тренер ушёл, Черчесов, Сидоров, и так далее, понятно, что неожиданно, потому что две недели назад все могли видеть совершенно другое, мне в частности тоже. Хотелось, чтобы  сейчас всё успокоилось, потому что с меня не убудет, тем более, как вы говорите, есть поддержка, но есть клуб, который остался там, не хотелось, чтобы сейчас их клевали, потому что это частица моей работы. Не хотелось, чтобы меня хвалили, а тем было плохо, Боже упаси. Главное, чтобы важные решения были приняты, и чтобы тот фундамент, который был заложен, уже по кирпичику здание строилось. Вот этого я хотел бы. Каждый идёт своей дорогой параллельно,  главное, что то время, которое я там провёл, не хотел бы ни на секунду подарить. Это моё, и позитивное и негативное, только хорошее. У нас были великолепные отношения, я чувствовал уважение к себе от него лично, говорю, как есть. После этого мы ни разу не разговаривали. Хотелось бы пообщаться и проанализировать всё это время. Нет вопросов.

Командная:Мне было бы, наверное,  не очень комфортно ехать в Грозный на какую-то игру «Терека», мне было бы просто страшновато, потому что там люди ходят с автоматами на улицах, я видела. Насколько это соответствует действительности?

Черчесов: Во-первых, автоматы бывают везде, где большое скопление людей, у кого-то больше автоматов, у кого-то – меньше. Я говорю, как есть, а не рекламирую. Естественно, когда по 25 тысяч приходит, надо знать, как потом, если, не дай Бог, что. А так, автомат, который лежит, он же не стреляет, автомат стреляет, когда кто-то что-то плохое делает. Наверное, вы бы вели себя хорошо, достойно, и этих автоматов пугаться не надо. Охранять спокойствие, тем более регион послевоенный, хотя то, что я видел, Грозный лично, это самый развивающийся и строящийся на Кавказе город. Я был и в деревнях, во всех практически, я о футболе, есть поля синтетические. Понятно, что 10 лет войны никуда не выкинешь, молодёжь послевоенную мы прозевали, а сейчас   уже ростки есть, молодёжь уже выигрывает определённые турниры. Надеюсь, своих футболистов уже будет достаточно, чтобы представлять первую команду. На сегодняшний день  есть там, конечно, и Уциев играет, Митришев, Адаев, Кацаев, Тагиров, вратарей двоих сейчас хороших нашли. Посмотрим. Главное то, что начато, продолжалось.

Командная:Чему вас научила работа в «Тереке»?

Черчесов: Терпение- это всегда надо было. Я думаю, что мудрости.

Командная:У вас сейчас много предложений поступило?

Черчесов: Два звонка.

Командная:Пять советов главному тренеру «Терека», можете дать какие-то?

Черчесов: Первый совет- не верить, второй- не бояться, третий- не просить, четвёртый- верить в себя, пятый-верить в свою команду.

Командная: Герман, на смену Станиславу Черчесову в футбольный клуб «Терек» пришёл Юрий Красножан.  Юрий Красножан - это человек, который полтора месяца одно время работал в футбольном клубе «Анжи». Что вас в нём не устроило? Просто это такая специфическая работа в «Тереке», если он не смог в «Анжи», то, как в «Тереке» будет.

Ткаченко: Каждый клуб разный, и в каждом есть свои особенности. Когда вы говорите, что мы с «Тереком» разные, наверное, это правда.  Что не устроило в Красножане? Так нельзя говорить, что не устроило, просто мы проанализировали ту ситуацию, которая сложилась на конец февраля, и пришли к выводу, что  были нарушены определённые коммуникации внутри коллектива, именно футбольного коллектива. Единственным решением была отставка.

Командная: А как вы оцениваете решение  отставить Черчесова из «Терека»?

Ткаченко: Я считаю, что «Терек» имеет право принимать любое решение. Это клуб, который знает информацию изнутри, я к Стасу отношусь очень хорошо, я Стаса знаю давно, когда он ещё был футболистом, когда он был тренером в Австрии. Он делает грандиозный прогресс, он добился блестящего результата, именно слово «блестящего», поверьте, потрясающего результата в «Тереке», тот футбол, который демонстрировал «Терек».  Когда было такое, что вся страна переживала за них? Когда, помните, когда они «Зенит» обыграли? Какие люди стали появляться интересные, находки трансферные, и в целом, какие они компактные, тренерская команда. Поэтому это и может казаться несколько неожиданным, я был практически уверен, что Стас продолжит работу, я не знал о том, что Юрий Анатольевич Красножан тренер. Но вопрос совершенно о другом: проанализировало ли руководство «Терека», какую работу сделал Черчесов, что им даст Красножан, мы этого не знаем, они владеют большей информацией. Поэтому ответ на этот вопрос не знает ни Никита, мой кумир, ни вы- Маша, ни я, об этом станет известно только через год.

Командная: Мне просто всегда казалось, что вы знаете ответы на все вопросы.

Ткаченко: Мне тоже так хотелось казаться.

Белоголовцев: Финал Кубка России пройдёт в Грозном, болельщики ЦСКА бойкотируют выезд.

Ткаченко: Мне кажется, что здесь только одна проблема- это проблема ЦСКА, если они останутся без поддержки своих болельщиков.

Белоголовцев: Объясняют это, во-первых, не спокойствием на Кавказе, а во-вторых, по сути, у вас получается такой полудомашний финал.

Ткаченко: После того, что мы объявили, что Грозный является… мы обыграли и «Динамо», и «Зенит», поэтому сказать, что мы имели в этом какое-то преимущество, честно, нет.  А если бы это была Москва, где обычно проходят, неужели  не было бы преимущества по этой логике у ЦСКА? Нет.

Белоголовцев: Вы реально считаете, что Грозный заслужил финал кубка после  всего того, что произошло в этом сезоне?

Ткаченко: Я был уверен, что вы зададите этот вопрос. Честно, в каком вопросе я не сомневался, так в этом, потому что другие острые вопросы мы уже давно обсудили с вами на других наших встречах, а вот этот нет. И знаете, что мне пришло на ощущения? Всё-таки Чечня, где была война, это сегодня часть России…

Белоголовцев: А сколько ещё лет Чечня будет себе позволять делать всё что угодно на стадионе безнаказанно?

Ткаченко: Мне кажется, то, что произошло с Гогниевым, и то, что произошло с судьёй, - это  вся-таки вещь неприятная…

Белоголовцев: Чеченские официальные лица не то, чтобы выражают готовность продолжать, но они же не говорят, что больше так делать не будут. Прямым текстом глава «Терека» говорит: «Я бы его вообще, наверное, убил» о судье, не то, что надо сделать выводы.

Ткаченко: Мне кажется, это было определённое утрирование для привлечения внимания к другой проблеме- проблеме судейства, это такой стилистический приём.

Командная: То есть Толстых позвонил Кадырову, Кадыров сказал: «Сделай, пожалуйста, так»…

Ткаченко: О чём вы сейчас?

Командная: Просто мне кажется, когда РФС даёт финал кубка городу Грозный, то они так поощряют  всё, что там происходит.

Ткаченко: Там же происходит и многое другое, там строится отличный стадион, развиваются академии, там такая команда появилась в тот момент, который мы видели.  Это же тоже там происходит, это же тоже та часть  событий, которая там есть. Вы считаете, что я поддерживаю то, что произошло с Гогниевым или с парнем из «Амкара»? Конечно, нет. Человек извинился, можно, наверное, простить.

Белоголовцев: У вас открывается стадион.

Ткаченко: Торжественно, говорят, что будет в 3D масштабе это сделано, очень серьёзные люди будут там выступать, я говорю с точки зрения шоу-бизнеса. Это большое событие.

Командная: А Шер то почему?

Ткаченко: Шер- это очень серьёзный исполнитель. Нет?

Командная: А почему вы её выбрали, интересно?

Ткаченко: В топ-30, наверное, входит, заслуженная бабушка, я её  очень люблю.

Белоголовцев: Недавно у нас в эфире был  мэр Махачкалы. Он выражал огромную надежду, что после открытия стадиона команда наконец переедет в город.

Ткаченко: Я читал и видел ссылку на то, что это было у вас в эфире. Мне очень приятно, что вы уделяет внимание такому региону, который  представляет наша команда. Я с вами дискутировал на эту тему ещё в бытность работы вас на государственном канале…

Белоголовцев: Вы не дискутировали, вы говорили, что когда построим базу, переедем.

Ткаченко: Так точно я не говорил. Мы точно хотим построить базу, и в этом году, если бы вы обратили на это внимание, мы провели очень много времени в Махачкале.

Командная: А зачем база, Герман, вы же всё равно никуда не переедете?

Ткаченко: Это не правда, Маша, потому что цель такая есть. Сегодня есть краткосрочные цели, и основная краткосрочная цель – это достижение  результата, для этого  должен быть профессиональный комфорт, я говорю о сегодняшнем этапе, и  возможность приглашать серьёзных футболистов. Но вы не анализируете, мы в Махачкале проводим на много больше времени, чем … Конечно же, цель жить там есть…

Командная: Может быть, иметь возможность остановиться там?

Ткаченко: Нет-нет, когда Махачкала будет соответствовать, когда это будет помогать созданию мотивационной  линейки, конечно же, мы будем. Ещё раз говорю, недели были проведены там перед подготовкой матча с «Аланией», после матча с «Волгой», перед матчем с «Зенитом». Если бы мы играли в УЕФА и жили в Махачкале, мы бы это время меньше бы провели, поэтому ваш вопрос, не имеющий…

Белоголовцев: «Анжи» невероятно пунктуальный клуб, вы обещали построить стадион к определённой дате, вы его построите, вы анонсировали громкие трансферные кампании, они случаются. А здесь интересная ситуация- вы вроде анонсируете переезд когда-нибудь, при этом мы все понимаем, что это никогда не случится.

Ткаченко: Это нечестно с вашей стороны говорить так, потому что я говорю, когда Махачкала будет готова к тому, чтобы обеспечить на постоянной основе  профессиональный комфорт и возможность приглашения…

Белоголовцев: То есть вопрос не в базе, а в городе Махачкала?

Ткаченко: База- это же шире, она точно будет, и мы будем проводить там много времени. Более того строительство и работа академии- это путь и шаг к тому, чтобы жить в Махачкале.

Белоголовцев: Шаг к тому, чтобы жить в Махачкале совсем другой,вы же никогда в жизни, сидя напротив агента  Самюэля Это’О, не заставите человека жить в городе, где случилось два теракта за неделю.

Ткаченко: К сожалению, в последнее время теракты прошли и в Бостоне, к сожалению…

Белоголовцев: Просто если мы называем вещи своими именами…

Ткаченко: А в Бостоне не было теракта?

Белоголовцев: Был, но в Бостоне живут спортсмены и будут продолжать жить.

Ткаченко: И в Махачкале будут продолжать жить, просто на сегодняшнем этапе того развития, который имеет Дагестан… Нет ничего страшного  проводить много времени в Махачкале, важнее другое- важнее выступать за Дагестан. Это намного важнее, чем там жить.

Белоголовцев: Дагестанские  болельщики говорят: «Мы хотим, чтоб наша команда была здесь, а не там».

Ткаченко: Но мы ещё больше хотим, чтобы команда выигрывала сегодня.

Командная: А почему вы решаете за болельщиков, Герман? Может, им хочется ходить на тренировки

Ткаченко: Почему решаю, я знаю. В отличие от вас я знаю,  с ними встречаюсь. Они ходят на тренировки, команда там проводит и будет проводить всё больше. Это не является камнем преткновения.

Белоголовцев: Вас не смущает, что это единственный топ-клуб Европы, который играет в одном городе, живёт в другом?

Ткаченко: К сожалению, сегодня так.

Белоголовцев: А когда это изменится?

Ткаченко: Изменится, когда изменится.

Белоголовцев: 5, 10, 50 лет?

Командная:

Ткаченко: Когда вы меня спрашиваете про «Анжи», когда что-то произойдёт непосредственно в «Анжи», я в силу возможности быть свидетелем тех  процессов, которые там происходят, могу говорить, это шире. Но главное- не где жить, а для кого выступать, для кого достигать успехов, переживать за них. Я убеждён, что команда думает о них, знает о них и любит своих болельщиков, я в этом убеждён.

Белоголовцев: Две темы, которые очень просили обсудить наши зрители. Тема первая- вы участвовали в запуске двух самых масштабных проектом, связанных с российскими деньгами  в футболе, это «Челси»  Романа Абрамовича, и это «Анжи» Сулеймана Керимова . Спрашивают, не звали ли вас в «Монако» Рыболовлева.

Ткаченко: Нет, меня не звали. Я знаю, кто занимается там, там есть русские ребята,  Вадим Васильев занимается спортивными вещами. У «Монако» та же проблема, только она, скорее, по-другому…

Командная: Как у «Анжи»?

Ткаченко: Не совсем, это чуть-чуть другая грань.  При том, что мне нравится, как они делают, их стратегия, правда, я не знаком…

Белоголовцев: Они и не могут вам не нравиться, они ваши близнецы, купить двух парней из «Порту» за 70 миллионов евро, это же то же самое.

Ткаченко: Это же люди, которые были на продаже, их продавали, но это хорошие игроки. Вы же не говорите, что это очень хорошие…

Белоголовцев: Они прекрасные.

Ткаченко: Они блестящие, конечно, и вот это главнее, и их не цена 70, а вопрос их приобретения -70, и то, что их дают в «Монако», стоит 70. В разговаривал про «Монако» в бытность других акционеров, у «Монако» тоже есть отсутствие мотивационной среды, нет постоянных болельщиков в основном, люди приезжие или пенсионеры, которые там живут, нет того хорошего, правильного давления. Это проблема «Монако» на много лет, она существует. И здесь они за счёт постановки целей хотят создать, я так понимаю, не просто качественных, серьёзных ребят пригласить, но ещё за счёт того, что у них есть ментальность победителей…

Белоголовцев: Ох.

Ткаченко: Я убеждён в этом, что они об этом думают, что это те люди, которые принесут ментальность, ту ментальность, которую нам принёс Роберто Карлос и Самюэль Это’О.

Белоголовцев: По-моему, покупают тех, кто продаётся, нет?

Ткаченко: Нет, там есть  не простые решения. Ещё Клаудио Раньери, я помню его первые годы в «Челси», он любит покупать тех людей, которых знает.

Командная: А он точно останется?

Ткаченко: Год назад они звали Манчини, насколько я знаю, но учитывая тот уровень вовлечённости в обсуждения, тот уровень вовлечённости в комментарий, который идёт со стороны Клаудио Раньери, мне кажется,  он останется. Люди чувствуют, когда можно на эту ему говорить, а когда нет.

Командная: Вы сказали про это аморфное состояние, чувство победителя. В чём оно  для вас выражается? Вы говорите, что в «Монако» оно есть, и в «Анжи» оно есть.

Ткаченко: Маш, вы хотите приписывать или хотите слышать то, что… это похоже из другой истории- делайте то, что я вам говорю, а не то, что я делаю. Я такого не говорил, просто ментальность победителей- одна из главных драйверов достижения успеха, наличие ментальности у клуба, у  команды, у людей…

Командная: А что вы не говорите, что у «Анжи» она есть?

Ткаченко: Мы хотим приобретения её, если вы меня внимательно слушали, дорогая Маша,  я говорил, что с этим у нас было несколько проблем, глобально это ещё не до конца есть, но у людей  нет, как у команды. Хотя с другой стороны, мы сегодня анализировали- одни из самых больших по  количеству волевых побед. Это вопрос опыта, это шире. Это многогранные вещи, Маша.

Белоголовцев: Я не понимаю, как можно говорить об опыте, когда у тебя играет  самый титулованный игрок Чемпионата в России, и когда у тебя играют парни, которые выигрывали Лигу Чемпионов, но окей. Конкретный вопрос очень просили задать – Ионов уже в «Анжи» или нет.

Ткаченко: Нет.

Белоголовцев: Покупаете, будет, не будет?

Ткаченко: Об этом будет заявлено на официальном сайте.

Командная: Какую-то информационную бомбу «Анжи» готовит в этом сезоне?

Ткаченко: Мы же не в информационном бизнесе, Маша, мы же в спортивном бизнесе. В бизнесе достижения результата, количества аудитории, спонсорских контактов. Вы вроде профессионалы, а вы не спросили: «Анжи»  сегодня объявило о крупном спонсорском контракте. Вы даже не знаете этого. Вы не готовитесь к передаче, получается, коллеги. Получается так. Я специально вам об этом не сказал, хотя это было на официальном сайте. Это контракт, который по своим масштабам будет соизмерим с самым крупным контрактом, который существует в российском футболе.

Белоголовцев: Самых крупный контракт в российском футболе - это контракт в ЦСКА- 20 миллионов евро.

Ткаченко: Я не в праве  в силу своего поста комментировать  цифры, об этом будет на презентации, конечно же, сказано, но…

Белоголовцев: Дождёмся и обсудим тогда. Будет презентация, будут цифры.