Поддержать программу
Синдеева
43:29
29 января
О жизни

Николай Усков: «Я рад, что впервые член списка Forbes стал президентом»

Главред русского Forbes о том, почему убрали зарплату Костина из рейтинга, когда Путин перестал уважать интеллигенцию и почему Исаакий надо передать церкви
30 473
0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Скидка 34%
3 800 / год
4 800
Скидка 11%
1 280 / 3 мес
1 440
Базовая подписка
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Расписание
Следующий выпуск
27 августа 21:00
понедельник: 20:00
воскресенье: 21:00
понедельник: 00:00

В гостях у Натальи Синдеевой главный редактор русского журнала Forbes, историк Николай Усков. Обсудили скандале вокруг зарплат главы «Роснефти» Игоря Сечина и председателя правления ВТБ Андрея Костина, о том, почему он рад приходу к власти в США Дональда Трампа, говорили об атмосфере «больших надежд» и «перезагрузки» для России, а также о скандале вокруг Исаакиевского собора, который хотят передать РПЦ.

Синдеева: У меня сегодня в гостях уже не первый раз Николай Усков, главный редактор русского журнала Forbes, правильно? Так титровать?

Усков: Да, совершенно верно.

Синдеева: Я помню эту историю нашу с тобой с титрованием. В общем, Лилиана, продюсер, пожалуйста, запомни. Ну, историк и журналист. Коля, спасибо большое, что пришел. Я очень рада. И мы с тобой еще не виделись в твоем новом статусе. Конечно, я начну с вопросов про медиа.

Начну с «двойной сплошной», которая стала в прошлом году таким медийным мемом. Когда Прохоров и, собственно, менеджмент РБК нанимали сильную команду в лице Лизы Осетинской, Ромы Баданина, ну и вообще такую команду, была поставлена очень внятная задача — сделать авторитетным РБК, вернуть доверие к РБК. И им был дан на это карт-бланш. И ребята это сделали. И мы все наблюдали, как просто на наших глазах РБК, от которого все, ну просто отмахивались и говорили, что ничего там хорошего нет, это сплошная заказуха и так далее, вдруг завоевали невероятный авторитет и вернули к себе доверие.

И фактически сами же потом получили по башке за то, что те компетенции, на которые их, собственно, и пригласили, им, в общем-то, вышли боком. Потому что, сделав такой ресурс, они продолжили работать так, как они умеют, очень профессионально, бескомпромиссно. Вопрос: зачем Прохоров и команда нанимали такую сильную команду и ставили им такие задачи, понимая, что потенциально это такие большие риски?

Усков: Ну, очевидно, что нанимал-то Михаил Дмитриевич эту команду в тот момент, когда ему казалось, что он будет собирать дивиденды от своего участия в президентских выборах. Мы все помним тогда Михаила Дмитриевича, мы все, в общем-то, дружим с ним, и дружили тогда. И Михаил Дмитриевич надеялся, что его участие в президентских выборах и его высокие результаты — они действительно были высокие, я по Москве, думаю, у него был второй результат, а по стране, ну, наверное, третий — и это действительно популярный политик. И у него были, видимо, какие-то виды на продолжение своей политической карьеры. И сильный медиа-ресурс, объективный, честный ему был необходим для того, чтобы выстраивать свою дальнейшую политическую карьеру.

Потом времена стали быстро меняться, было очевидно, стало очевидно, что Михаилу Дмитриевичу ничего не светит, что живу бы остаться. И ситуация ухудшалась и ухудшаласьна наших глазах, мы этому были свидетелями, менялся вообще, собственно, политический дискурс. Из дискурса такого полумедведевского — всем сестрам по серьгам, вторая нога, либеральная нога и так далее — вот все эти разговоры были вдруг забыты. Началась мобилизация. И, конечно, на фоне вот этой крымской мобилизации телеканал «Лиза Осетинская – Роман Баданин» — это было абсолютно все невозможно. И это должно было все плохо кончиться, это было очевидно. Плохо кончиться, и мне кажется, команда сама это чувствовала и шла на некоторое обострение даже.

Синдеева: А почему ты думаешь, вот они могли идти? Они же понимали, к чему это все приведет.

Усков: Ну, есть порода журналистов — на них держится, в общем-то, свобода слова — которые в момент удушения дергают ногами, бьют по коленкам, пихаются и так далее, ведут себя тоже агрессивно. И это позволяет обществу увидеть, что с ними происходит в этот момент. Что свободы становится меньше. Я думаю, что команда шла на обострение, полагая, что все равно будет плохо, и что все равно будет рано или поздно невыносимо. И сопротивлялась любому возможному компромиссу.

Синдеева: Ну, соответственно, у меня, очевидно, возникает следующий вопрос: когда Александр Федотов, новый владелец Forbes, приобретал Forbes,  ты помнишь, дискуссия была очень большая, вопросов было очень много, зачем он это делает. Притом, что если он до этого, было понятно, строит некую глянцевую такую империю, и, мне кажется, что мотивы его как бизнесмена достаточно прозрачны — он себе решил выстроить линейку таких мужских, женских глянцевых журналов, таким образом, увеличив свою долю для рекламодателей, долю присутствия, покрытия.

Но когда вдруг покупается Forbes, у которого, в общем-то, тоже репутация в России смелого журналистского такого изданияи соответственно, следующий вопрос к тебе: когда тебя он пригласил в качестве главного редактора, как он поставил перед тобой задачу и насколько вот эта «двойная сплошная», про которую мы говорим, возникла?

И второе: естественно, я не могу у тебя не спросить про недавний, собственно, конфликт, который возник, когда был опубликован рейтинг зарплат топ-менеджеров, и там не было, собственно, зарплаты Костина. А ты в своем тоже интервью говорил, что если надо будет опубликовать зарплаты Сечина и Костина, то мы будем. Опять же, несмотря на то, что в свое время Forbes проиграл Сечину именно по этому рейтингу дело.

Усков: Ну я начну по порядку. Мне, конечно, трудно судить о мотивах Александра Фомича, когда он покупал Forbes, но…

Синдеева: А ты не задал ему этот вопрос?

Усков: Но то, что я знаю, что сложилась парадоксальная ситуация. Один из самых, в принципе, если уж говорить по правде, самый читаемый журнал в России — журнал Forbes — из серьезных журналов, мы не берем «Караван историй», естественно, или «Вокруг света», это серьезный журнал, сложного уровня, он является самым большим в России и по доходам, и по аудитории, и так далее. И, конечно, сложилась парадоксальная ситуация: этот журнал в силу ошибок, как мне кажется, предыдущего менеджмента, был выставлен слишком поздно на продажу и продавался, в общем, за гроши. Я не знаю точной суммы, то есть я знаю, но я не знаю, точная она или нет, но сумма очень маленькая. И я считаю, что Александр Фомич поступил очень мудро как бизнесмен, что он купил этот журнал за такие деньги. Я опять-таки не знаю точную сумму, но, насколько мне известно, она была…

Синдеева: Грех было не купить.

Усков: Она была очень разумной. И это было грех упускать, конечно. И то, что он не упустил этот шанс, а этот шанс очень важный, потому что на самом деле он и издательский дом превратил в один из крупнейших сейчас в России этим приобретением. Я опять-таки не знаю всех мотивов. Что касается того, трудно, не трудно делать журнал Forbes — трудно, конечно. Даже не столько из-за политики, потому что Forbes традиционно не политическое издание, у нас нет даже таких рубрик.

Синдеева: Да, но у нас же ты понимаешь, что, условно, упоминание Костина или Сечина— это…

Полная версия доступна только подписчикам. Подпишитесь: